Чтение онлайн

Пока произносила все это, успела натянуть платье. Прошла мимо мачехи:

– До свидания, Алина Михайловна. Вы только позу шестьдесят девять не предлагайте - Олежа не очень в ней. 

Я прошмыгнула мимо и захлопнула дверь. Черт, еще и еду им оставила. Нужно было с собой забрать. Повезло, что дорогую бутылку вина не успела достать из сумки. Будет, чем помянуть первые похороненные отношения под опилкам измены, извращения и подлости. 

Глава 2. Вот это нифига себе новости

Столько впечатлений, а ещё только восемь часов утра!

Флинн Райдер

Я шла домой по июньской жаре, пила прямо с горла дорогое итальянское вино и просто смотрела вперёд. Что ж, явно Олег стал пройденным этапом моей жизни, страничка книги дописана. Мне остается лишь перевернуть ее. Но внутри что-то болезненно сжимается, перехватывает спазмом руку и не даёт ей закрыть уже к чертям главу.

И знаете, что самое ужасное? Не то, что мне изменили. А то, с кем! И даже не то, чтобы Алина меня чем-то не устраивала. Нормальная женщина. Ей сейчас около тридцати трёх, на ее фоне у меня не разовьются комплексы, типа, что со мной не так. Меня дико смущает тот факт, что она его мачеха. 

Черт, мой бывший спит с женой отца. Пусть они и не кровные родственники, но инцестом здесь попахивает. 

Я. Встречалась. Полгода. С. Извращенцем.

Теперь становится ясно, почему он так часто ездил к родителям, это удобно. Ведь там же любовница. 

Я горько улыбнулась. Дура. Я наивная дура. Домой дошла достаточно быстро. Самое неприятное сейчас - рассказать что-то родителям. Папа точно отреагирует дико. Он всегда слишком нервничает, если меня обижают, и лезет защищать единственную дочурку.

В подъезд я входила уже спокойно. Пусть слезы и размазали тушь, но ничего страшного. Просто у меня не было сил банально достать телефон, включить камеру и стереть разводы. Не хо-чу.

В нашей уютной квартире на восьмом этаже было темно и тихо. Я уже обрадовалась, что родителей нет дома, и мне не придется объяснять им причину заплаканного лица. 

Из под двери кухни заметила легкую полосу света, скорее всего, мама включила бра на стене. Я на цыпочках прокралась мимо двери в свою комнату. Но застыла уже на пороге, когда поняла, что слышу всхлипы и бормотание. 

Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в щель. Мама сидела за кухонным столом, в руке держала какой-то листок бумаги. А рядом с ней стояла начатая бутылка вина. Господи, что ж там на листочке, что мама так убивается? Счета за коммуналку пришли что ли? 

Я прекрасно знаю, что нельзя вторгаться в чужое личное пространство. Но мама же не чужой человек, правильно? Как только она увидела меня в дверном проёме, тут же дернулась и поспешила спрятать бумажку. 

– Мам, что случилось? 

– Ничего, - так бодро произнесла она, что если бы не заложенный нос, я никогда бы и не поверила, что она плакала.
– Так, ерунда.

– Нет, не ерунда. Ты же у меня позитивная. Всегда и везде, а тут мокроту развела. 

– Все хорошо, доченька, - мама украдкой мазнула пальцами по глазам, сгоняя влагу.
– Давай с тобой чаю выпьем? Я сегодня пирожки пекла. С малиной, - грустно добавила она и снова всхлипнула. Чтобы скрыть от меня перекошенное лицо, мама отвернулась к чайнику. А я все-таки выудила бумажку, которую она держала в руке. Если моя родительница плачет, значит - причина веская, а не надуманная. 

Бумажкой оказалась фотография. Молодой парень, темные волосы уложены в творческий беспорядок, легкая щетина. Нос с горбинкой, пухлые губы и волевой подбородок. Он скрестил руки на груди, отчего нежно-синяя рубашка натянулась и удачно облепила все мышцы от предплечья до кисти и крепкую грудь. 

Это получается, что мама смотрела на фотку этого красавчика и плакала взахлеб? Что происходит? Это что, ее несчастная любовь какая-то? Кстати, парень кого-то мне напоминает, значит, я его видела. Возможно, мы знакомы. Так, Марфа, напряги свои полторы извилины и подумай. Кто этот парень? 

– Марфа, тебе черный или зе… - мама обернулась и увидела в моих руках фото. Она тут же поникла и как-то сжалась даже. Даже что же происходит, не могу понять!
– Придется тебе все рассказать.

– Ну, попробуй, - я мысленно настроила себя на худший вариант.
– У меня сегодня день открытий. Так что, одной новостью больше-меньше, уже не важно.

Мама удивлённо взглянула на меня, потом на фотографию, потом снова на меня. Молча залила кипятком чай и поставила две белые чашки на стол. Добавила ещё туда пирожки и села напротив меня. 

Я с беспечным видом потянулась к пирожку и надкусила румяный бок. А что, плохие новости нужно принимать на сытый желудок! А я у того извращенца даже не поела толком. Все старалась ему приготовить быстро ужин.

– Ты рассказывай, я слушаю, - подтолкнула маму к словам. Раньше начнем, раньше я пойду в душ. Уж очень хотелось бы смыть с себя остатки этого ужасного дня.

– Этот парень, на фото который…

– Я поняла. Он кто? 

– Это..., - мама зажмурилась, будто бы прыгала на глубину. А у меня сердце прыгнуло туда же, куда и ее волевая решимость. Плохое предчувствие у меня было.
– Твой брат.

– Что-о-о-о?

Я ждала историю о первой любви и даже о ново появившихся чувствах. Но не такое объяснение - к этому моя психика не была готова.

– Как брат? 

– Это мой сын.

– Угу, - я минуту помолчала. Ещё раз взяла в руки фотку. Ну, на вид ему двадцать пять или около того. Делая скидку на то, что я не разбираюсь в возрастных категориях, я могла предположить, что он мой двойняшка и его просто забыли забрать из роддома. Но все это такой бред. Кстати, я вспомнила, кого он мне напоминает.

У нас есть фотография моего дедушки по маминой линии из армии. Вот там он стоял точно в такой же позе.

Я вопросительно взглянула на маму. Что она мне скажет? Можно вообще что-то объяснить.

– История длинная и запутанная, - начала мама, вновь стирая с глаз слезы.
– Я была замужем до того, как встретила твоего папу. Мы с Толей поженились, когда мне только восемнадцать исполнилось. Я тогда поступила только в университет, но потом быстро пришлось перейти на заочное. Потому что я забеременела и чувствовала себя отвратительно. Толя был старше меня на четыре года, он уже к тому времени заканчивал учиться и работал на заводе. Сам он был из села, и когда мы решили пожениться, он наотрез отказался жить в квартире моих родителей. Мы сняли комнату в уютной коммуналке и строили свое гнездышко.