Чтение онлайн

Его чешуйчатое сиятельство носил траур недолго и спустя год женился на обычной человеческой девушке, виконтессе, без искры магического дара. На этот раз не по расчету, а по любви. Только и эта супруга скончалась. Родами.

Хант возненавидел за это своего второго сына и не желал его видеть. Потому ребенка отдали на воспитание сначала нянькам, а потом отставному боевому магу, чтобы тот, как только у мальчика начнет пробуждаться магия и дракон, дал знать своему господину. Но время шло, дар не проявлялся. А без него не было шанса пробудить и крылатую ипостась.

К тринадцати годам граф решил, что стоит проверить сына на наличие магии и инициировать силу. А лучший способ для мага это сделать – очутиться на грани меж жизнью и смертью. И граф эту грань организовал. Риквар оказался на краю крыши башни, откуда собственный отец его же и столкнул.

Повезло, что внизу стояла подвода с сеном, куда пацан и приземлился. Дара не приобрел, но обзавелся парой переломов. Глядя на это, отец решил, что полукровка ни на что не годен, и отправил его служить короне в целом и меченосцем магу в частности.

В то время на границах империи часто случались набеги нежити, на которые оправляли боевых чародеев. Так что пацан оказался в гарнизоне, где научился в совершенстве владеть телом и мечом, а главное – побеждать. А заодно распрощался со всеми юношескими иллюзиями.

Сиятельный же господин Риквара, коротая время меж битвами, скучал по светскости и решил, что раз императорский двор далеко, пусть за его атмосферу отвечает меченосец. Ну и стал обучать слугу манерам, а вместе с ними и всему, что должен знать лорд.

Год от года стычки становились все чаще, и однажды произошел полноценный прорыв. В том кровавом месиве, что после нарекут Битвой у Алой реки, погиб господин, которому служил юный Хант. И тогда-то у Риквара случилось пробуждение дара. Резким скачком, через семь ступеней, с трансформацией в крылатую ипостась.

Черный дракон взмыл в небо, заменив павшего мастера. Нежить была уничтожена. Как и гарнизон. Из десяти тысяч воинов выжила пара сотен.

Хант был награжден за отвагу и мужество и зачислен в академию магии без экзаменов и вступительного денежного взноса. Так Риквар стал адептом в двадцать пять. Во время учебы он и познакомился с его высочеством…

Я пробежалась взглядом по оставшимся строкам и положила папку на край стола Грача.

– Ознакомилась? – поинтересовался канцлер.

– Да, – отозвалась я, переваривая прочитанное.

– Вот и отлично. Потому что на следующем задании тебе придется иметь дело с этим Хантом.

– Что? – вырвалось у меня.

– То самое. Ты отправишься в академию под видом адептки и вычислишь убийцу принца.

Из сказанного я поняла две вещи. Первая: Грач о заговоре знал и без меня. Вторая: кажется, я вляпалась…

Напутствие серого канцлера, оно же приказ, было кратким – устранить подосланного к высочеству наемника и желательно при этом не стать причиной, по которой в стенах академии заведутся призраки.

– А разве там уже нет духов? – усомнилась я.

Грач на это фыркнул:

– Есть, конечно. Правда, в основном это дух обучения и прилежания. Но есть еще свободомыслия, а порой и разгильдяйства. А призраков – нет, – сурово отрезало начальство и пояснило: – Слишком много желающих заполучить себе в слуги если не лича, то хотя бы потустороннюю сущность. И это я не говорю еще про магов с факультета некромантии, на который ты и поступишь…

– А если я провалю экзамен? – задала насущный вопрос.

– Ты из рода Тэрвин. Ты по определению не можешь этого сделать, – отрезал канцлер. – Так что завтра, – тут он осекся и поправился: – Точнее, уже сегодня, к часу изумруда, отправляешься в академию. Поступать. И приступать к слежке. Отчеты будешь направлять через Норса… Он сам тебя найдет в академии.

Последние слова начальства заставили мысленно скривиться. Многоликого химериуса – любимца серого канцлера – я, мягко говоря, не переваривала. Хотя, если сварить из этого пернатого гада суп…

Чаще всего пернатого, потому как эта тварюшка именно облик ворона и принимала, хотя порой перекидывалась и в другие. Но главной особенностью этой магической зверюги была память. Норс мог запомнить сказанное ему послание и передать то нужному адресату. При этом вестник никогда не путал получателей и лишнего не каркал. Это были, пожалуй, все плюсы химериуса. В остальном этот паразит состоял из сплошных недостатков: вредный, злопамятный, мстительный, сварливый, с хронической язвой характера…

В общем, мелкий пернатый был большой такой сволочью, которая никак не могла забыть, что полгода назад я оттаскала ее за клюв. А все потому, что не нужно было тем щелкать и зудеть у меня над ухом, когда я сидела в засаде.

После этого мы с химериусом подчеркнуто друг друга игнорировали, но сейчас, похоже, придется мириться. Причем не только с ним, но и с обстоятельствами нового задания. С главным обстоятельством по имени Риквар.

Но об этой брюнетистой проблеме я решила, что подумаю с утра. Пока же хотелось лишь наспаться в зюзю. Этим я и занялась, как только аудиенция у канцлера была окончена и я вернулась домой.

Последний, к слову, принадлежал настоящей Бриане и ее семье. Оная, кстати, предпочитала жить в своем замке, а не в шумной столице, где так много лишних глаз, ушей, да и вообще обладающих ими стражей закона, с которыми Тэрвины издревле были не то чтобы совсем не в ладах, но, скажем так, всегда знали сотню лазеек, чтобы пробраться через частокол из правил на темную, запретную сторону магии. А отец Бри и вовсе решился открыто пойти против короны, став ренегатом. За что и поплатился головой. Но при упоминаниях поднятой темным лордом армии нежити люди до сих пор вздрагивали и говорили: «Поделом ему!»

Весь род Тэрвинов тогда не казнили. Официально – император помиловал супругу и ее детей. Неофициально – правитель поостерегся. И даже не самой вдовы, а сестры темного лорда. Магия у той была чудовищной силы. И спусти тетушка ее с цепи – пролились бы реки крови.

Но Вайриша Тэрвин была дьявольски умной черной ведьмой, потому-то, хоть ее брата и осудили, семью не тронули, лишь приглядывали. Навязчиво так.

Потому-то жена почившего темного мага, тетушка, сама Бри и ее старший братец предпочитали не показываться в столице. Ровно до того дня, когда меня обнаружили на погосте.