Чтение онлайн

— Свет, ты же понимаешь, что все слова, произнесенное мной, всего лишь вопрос времени, — ну начинается! — Ты все равно согласишься.

— Нет. Я сказала такого не будет.

— Да, — с легкостью произносит Волков.

— А я сказала нет!

— А я да. Я могу просчитать твои дальнейшие ходы на десять шагов вперед, но обижать тебя, озвучивая их, не хочу. У тебя и так психика не совсем стабильна, учитывая твою жизнь. Воспринимай мое предложение как подарок.

— Да вы вообще себя слышите? Какой подарок?! Вы мне предлагаете стать тем, кого из меня выбивала всю сознательную жизнь моя бабушка! Я не знаю откуда у вас столько самоуверенности, но этого всего не будет! Не будет и точка! И если у вас отшибло память, вспоминайте хоть иногда, что мне нравится другой. И неважно, что вы думаете на счет этого самого другого!

— Будет, Свет. Все будет. Месяцем раньше, месяцем позже, но будет. И да, повторюсь, это подарок. Но соглашусь, что он двусторонний. Мы оба получим то, что хотим. Только я сразу, а ты осознаешь это со временем.

— Осознаю, что я шлюха?! Неужели вы действительно не понимаете, что своим предложением вызываете во мне только негатив? Неважно, что вы думаете на мой счет, пусть я и девица из девятнадцатого века, но я так воспитана, понимаете?

— Неправильный термин, Света. Ты затюкана. А воспитывают не так.

— Вы мне не нравитесь и точка!

— Это ты пытаешься себя в этом убедить. Своеобразная защитная реакция организма на предложение, которое вывело тебя из привычной зоны комфорта. Вот ты и стараешься убедить себя в том, что я тебе не интересен. Но суть в том, что интересен. Может быть даже сильнее, чем я сам думаю, иначе ты бы просто не интересовалась Танечкой. Не воспринимай мое предложение, как попытку унизить тебя. Если бы это было так, я бы предложил тебе секс три раза в неделю в моем кабинете, а взамен дарил бы какие-нибудь цацки или подкидывал денег. Но я ведь тебе предлагаю далеко не это.

— Откройте дверь, сейчас же!

— Ну раз пошла такая пьянка и ты уже вышла из себя, давай на чистоту. Я много думал о тебе этой ночью. И знаешь, у тебя не очень хорошие перспективы в жизни. Если честно, они плачевные. К сожалению, так часто случается с хорошими девочками. Нет, нет, не отворачивайся, Света, — бесцеремонно разворачивает мое лицо к себе, держа одной рукой за подбородок. — Послушай меня. Из твоего рассказа, я понял две вещи. Твоя бабка тебя, как ни странно, любит. Очень своеобразно, но похоже в ее понимании это и есть любовь. Ты все-таки часть ее любимого сына, ее кровь. Но беда в том, что в тебе есть и часть от матери, которую она ненавидит по сей день, даже после ее смерти. И она скорее всего видит в тебе твою мать, а если по-простому, ту, которая подтолкнула твоего отца к известному тебе итогу. И совсем не важно так это на самом деле или нет. Для нее — это единственная правда. Стало быть, вещь номер два — твоя бабка тебя ненавидит. Да, вот так странно, по-своему любит и люто ненавидит. В ней борются два чувства. Но я более, чем уверен, что от частички ее покойного сына она добровольно не откажется. И пока твоя бабка будет жива, она сделает все, чтобы ты была при ней. Всегда. Ей куда-то нужно выпускать своей негатив. А ты лучшая для этого кандидатура. Она же тебя с детства к этому приучила. А жить она может до глубокой старости, лет так до девяносто-девяносто пяти. Как правило, такие старухи слишком живучие. И вот тут есть два варианта развития дальнейших событий, хотя нет, три. Ты станешь врачом и лет до пятидесяти будешь жить с любимой бабулей, выслушивая всю ее херню, иногда целуя ей ноги. Выдыхать будешь только тогда, когда бабка раз в год будет уезжать без тебя в санаторий. Потом она наконец-то помрет, будет сниться тебе по ночам, стерва такая, но ты все же несмотря на поломанную жизнь и психику, заведешь себе наконец-то кошечку. На время станешь даже счастливой. Потом заведешь еще одну кошку, еще одну и так далее. Мужика, конечно, уже не найдешь. И скорее всего не доживешь до возраста своей бабки. Второй вариант событий — он как бы более радужный, но, если подумать только в начале, а так даже хуже. Твоя бабка, как только ты станешь официально врачом, приведет в свою квартиру твоего будущего мужа. Конечно же, это будет типичный задрот-интеллигент, который ни разу не трахался, ну сам с собой не в счет. И вот ты под гнетом бабки соглашаешься выйти за него замуж. Жить вы будете, конечно, все вместе. Первая брачная ночь, ты наконец-таки лишаешься девственности, но беда в том, что не той, которой надо. Интеллигент-задрот, не знает куда тыкаться, в итоге будут тебя, Светка, трахать в задницу на протяжении года, пока бабка не забьет тревогу. «Где беременность, «Света. Где? После года это же уже бесплодие, ай-ай-ай»… Хвать тебя за руку и скажет: «Трахайтесь, я посмотрю, может вы что-то не так делаете». Ладно, здесь я, конечно, утрирую. Она не будет стоять рядом, просто снимет видео в тайне от вас. Потом проведет беседу с твоим недоделком мужем, покажет ему интеллигентное порно, куда надо тыкаться, и ты наконец-то перейдешь в ранг полноценных женщин. Дальше ты, конечно, забеременеешь, бабка получит новенького ребеночка, которому будет трахать мозг, взамен тебя. А ты каждую ночь будешь лежать, смотря в потолок, пока на тебе будет елозить интеллигент, и молиться. Каждый день ты будешь молиться, молиться и снова молиться, чтобы это поскорее закончилось. И каждый день одно и тоже, ребенок не будет радовать, потому что его воспитывает бабка, пока ты на работе. Муж понятное дело тебе противен, бабка тоже не забудет тебя доставать время от времени. Вскоре будет второй ребенок, а потом, возможно, Светлана Васильевна выпьет много таблеточек снотворного. Будучи умным доктором, ты подберешь нужную дозу, чтобы не проснуться. Это конец, если ты не поняла. Тихо! — прикладывает пальцы к моим губам, не давая мне сказать то, что вертится на языке. — Позже скажешь, как меня ненавидишь. А теперь слушай третий вариант развития событий. В глубине души, ну очень глубоко, ты понимаешь, что я сказал правду. Утрированную, но все же правду. И чтобы доказать мне, что все будет не так, ты специально сделаешь все наперекор мне. Съедешь при первой возможности от бабки и сделаешь все, чтобы сойтись с Олежкой. И тебе вроде как хорошо, ты ж типа его любишь, и мне нос утрешь, еще ногой топнешь. Душу продашь, а свяжешься с ним, наплевав на все свои правила, убеждения и воспитание. И он только будет рад, учитывая твою кукольную внешность. Закончится это все само собой плачевно. У таких парней нет никакого желания связываться с правильными девочками на долгий срок. А с правильными девочками вроде тебя, у которой ну очень большие загоны в голове, тем более. Несколько раз он тебя самой собой трахнет, ну может больше, но в итоге пошлет. Ну не так открыто, конечно, но по сути пошлет. Ты еще немного поунижаешься перед ним, подкараулишь несколько раз в университете, а потом увидишь его с другой девкой. Через неделю еще с одной. Потом бабка всеми правдами и неправдами вернет тебя к себе домой, но будет уже поздно. Процесс твоего саморазрушения и самобичевания будет уже в полном разгаре. Ты сама себя съешь за то, что связалась с Олегом. И потом, не выдержав морального давления от бабки за потерянную честь и бла бла бла, наглотаешься таблеток. Бездумно, но тоже летально. Просто разница со вторым вариантом будет только в том, что здесь ты выпьешь все подряд, возьмешь так сказать количеством, ну и возраст. Все, теперь я убираю свою руку, и ты можешь говорить все, что хочется. Разрешаю даже ударить меня, если хочешь. Давай, Светик.

Такое ощущение, что меня опустили головой в грязь. А потом еще и еще. Вот только при всем при этом я не могу отрицать самой себе, что в его словах действительно есть доля правды. Сжимаю ладони в кулак, и сделав глубокий вдох, как можно спокойнее произношу:

— Откройте, пожалуйста, дверь.

— Не открою, Света. У тебя есть уникальная возможность высказаться, а вместо этого ты просишь открыть тебе дверь, да еще и со своим «пожалуйста». Я не твоя бабка, мне можно сказать в лицо все, что хочется и ударить тоже можешь. И в ответ на свое действие ты не получишь от меня затрещину. Максимум — поиграю в ответ словами. Давай, Светка, ну хватит уже терпеть.

— Откройте дверь.

— Свет, — произносит он как-то хрипло, пододвигаясь ко мне. — Если тебе станет легче, мне тоже тяжело. Я не знаю, как правильно вести себя с тобой. Считай, что ты меня тоже лишишь невинности, — со смешком в голосе произносит он и кладет свою ладонь мне на бедро. На мне джинсы и в общем-то он даже не касается моей обнаженной кожи, только почему-то этот жест выводит меня из равновесия. А может все дело в том, что это слишком интимно, даже с наличием одежды. Продолжаю испепелять взглядом его руку и до меня только сейчас доходит смысл сказанного им.

— Серьезно? — накрываю его руку и пытаюсь отцепить. — Тоже?

— Что тоже? — наконец поддается мне и убирает свою ладонь.

— У вас есть лопата в машине? — резко перевожу тему, на что Волков делает озадаченное лицо, такое, что хоть фиксируй телефоном на память.

— Все-таки надо понять, как работает твой мозг. Ребус какой-то, к чертям собачьим. Что надо ответить про лопату? Да или нет?

— Правду.

— Ну есть.

— Можете дать мне ее на время?

— Так… это что-то по аналогии с мелком и кругом в подъезде?

— Нет.

— Ты выроешь яму, подтолкнешь меня туда и присыплешь землей? Типа здесь покоится доктор Волков? Ничего не выйдет, Зайка, я быстро вылезу.

— Нет. Я не буду копать вам яму. Просто дайте лопату, если не жалко. Мне на время, я ее верну.

— Ты бабку хочешь что ли кокнуть, а потом закопать? Ты одна не справишься, я могу помочь. И это надо делать с умом.

— Я не настолько кровожадна.

— Сейчас я открою машину, пойду за лопатой, а ты сбежишь? Так я тебя и так отпущу, как только мы поговорим, и ты задашь нужные вопросы, в частности про один подарочный вариант, который не был озвучен. К чему тогда хитровыверты с лопатой?

— Я не сбегу. И мы поговорим, после того как вы дадите мне лопату, обещаю.

— Черт, ну явный же подвох. И ведь надо ж подыграть. Надо?

— Надо.

— Ну надо, так надо.

Щелчок, блокировка дверей снята, и я медленно выхожу из машины под цепким взглядом Волкова. Нет, не сбегаю, как вероятнее всего он думает, а жду, пока он подходит к багажнику, открывает его и достает деревянную лопату.

— Ну держи, — протягивает ее мне, при этом не забывает улыбаться.

— А она крепкая? Выглядит странно, никогда не видела деревянных лопат.

— Да ты вообще в своей жизни ничего не видела, так что ничего удивительного. Крепкая, не боись. Сам делал.

— Вы еще и лопаты делаете? Серьезно?

— Без шуток, сам делал.

— Гинеколог и лопатодел, и чего я нос ворочу, — бурчу себе под нос, прокручивая в руках лопату.

— Вот и я о том же.

— Надо все же все хорошо обмозговать на ваш счет, — отхожу на несколько шагов назад и приподнимая лопату как можно выше, замахиваюсь ею и провожу над головой Волкова.

— Ты башкой что ли тронулась?!

— Нет. Я сбивала с вашей головы невидимую глазу корону.

— Тебе бабка видать мозги все отбила! — выхватывает из моих рук лопату и закидывает обратно в багажник.

— Так, если я на голову отбитая, чего вы пристали ко мне?!

— Да потому что нравишься ты мне, дура такая. Нравишься! Ты вызываешь во мне интерес, любопытство и еще много чего, не только связанное с постелью. Так понятно?!

— Непонятно! Вопрос "тоже" был как раз про то, что я вас тоже лишу невинности. Я вам корону неспроста лопатой сдвинула. Вы слишком самоуверенны, и ничего вы там меня не лишите, ясно?!