Чтение онлайн

Специалисты изобретают все новые и новые тесты. Это и наборы незавершенных предложений, к которым нужно придумать собственные окончания, и серии сюжетных картинок, из которых требуется составить рассказ, и многое другое. Такое безграничное разнообразие тестового материала порождает неожиданную мысль: а не является ли проекция центральным психологическим механизмом мироощущения человека?

Окружающая нас действительность бесконечно разнообразна. Люди, которые встречаются нам на жизненном пути, обладают индивидуальными, только им присущими особенностями. Однако каждый из нас видит мир и людей сквозь призму собственных убеждений, настроений и пристрастий. Обыватель, привыкший видеть в политическом лидере мудрого вождя, впадает в оцепенение, столкнувшись с очевидной некомпетентностью государственных мужей. Юноша, перевозбужденный гормональным взрывом, видит в знакомой девушке лишь сексуальный объект и теряется, когда сталкивается с ее стремлением наладить подлинно человеческие, личностные отношения. С подобными примерами мы встречаемся на каждом шагу. И свидетельствуют они лишь о том, что мир гораздо богаче и разнообразней, чем те рамки, в которые его пытается уложить наше субъективное восприятие.

ПРОКСЕМИКА – отрасль психологических исследований, направленная на изучение влияния пространственных параметров на межличностные отношения. Начало этим исследованиям положила статья английского психолога Майкла Аргайла «Контакт взглядов, дистанция и взаимное принятие», которая сегодня по праву считается классической. Таковой, оценив частоту цитирования, ее еще в 1979 г. признал журнал Current Contents. В статье описывались чрезвычайно простые, но очень показательные опыты. В чем же их суть?

В большой, почти пустой комнате стоит человек. Он знает, что за ним наблюдают, что он служит «приманкой» для другого человека, который сейчас войдет в дверь. Впрочем, ничего страшного не происходит – просто двое людей поговорят друг с другом на любую тему, а психологи, придумавшие этот эксперимент, измерят расстояние, на котором находились собеседники. Вот и все.

Но такой простейший эксперимент дал неожиданные результаты. Выяснилось, что существует четкая связь между «дистанцией разговора» и ростом собеседников. А именно: чем выше мужчина, тем ближе он подходит к «приманке», и наоборот, чем меньше его рост, тем дальше предпочитает он находиться от своего собеседника. А вот у женщин наблюдалась прямо противоположная зависимость.

Аргайл предложил вполне правдоподобное объяснение этому странному явлению. В нашем обществе сложилась своеобразная «культурная норма» – мужчина должен быть крупным, высокого роста, а женщина, напротив, миниатюрной. Обращение «коротышка» звучит оскорбительно, а «малышка» – скорее ласкательно. И хотя реальность далеко не всегда соответствует этой норме, все мы неосознанно стремимся подогнать жизнь под «теорию». Поэтому рослому мужчине приятно стоять рядом со своим собеседником, подчеркивая свое «достоинство», а высокая женщина, наоборот, стремится отойти подальше, чтобы скрыть свой «недостаток».

Отсюда следует, в частности, что не стоит во время разговора приближаться к высокой собеседнице или малорослому собеседнику – они будут чувствовать себя неловко. И точно так же не упускайте возможность сделать человеку приятное – подходите почти вплотную к миниатюрной женщине или к рослому мужчине: отсутствие или наличие лишних сантиметров роста может доставить им безотчетную радость.

Из экспериментов, проведенных группой Аргайла, можно сделать еще несколько небесполезных выводов. Психологи, в частности, заинтересовались, какова роль глаз во время разговора. Ведь именно взглядом мы даем понять, что кончили свою мысль и готовы выслушать противоположную сторону, что согласны или не согласны с собеседником, что удивлены, огорчены и т. п. Следовательно, если у одного из двух беседующих между собой людей закрыть верхнюю часть лица, другой должен как-то реагировать на это.

Оказалось, что говорить с «невидимкой» гораздо менее приятно. В то же время собственная невидимость смущает не так уж сильно. Аргайл полагает, что причина тут в обратной связи – мы привыкли постоянно на протяжении всего разговора получать подтверждение или отрицание своим словам. Но вот что любопытно. Женщины подвержены воздействию обратной связи намного больше, чем сильный пол. Выражается это своеобразно: мужчины с невидимым собеседником говорят активнее, а женщины, напротив, почти умолкают.

В последующие годы экспериментов такого рода проводились десятки и сотни. Возникла даже целая «наука» – проксемика, изучающая дистанцию общения. Сам Аргайл осуществил еще несколько ярких опытов и предложил ряд интересных гипотез, касающихся невербального общения, в частности контакта взглядов. Он выдвинул обоснованное предположение, что в любом общении взгляд выполняет функцию синхронизации. Говорящий обычно меньше смотрит на партнера, чем слушающий. Считается, что это дает ему возможность больше концентрироваться на содержании своих высказываний не отвлекаясь. Но примерно за секунду до окончания длинной фразы или нескольких логически связанных фраз говорящий устремляет взгляд прямо в лицо слушателю, как бы давая сигнал: я заканчиваю, теперь ваша очередь. Партнер, берущий слово, в свою очередь отводит глаза.

Аргайл и его сотрудники продемонстрировали, как взгляды помогают поддерживать контакт при разговоре. Взглядом как бы компенсируется действие факторов, разделяющих собеседников. Например, если попросить беседующих сесть по разным сторонам широкого стола, окажется, что они чаще смотрят друг на друга, чем когда беседуют, сидя за узким столом. В данном случае увеличение расстояния между партнерами компенсируется увеличением частоты взглядов.

Частота прямых взглядов на собеседника зависит и от того, «выше» или «ниже» себя вы его считаете: старше ли он вас, занимает ли более высокое общественное положение. Группа психологов из Линфиод-колледжа, продолжая серию опытов Аргайла, провела эксперимент со студентками. Каждой из испытуемых экспериментатор представлял другую, незнакомую ей студентку и просил обсудить какую-то проблему. Но одним говорили, что их собеседница – аспирантка из другого колледжа, другим ее представляли как выпускницу школы, которая уже не первый год не может поступить в университет. Если студентки полагали, что их положение выше, чем у партнерши, они смотрели на нее и когда сами говорили, и когда только слушали. Если же они считали, что их положение ниже, то количество взглядов оказывалось при слушании больше, чем при говорении.

Наблюдения в самых разных ситуациях показали, что положительные эмоции сопровождаются количеством взглядов, отрицательные ощущения характеризуются отказом смотреть на собеседника. Интересно, что женщины дольше смотрят на тех, кто им нравится, а мужчины – на тех, кому они нравятся.

Впоследствии было открыто еще множество интересных закономерностей, знание которых чрезвычайно обогащает профессиональный потенциал психолога.

ПРОФОРИЕНТАЦИЯ

Выбор пути – вечная человеческая проблема, однако в своем профессиональном аспекте она осознана сравнительно недавно. Еще лет полтораста назад профессиональный выбор почти однозначно определялся для человека его социальным происхождением, классовой принадлежностью. Дворянский отпрыск, даже обладавший незаурядными музыкальными способностями, и помыслить не мог о карьере музыканта, так как статус музыканта был приравнен к прислуге. Рефлексирующий граф мог эпатировать современников, идя за плугом, но делал это ради демонстрации своей жизненной философии, а не ради куска хлеба. А вот крестьянскому сыну за плуг приходилось встать волей-неволей, ибо на иное поприще общество допускало его крайне неохотно. За редким исключением человек наследовал социальный статус и ремесло своих предков, не смея даже вообразить иной выбор.

Отголоски этой традиции существуют и поныне: многие родители видят детей продолжателями своего дела и настороженно относятся к самой возможности иного выбора. Однако выбор существует, и молодой человек, не скованный сословными ограничениями, оказывается в своем самоопределении перед широким веером возможностей.

Такая ситуация начала складываться в конце XIX в., когда в развитых промышленных странах усилилась производственная специализация и в то же время пошатнулась сословная замкнутость. В частности, в России это проявилось в бурной активности разночинцев, «кухаркиных детей», стремившихся реализовать свои способности за пределами унаследованной социальной роли.