Чтение онлайн

На девочках нет лица, они подбегают к карете скорой помощи.

— Эй, начальник, ты как?

— Нормально. Жива, как видите.

К этому моменту я уже знала, что водитель машины, влетевшей в здание, тоже жив. Но находится в куда худшем состоянии, чем я. Его увезли на другой машине. А к моему дому уже стали приезжать представители полиции. Вокруг меня какой-то шум и гам, что я не могу так сразу прийти в себя и вклиниться в происходящее. Когда шок проходит и чуть-чуть спадает психологическое давление на мозг, я чувствую боль.

Отказываюсь от госпитализации и отмахиваюсь от предложения вызвать мне психолога. Иду все же, прихрамывая и чуть опираясь на предложенную руку Светы, к полицейским. Представляюсь и даю показания. Девочкам говорю, что они могут ехать домой, ведь явно все это сегодня не закончится. Но они упорно отрицают это и говорят, что будут со мной до конца. Это меня трогает.

— Ой, — все обращают внимания на Аленку. — Начальник, я твой кофе на нервах случайно выпила.

Мы криво улыбаемся.

— Не переживай, вычту из твоей зарплаты, — нахожу в себе силы что-то говорить.

Откуда-то из толпы зевак, которая постепенно начинает расходиться, появляется Олег. Он хватает меня за плечи, на прямых руках держит и осматривает взглядом всю меня.

— Ты цела?

— Ну почти, — показываю на перебинтованную руку и приподнимаю подол платья, под которым тоже наложена тугая повязка. Меня аккуратно сгребают в объятия и целуют в макушку. — Эй, ты чего?

— Ничего. В новостях твоя «Адельгейда» пестрит, — хриплым голосом выдает Олег.

— Черт, это же родителям надо сказать раньше, чем они новости увидят.

Телефон мой остался в руинах, как и ноутбук, который куда-то делся, когда меня выводили на улицу.

— Поздно, — Олег кивает в сторону бегущего от машины папы. — Они уже здесь.

Я освобождаюсь из объятий Нестеренко. Делаю пару шагов навстречу папе, но это больно, как выясняется, поэтому жду на месте. Мой отец повторяет все действия Олега: осматривает, спрашивает о состоянии и прижимает к себе. Что же все эти мужчины такие слабенькие и нервные, ей богу. Но я расслабляюсь рядом с ними, хотя обезболивающее только начинает действовать. Ногу тянет так, будто бы мне ее режут прямо сейчас. Задаюсь вопросом, почему я не чувствовала боль раньше? Когда в меня впился этот треклятый осколок от стекла.

Удивляюсь работе психики, кидаю взгляд на свое детище. Оно выглядит совсем уж потрепанным. Пытаюсь найти взглядом хотя бы что-то, что уцелело. Вон вешалка на противоположной стене совсем целенькая, будто бы и ничего не случилось. А столу и двум вешалкам посередине зала совсем плохо пришлось. Вряд ли там что-то уцелело. Все изменения отмечаю будто бы вскользь, без эмоций и переживаний. Даже тот факт, что такая реакция ненормальная сейчас, я прекрасно осознаю. Но где-то вне меня. Видимо, шоковое состояние.

Отвлекает меня от раздумий папа. Они с Олегом скооперировались и решили совместными усилиями, что мне точно нечего делать на улице. Поэтому меня активно выпроваживают домой.

— Пап, а ты маме позвонил?

— Нет еще.

— Набери. Мой телефон… где-то там, — махаю рукой на остатки ателье.

— Наберу. А ты давай домой. Раз от больницы отказалась.

— Я отнесу, — Олег подхватывает меня на руки, размещая руки так, чтобы не задевать и не нагружать мою перевязанную конечность. — Ключи где?

— Тоже там, — киваю снова рукой. Вместо того, чтобы идти в мое здание, папа протягивает со своей связки запасной комплект мне. — Уже у меня ключи.

Слышу, как папа обращается к моим сотрудницам, тоже прося их разойтись по домам. Обещает сам решить все проблемы. Девчонки спрашивают, нужно ли побыть со мной. Но голова так раскалывается от усталости, шока и осознания, что я вообще не хочу видеть людей. Отказываюсь от помощи подчиненных.

Олег уверенно движется к моей квартире, бережно держа меня. Заносит в квартиру меня и аккуратно укладывает на диван, пройдясь по моему чистому полу прямо в обуви. Но я все это я снова отмечаю будто бы на периферии, просто как факт без эмоций. Нестеренко уходит из комнаты, а я сначала даже не замечаю, что остаюсь одна в комнате. Возвращается мужчина уже босиком.

— Тебе здесь удобно или в спальню лучше?

— Нормально здесь.

— Может, переодеться надо?

— Хм, можно было бы.

— Что принести?

Не хотелось бы, чтобы Олег лазил по моему шкафу в поисках одежды. Вспоминаю, что на стуле где-то осталася тоже одежда. Прошу принести ее.

— Я помогу, — категорично заявляет мне мужчина, держа в руках велосипедки и растянутую футболку. — И, кстати, маму твою, может, позвать. Я спущусь вниз. Помогу отцу твоему. А она с тобой побудет.

Олег не оставляет мне шанса вставить и слово. Параллельно со своей речью начинает поднимать мой сарафан.

— Эй, — предпринимаю глупую попытку сопротивляться и вспомнить о правилах приличия.

— Я помогаю.

Мне становится с каждой минутой хуже. Видимо, все же сказывается напряжение и лекарства. Поэтому я вяло соглашаюсь. Олег стаскивает с меня платье и аккуратно надевает футболку, бережно продевая в нее мою поврежденную руку. После еще более аккуратно помогает справиться с велосипедками. Замирает только на пару мгновений, проводя кончиками пальцев по бинту на бедре.

— Как же я испугался, — выдает он шепотом.

— За меня? — неверяще переспрашиваю. Хотя ответ и очевиден, я безумно хочу услышать это от него.

— За тебя, — послушно соглашается. Оседает на пол около моего дивана. — Ты надумала маме звонить?

— Так телефона нет.

— С моего наберешь, тем более, твоя мама сегодня мне дала свой номер.

— Мама? Когда?

— Когда мы ехали вместе на работу. Я не хочу тебя одну оставлять.

— Я нормально себя чувствую. Сейчас дойду до комнаты и посплю.

— Именно потому что ты будешь сама здесь бегать и что-то затеешь делать, я не хочу тебя оставлять. Нужен покой. И мне кажется, что ты чутка неадекватная сейчас.

— Сам ты неадекватный, — не могу не согласиться с Олегом мысленно. Но вслух протестую против его слов. — Ладно, звони маме.

Олег сам договаривается по телефону с моей мамой. Я слышу ее взволнованный голос, но нет сил отвечать.

— Ты все же надумала поспать? — уточняет мужчина, закончив разговор.

— Угу.

— Тогда пойдем в кроватку, — меня снова подхватывают на руки и несут уже в мою комнату. Олег, как настоящая мамочка, не только бережно опускает меня на постель, но еще и укрывает одеялом, подталкивая его под ноги. Хотя в доме не так уж и холодно.