Чтение онлайн

Как нередко бывает в истории науки, прогресс в изучении этого вопроса начался тогда, когда случайно обнаружились факты, совершенно несовместимые с общепринятыми представлениями. Эти факты убедительно, хотя и неумышленно, продемонстрировал американец Финеас Гейдж. В сентябре 1848 г. Финеас Гейдж, старший мастер бригады дорожников-строителей, получил сквозное ранение головы железной палкой и благодаря этому неожиданно достиг бессмертия. Это не значит, что он отправился прямо в рай, ибо он остался в живых. Но именно подробности его выздоровления послужили основой той немалой славы, которая выпала на его долю.

В течение часа Гейдж находился в оглушенном состоянии, после чего он смог с помощью сопровождавших его людей пойти к хирургу и по дороге спокойно и невозмутимо рассуждал о дырке в своей голове. В конце концов он оправился от инфекции, развившейся в ране, и прожил еще 12 лет.

Как ни поразителен был счастливый исход столь внушительной травмы, не менее поразительными оказались ее последствия. Поражало в них именно отсутствие резких изменений психики. Гейдж по-прежнему оставался дееспособной личностью; у него не обнаружилось ни малейшей потери памяти, и он был в состоянии заниматься своим делом. Снижение умственных способностей у Гейджа казалось несоизмеримо малым для человека с таким обширным повреждением той части мозга, которую издавна считали основой высших интеллектуальных процессов.

Некоторые изменения у Гейджа все же произошли, но они носили совсем не тот характер, которого следовало ожидать исходя из существовавших теорий. По-видимому, затронуты были главным образом особенности его личности, а не умственные способности. До несчастного случая он был тактичным и уравновешенным человеком, хорошим работником; теперь он стал невыдержанным и непочтительным, часто позволял себе грубую брань и мало считался с другими людьми. Он сделался упрямым, но переменчивым и нерешительным. Из-за этих новых черт характера ему уже нельзя было доверить руководство бригадой. Да он и не проявлял склонности к какому бы то ни было труду – вместо этого он предпочел странствовать, зарабатывая на жизнь тем, что демонстрировал себя и свою травму.

В свете данных, накопившихся за последующие годы, случай с Финеасом Гейджем выглядит довольно типично. Человек, который был честолюбивым, хорошо приспособленным, целеустремленным и тактичным, после травмы лобных долей обнаруживает отсутствие внутренних стимулов, безразличие к чувствам других людей, снижение инициативы и организаторских способностей, бестактность и нередко общее тупоумие. Поэтому большинство специалистов считают, что наиболее заметными следствиями повреждения лобных долей являются изменения личности.

В целом, однако, мозгу свойственны величайшая пластичность и замещаемость одних участков другими. Знаменитый французский бактериолог Луи Пастер (1822–1895), когда ему было 46 лет, перенес кровоизлияние в правое полушарие мозга. Ученый прожил 73 года. Вскрытие, произведенное после его смерти, показало, что замечательные работы, спасшие человечество от заболевания бешенством и увековечившие имя Пастера, он выполнял одной лишь левой половиной мозга, так как правая была почти вся атрофирована.

Однако нельзя сказать, что полушария головного мозга, симметричные по своему строению, абсолютно одинаковы по функциям. Согласно традиционным взглядам у взрослых людей (в подавляющем большинстве случаев – правшей) левое полушарие считается доминантным – главным. Оно управляет движениями главной – правой – руки и речью. Функции правого полушария, которое у правшей ведает левой рукой, до последних лет оставались неясными, хотя удивительная для того времени догадка о них, теперь подтвердившаяся, была высказана английским неврологом Х.Джексоном более 100 лет назад. Джексон полагал, что правое полушарие занято прежде всего наглядным восприятием внешнего мира – в отличие от левого, которое преимущественно управляет речью и связанными с ней процессами. Проверка и уточнение этой гипотезы оказались возможными лишь недавно благодаря материалу, накопленному при хирургических операциях над мозгом, в частности при рассечении двух полушарий мозга.

Принципиальные различия в работе полушарий головного мозга человека впервые экспериментально обнаружил американский ученый, лауреат Нобелевской премии Р.Сперри, который однажды в лечебных целях рискнул рассечь межполушарные связи у больных эпилепсией и с изумлением обнаружил, что два полушария единого доселе мозга ведут себя как два совершенно различных мозга и даже не всегда до конца понимают друг друга. Человек, у которого было отключено правое полушарие, а работало левое, сохранял способность к речевому общению, правильно реагировал на слова, цифры и другие условные знаки, но часто оказывался беспомощным, когда требовалось что-то делать с предметами материального мира и их изображениями. Когда отключали левое, а работало одно правое полушарие, пациент легко справлялся с такими задачами, хорошо разбирался в произведениях живописи, мелодиях и интонациях речи, ориентировался в пространстве, но терял способность понимать сложные словесные конструкции и совершенно не мог сколько-нибудь связно говорить. В дальнейшем эти различия были подтверждены в многочисленных экспериментах.

Подобно тому как существуют противоположные типы темперамента, так есть и люди с относительно преобладающей активностью одного из полушарий. Среди «левополушарных» много инженеров, математиков, философов, лингвистов. Нередко они подчеркнуто рациональны, склонны к формальной логике, тонкие ценители классической музыки. Они много и охотно пишут, свободно владеют иностранными языками, имеют выверенную, грамматически правильно построенную речь. Для них характерно обостренное чувство долга, ответственности, принципиальности. Они подчеркнуто последовательны и расчетливы в своих действиях.

«Правополушарные» люди обладают конкретным и в то же время образным, эмоциональным мышлением. Среди них много художников, артистов, исполнителей эстрадной музыки. Их речь эмоциональна и часто сопровождается жестикуляцией. Как правило, они открыты и непосредственны в выражении чувств, наивны, доверчивы и внушаемы. Часто это люди настроения, действующие по наитию или по «велению сердца». Характерно и то, что они вначале делают, а потом думают, в то время как «левополушарный» человек «семь раз отмерит, потом отрежет». «Правополушарные», однако, быстрее обобщают, подсознательно, интуитивно находят нужные решения, хорошо ориентируются в новой обстановке.

Простой и забавный способ узнать, куда смещена асимметрия полушарий, предлагает Джеймс Остин в своей книге «Поиск, случайность и творчество». Попросите человека посмотреть на вас в то время, когда он будет отвечать на вопросы. Вопросы эти должны быть такими, чтобы справиться с ними могло и то и другое полушарие. Остин предлагает два на выбор: «Если бы вы были президентом, то как бы вы поступили с Ближним Востоком?» и «В чем смысл пословицы: «Худой мир лучше доброй ссоры»?». Если внимательно наблюдать за собеседником, вы увидите, что, продумывая ответ, он переводит свой взгляд (и часто поворачивает голову) в какую-то сторону. Как правило, в 80 % случаев люди выбирают одно, характерное для них направление взгляда. И тем самым раскрывают перед вами соотношение между двумя полушариями мозга.

Кто бросает быстрый взгляд налево? Те, кто более склонны фокусировать внимание на своем внутреннем опыте и переживаниях. Эти люди в школе хорошо успевали по всем гуманитарным предметам, у них хорошая образная память, они легко поддаются гипнозу. Это, впрочем, и неудивительно, потому что загипнотизировать можно лишь человека, чей внутренний опыт богат, кто умеет воспринимать импульсы, идущие «изнутри», и обладает развитым воображением.

Люди, переводящие взгляд вправо, прежде чем начать думать над ответом, – это те, кто обычно получали в школе хорошие отметки по математике. Им, правда, легко давался и иностранный язык, да и вообще речь у них в высшей степени развита. Иными словами, перед нами портрет «левополушарного» человека.