Попробуй сделать меня счастливой
Шрифт:
– Тогда собирай людей и выдвигаемся через тридцать минут.
– Понял
Александра.
Свет окончательно потух, оставив меня в полной темноте.
Меня что тут просто бросили умирать?
Почему до сих пор ни кто не пришел?
Пыталась кричать, но ни кто не отвечал. Я была одна в этой темноте, и мне становилось все страшнее.
Сколько времени прошло?
Казалась, что целая вечность. И тут я услышала шаги. Кто то шел ко мне. Дверь со скрипом открылась и яркий свет больно ударил по глазам,
Я зажмурилась, а когда привыкла к свету, то увидела перед собой двух мужчин и боже...
Маму.
– Готова сотрудничать? – произнесла мать, с явным ехидством в голосе.
– Только сейчас я поняла как сильно у меня пересохло в горле, я сглотнула и как можно уверенней, не показывая страха, произнесла.
– Пить хочу, дай воды – женщину перекосило от злости.
– Маленькая дрянь – зарычала та и бросилась ко мне, поднимая руку, а после громко ударила по лицу.
Место удара больно загорелось, а во рту появился металлический вкус. Но я лишь улыбнулась и посмотрела на мать.
– Это значит нет? – выводила ее из себя.
– Ты всегда была упрямой дурой – рычала та мне в лицо – Даже сейчас, зная что я тебя тут могу убить и закопать в лесу, строишь из себя не пойми кого.
– Убить? – рассмеялась я – Так чего ты ждешь? Вот же я, убивай, я даже сопротивляться не буду, но нет, ты похитила меня, держала тут несколько часов, и для чего? Что бы просто придти и убить? Нееет – протянула я и продолжила. – Тебе что то нужно от меня, как и всегда, возможно меня будут пытать, что бы выведать какую то информацию о Сергее, или будут держать тут без еды и воды что бы я сама все рассказала. Угадала?
– Сергей? – удивленно уставилась на меня мать.
– Значит он тут не при чем, тогда что? Не тяни. Он меня скоро найдет и вам тут, ой как не поздоровится – не знаю от куда у меня столько смелости, но кажется это помогает, судя по их лицам. Только вот, что на самом деле со мной будет, когда они поймут, что меня ни кто не ищет.
– Найдет? Нет дорогуша, ни кто тебя тут не найдет, уж я то позаботилась об этом.
И я снова рассмеялась, делая это как можно убедительней.
– Ты хоть понимаешь, кто такой Сергей Александрович? У тебя столько знакомых и связей, пробей, и узнай – не унималась я, и почувствовала как меня начало трясти. – Напомню, Соколовский Сергей Александрович – уже дрожащим голосом говорила я.
Двое мужчин позади матери переглянулась и в их глазах появился страх.
Что их так испугало?
– Соколовский? – рявкнул один из них на мать – Соколовский блять? – рычал тот, схватив ее за руку. – Ты совсем больная Светлана? Мы так не договаривались
– Да кто он такой то? – растеряно спросила женщина.
– Тот кого лучше не злить – процедил сквозь зубы второй бандит. – Бацил пара валить от сюда, если она говорит правду, то Соколовский тут скоро будет, мы были то не слишком осторожны.
– В смысле не слишком осторожны? Я же сказала... – затараторила мать.
– Заткнись, сколько заплатила, такой и результат, будь это менты они бы нас дня два искали, а то и больше, на то и был расчет, но если это Сокол? У нас пару минут свалить от сюда если повезет.
– А девка? – спросил первый.
– Если оставите меня, я попрошу за вас – наиграно улыбалась я.
Двое вопросительно посмотрели на меня и покинули комнату, оставив меня и мать наедине.
– Так зачем я тебе? – начала я, уставившись на уже испуганную мать.
Тут я услышала громкие хлопки и дикие мужские вопли.
Они доносились откуда-то издалека, но звучали настолько яростно и угрожающе, что я невольно вздрогнула, а мать попятилась к стене и вжалась в нее, тяжело дыша.
Неужели он нашёл меня?
И всё то, что говорили те бандиты, — правда?
Дыхание перехватило, а живот свело болезненным спазмом.
Я попыталась успокоиться и взять себя в руки, как вдруг зашел он, и все мое самообладание рухнуло, а слезы брызнули из глаз. Я и боялась его и в тоже время была рада видеть. Он был всё так же красив, всё в той же рубашке, что я видела его в последний раз, но уже не с аккуратными уложенными волосами, а с растрепанной шевелюрой. Он застыл увидев меня, в его серых красивых глазах я видела волнение и еще что то.
Злость?
– Тшшш, все хорошо – сказал он, доставая нож и аккуратно срезая стяжки. Каждое его движение вызывало жуткую боль, но еще больнее было то когда от отрывал их от кожи, прилипшие из-за застывшей крови.
Я взвыла.
– Потерпи милая, уже все – его голос действовал на меня успокаивающе.
Он тут. И я в безопасности.
Именно так я себя и чувствовала, когда Сергей подхватил меня на руки.
– Как быть с ней босс? – сказал кто то и я повернула голову.
Возле матери, удерживая ее за руку, стоял высокий, мускулистый мужчина лет сорока. Мать же испуганно смотрела на меня и в глазах читалось «помоги».
Я отвернулась.
Нет, не в этот раз, что бы Сергей не задумал с ней делать, пусть делает, ну не убьет же в конце концов.
Или убьет?
Я повернулась к нему, он же, как будто ожидая моего решения смотрел на меня.
– Для начала я хочу узнать, зачем она меня похитила – сказала и опустила глаза, сильно клонило в сон и очень хотелось пить.
– Ты слышал ее, выполняй – и мы направились к выходу, прошли пару темных коридоров и вышли на улицу.
Было еще темно, хотя я была уверена, что время уже под утро, если не больше.
– Сколько я тут пробыла? – спросила я еле слышно.
– Почти сутки, прости, что так долго – его голос дрогнул.
– Сутки? – Сергей медленно и осторожно усадил меня на переднее сиденье.
–
– Я очень хочу пить, есть вода? — спросила я еле слышно.
Сергей молча протянул мне бутылку с водой, но только вот взять ее не получилось, я не чувствовала пальцы, не могла ими пошевелить. Раны на запястьях были ужасны, выглядело все намного хуже, чем я чувствовала, когда руки были за спиной.
Сергей помог мне и поднес бутылку к губам, сделав несколько глотков, я почувствовала облегчение. Вода была прохладной и освежающей, она помогла мне прийти в себя после пережитого потрясения.
Босс внимательно посмотрел на меня и спросил:
– Как ты себя чувствуешь?
Я кивнула и ответила:
– Уже лучше, спасибо, только вот рук и ног не чувствую.- Потерпи, сейчас поедем в больницу, подожди пару минут, я сейчас вернусь. – сказал и ушел внутрь, от куда снова послышались мужские крики и вопли.