Чтение онлайн

Очень хорошо сказала одна преподавательница: «У Георгия Попова добро переходит из рассказа в рассказ...» Присутствовавший на конференции Михась Мушинский ухватился за эту фразу: «Вашей мысли могли бы позавидовать профессиональные критики и литературоведы...»

Я сидел, слушал и думал, как труден путь от писателя к читателю. Продавцы книжных магазинов в большинстве своем равнодушный народ, им все равно, чем торговать. Библиотекари настолько тонут в огромной массе поступающих книг, что разобраться в этой массе, отличить подлинно талантливое от посредственного им бывает трудно даже с помощью библиографических бюллетеней. Да к тому же и оценки, содержащиеся в этих бюллетенях, как и в публикуемых журналами рецензиях, чаще всего бывают поверхностными и приятельски-субъективными.

6 мая 1978 г.

Юбилей прошел тихо-тихо. Ни наград, ни премий — ничего! Несколько телеграмм, несколько телефонных звонков да — еще — в «ЛіМе» безобразный портрет. Вот и все.

В редакции выпили. Пришел Макаенок. Поставил бутылку коньяка и сказал, что у него лежит для меня подарок. Поехали на такси. Оказалось, подарок — это оленьи рога. Они валялись у него с полгода или больше, и вот нашел предлог, чтобы избавиться.

Среди телеграмм особенно дорогие от Таси и Саши из Анжерки, от Янки Брыля, Василя Витки и Николая Алексеева. А из звонивших порадовали двое — Алена Василевич и Максим Танк.

Вчера развеселила меня нежданная встреча. Иду по проспекту, смотрю — в книжном киоске лежит моя книга «За тридевять планет». Это через полтора-то года после того, как она вышла! Спрашиваю, откуда взялась. Продавщица отвечает: «Да сегодня привезли со склада. Сколько, спрашиваете?» — Посмотрела в накладную и назвала цифру: 48 экземпляров! Сегодня подошел опять, поинтересовался — разобрали до единой книжки! Ну и чудесно, думаю, так-то лучше! Кстати сказать, из Москвы сообщили, что ВААП все же дает рекламу на книгу «За тридевять планет». Запросили еще один экземпляр, хотят послать его (по запросу) не то в Венгрию, не то в США, наши вааповцы точно не знают.

...Весна. Сегодня первый теплый день. Деревья зеленеют, трава прет и воробьи орут как сумасшедшие.

14 мая 1978 г.

В четвертом номере «Литературного обозрения» напечатана заметка «Субъективность или субъективизм?» — по поводу нашей брылевской публикации.

Вот с этого и надо было начинать! Не стучаться в вышестоящие инстанции, не требовать расправы, а взять и опубликовать заметку «по поводу», то есть сделать то, что и принято делать в таких случаях.

А так ведь грустно очень получается. Сначала звонки, звонки, звонки, затем экстренное заседание, строгое решение, Попова, как виновника, чуть с лица земли не стерли, во всяком случае, даже 60-летие никак не отметили, еще бы, чуть ли не враг народа, а потом, в довершение всего, — эта заметка!

Да и заметка-то так себе, куцая, жалкая и в высшей степени неубедительная. Неведомый автор, «литератор» (судя по всему, этим «литератором» является Сырокомский, правая рука Чаковского) только и нашел, что Янка Брыль замахивается на Сервантеса, Томаса Манна, Джона Голсуорси и... Мухтара Ауэзова!

Всего же, что касается самого Чаковского и других современников, не решился цитировать и комментировать. Значит, нечистые руки и нечистые сердца — все это так и есть? Иначе надо было бы опровергнуть, товарищ ллитератор»!

18 мая 1978 г.

Брыль написал повесть. Она пойдет в 9-м или 11-м номерах «Маладосцi» за этот год. Повестью уже заинтересовался журнал «Дружба народов».

— Не возьметесь ли вы перевести ее?

Я сказал, что с удовольствием.

— Тогда я так и напишу Сергеевой, скажу, пусть заказывает вам перевод.

И — после паузы:

— Кстати, я получаю много писем, еще больше звонят по телефону. И — отовсюду: из Казахстана, Ленинграда, с Украины... Отовсюду! И все письма очень теплые, доброжелательные!

23—27 мая 1978 г.

По всему городу стоят щиты, рекламирующие спектакли Витебского театра. Среди них и спектакль по Аленкиной пьесе «Скорые поезда». Реклама опубликована и в газете «Вечерний Минск». Аленка схватила газету и утащила к себе.

Скоро должна решиться и судьба новой ее пьесы — «Цель и средства»: ее дали для прочтения министру культуры.

После худсовета директор Купаловского театра повез пьесу Макаенку — он теперь почти безвыездно живет на даче. Макаенок прочитал и сказал, что пьеса ему нравится. Не годится лишь название — не кассовое, как он выразился. Потом пьесу Аленка отнесла в министерство. Там ее читали Алесь Божко, еще кто-то, и все нашли (об этом мне говорил Божко), что пьеса очень хорошая, ничего равного сейчас в нашей драматургии нет. Раевский молодец, что заметил и поддержал, ему надо за это объявить благодарность и т. д. и т. п.

Я заметил Божко:

— Вы бы поддержали девку материально, она же второй год ниг де не работает.

Божко заверил, что поддержит и материально. А что касается работы, то и это поправимо: у них создается какая-то коллегия, может быть, удастся... Итак, читает министр. Ему и принадлежит последнее слово.

5 июня 1978 г.

31 мая появилась в продаже моя книга «Память». Обложка-одёжка хуже некуда, цена фантастическая — два рубля... Боюсь, мало найдется охотников!

В первый день иду по проспекту, гляжу — очередь у книжного лотка, — человек пять-десять. Но берут не мою книгу, а все Бунина, Бунина...

Вот так-то!

24 июня 1978 г.

Приезжает Брежнев. По этому поводу Минск чистится, подметается, словом, приводится в порядок. Вдоль улиц развешиваются флаги.

Вчера приходит участковый милиционер и говорит:

— Вы знаете, что к нам в город приезжает гость? Так вот, просьба очистить балкон от белья, чтобы, знаете, не болталось и не портило вида. А вечером на дороге, пересекающей микрорайон, появилась милицейская

машина. Из машины вышли товарищи с рупорами и стали «очищать» те же балконы.

Выглядело это забавно, даже смешно.

— Дом тридцать седьмой... На балконе восьмого этажа... Снимите белье... Снимите белье!.. И в течение двух дней — в субботу и воскресенье — прошу на балконе ничего не вешать, в том числе и веревки...

И — немного погодя:

— Дом сорок первый... Пятый этаж... Что вы развесили простыни, как флаги... Вас же предупреждали!.. Повторяю: снимите белье... Снимите белье!.. Территория в нашем микрорайоне очищена от всякого хлама. В срочном

порядке проложены дорожки, между ними посеяна трава. Жаль только, что нельзя заставить эту траву расти побыстрее, так сказать, в ударном порядке...

30 июня 1978 г.

Сегодня завершилась моя без малого 19-летняя работа в журнале «Неман». Ухожу на пенсию, потому что так надо Кудравцу и кому-то в ЦК КПБ, вероятнее всего — Петрашкевичу.

Что ж, надо так надо, работа найдется и дома. Скучать не придется, я вообще не знаю, что это такое — скука, — буду приводить в порядок архивы и — писать, переводить, словом, жить.

Завтра уезжаю в д. Белое, это под Сморгонью. Кстати, завтра же уезжает в деревню и Янка Брыль. Будем набираться сил для новой борьбы. Нам сдаваться рано.