Чтение онлайн

– Но это другое, совсем другое, хотя я всегда об этом знала. Так что нечего меня жалеть. Поделом.

– Карин...

– Не надо, не отвечай. Всё, что я хотела сказать, я уже сказала. А сейчас мне остаётся либо прорыдаться на твоём плече, либо напиться в каком-нибудь хорошем кабаке. И прости, но я, пожалуй, выберу второе.

– Только не переборщи, - рассмеявшись, Тимур поднялся вслед за девушкой со скамьи.
– Завтра ещё Сашу забирать.

Когда мужчина, хоть и испытывая огромное душевное облегчение, вновь с всколыхнувшейся в груди тревогой собирался искать Риту, Карина снова его отдёрнула.

– Подожди, мне кажется, я всё-таки забыла тебе кое-что сказать, - несколько секунд терзаясь в раздумьях, девушка всё-таки продолжила.
– Не знаю, в курсе ты или нет, но ко мне сегодня приходила Рита. Она сказала мне практически всё то же самое, что я сейчас тебе выдала. Она действительно переживает за Сашу, за тебя...Решение прийти ко мне ей явно далось нелегко. Она меня ненавидит, как впрочем, и я её, чего уж скрывать? Но...ты знаешь, вынуждена признать, что она тебя, наверное, любит. Не так сильно, как я, конечно, но всё-таки любит. Извини, если опять влезла не в своё дело, зато теперь вроде бы точно всё сказала. Прощай.

– До завтра, - мягко улыбнувшись, через несколько секунд ответил мужчина.
– Нам ведь в пять Сашу забирать?

– Да, в пять. До завтра, - с натянутой улыбкой, спокойно ответила девушка и только, когда Тимур ушёл, она по стенке сползла обратно на скамью, одними губами прошептав, - хотя всё-таки прощай.

*****

Наверное, минут двадцать, а то и больше, я стояла у двери его палаты, не решаясь войти. В голове крутилась тысяча вопросов, на которые было просто невозможно найти ответы. 'Что мне ему сказать? Как посмотреть в глаза? Зачем я вообще пришла, разве он примет мою помощь, после всего, что было?'. Единственное, что меня сейчас успокаивало и помогало не сойти с ума - это слова врача. Понятия не имею, каких богов благодарить за то, что никакой передозировки не было. Точнее, Алекс опять сорвался. Сначала пошёл по автоматам, видимо как всегда немало проиграл, вцепился с кем-то в драку, домой вернулся уже с бутылкой, причем не с одной. И самое ужасное, что в этот раз он ещё и где-то раздобыл пакетик с травкой, который к вселенскому счастью, не успел использовать по назначению. Он напился до такого состояния, что не мог даже подняться с дивана, а только елозил по нему и что-то невнятно мычал. Ну и конечно, когда пришла квартирная хозяйка (слава богу, что хоть кто-то оказался рядом), увидев Алекса с разбитым лицом, нервно дрыгающегося на диване, в окружении пустых бутылок спиртного и открытого пакетика марихуаны на столе, она сразу подняла панику, видимо решив, что он уже умирает. Конечно, слава богу, что всё оказалось не так страшно и дольше чем до завтрашнего утра его в палате не должны были продержать (мне еле удалось уговорить врачей, чтобы Алекса, пока он не очнется, оставили в больнице, а не везли в отрезвитель), но этот его сегодняшний срыв окончательно порвал все нити терпения хозяйки квартиры. Она прямо в больницу привезла все вещи Алекса и сказала, чтобы ни он, ни я больше никогда не появлялись у неё в доме. Но это ещё полбеды. Самое страшное, по крайне мере, на мой взгляд, был этот пакетик с марихуаной. Да, Алекс не стал или не успел его использовать и врач сообщил, что в его крови нет следов наркотика, но разве это что-то меняет? Если он уже до такого дошел,...то можно ли его теперь вообще спасти?

Всё-таки собравшись с духом, я робко постучалась и вошла в палату. От того, что я увидела на кровати, меня сразу передёрнуло. В этом ужасно похудевшем, с осунувшимся лицом, заросшем густой щетиной мужчине, я с трудом могла узнать своего уже бывшего мужа (неделю назад, я получила развод). Мне казалось, что я нахожусь в одной комнате с совершенно посторонним человеком, который к тому же прожигает меня ненавистным взглядом.

– Чего припёрлась?
– севшим голосом грубо рявкнул Алекс, при этом болезненно поморщившись. Он только недавно пришёл в себя, и видимо его попойка давала о себе знать.

– Как ты?
– стараясь не обращать внимания на грубость, тихо, даже выдавив из себя слабую улыбку, спросила я, всё ещё продолжая стоять у дверей палаты, почему-то не решаясь подойти к кровати мужчины.

– Не видишь? Лучше всех!
– ядовито расхохотавшись, он попытался приподняться, но сморщившись наверняка от просто невыносимой боли, так и остался лежать.
– А тебе, естественно, приятно сейчас на меня смотреть? Специально пришла, чтобы потешить себя, лишний раз убедиться, что сделала правильный выбор? Конечно, на черта тебе нужен спившийся неудачник, когда на горизонте замаячила старая любовь? А ты Ритка вообще молодец, не теряешься! Когда я был при бабле, а этот твой Тимур работал охранником или кем-то там ещё, ты естественно выбрала меня, а теперь, когда мы поменялись местами, ты тоже так ловко переменила своё решение. Мне только всё-таки интересно, почему ты к нему ушла? Я окончательно задолбал, старые чувства вспыхнули или бабла очень захотелось?

Не знаю, кому сейчас из нас было больнее. Я понимала, что Алексом движет не столько злоба, сколько дикая, наверное, просто нечеловеческая обида. Выходит, он знает о Тимуре...откуда? Боже мой, ну что за идиотский вопрос? Во многих газетах печатали скандальные подробности развода Вербицкого, ну и моё имя там конечно мелькало. Да и вообще, разве я сама пыталась что-то скрыть от Алекса? Мне было ровным счёт всё равно узнает он о нас с Тимуром или нет, а вот сейчас...давно не чувствовала себя такой тварью. Если раньше я убеждала себя, что ни в чём перед Сашей не виновата, то сейчас эта жалкая иллюзия развеялась в один миг. Вышла за него замуж только из-за его отца, о чём он понятия не имел. Я ведь поначалу врала ему, признаваясь в любви, да и сама пыталась убедить себя, что со временем хоть какие-то нежные чувства к нему появятся, но это было бредом. Чем дальше, тем ужасней. Я едва ли не каждый день изводила его скандалами, лицемерно прикрываясь его слабостями, скрывая тем самым злобу на саму себя, за то, что тогда всё-таки прогнулась, не нашла другого выхода и теперь вынужденна жить с нелюбимым человеком. Вместо того чтобы помочь ему преодолеть все трудности, я каждый раз только тыкала его в них носом, окончательно подавляя его волю и только усугубляя ситуацию. А в довершение ко всему, я его бросила. Просто взяла и бросила как какую-то бездушную игрушку, по-человечески даже ни о чём с ним не поговорив. И вот как после этого мне смотреть ему в глаза? Как бы там ни было, Алекс меня не предавал и в трудные минуты всегда был рядом.

Что бы сейчас ни творилось у меня в душе, я всё-таки нашла в себе силы не только поднять на мужчину взгляд, но и наконец подойти к нему, присев на краешек его кровати и даже накрыв ладонью его ладонь, которую он впрочем, сразу же, с особой брезгливостью выдернул. Но меня это не остановило, ровно, как и полный ненависти взгляд Алекса. Сейчас я просто должна была поговорить с ним начистоту, рассказать обо всём, что было у меня на душе.

– Злишься да? Хотя какой там злишься, наверное, уже давно ненавидишь?! Я сама себя временами ненавижу больше всего на свете.

– Ненавидишь?
– с губ мужчин сорвалась злорадная усмешка, а в голосе слышалось явное недоверие.
– А, по-моему, ты себя обожаешь больше всего на свете!

– Издеваешься? Думаешь, только тебе сейчас плохо?

– Нет, конечно. На свете есть полно людей, которым куда тяжелее, чем мне. Но ты к ним точно не относишься.

– Да? А ты так хорошо знаешь всё, что происходит у меня в душе?
– не выдержав, я сорвалась на крик, бросив на мужчину полный ядовитой злобы взгляд. Но к счастью, опомнилась я так же быстро, как и вспыхнула. Сейчас не то время и не то место, чтобы говорить о своих проблемах.
– Знаешь, если ещё есть смысл просить у тебя прощение...

– Прощение? За что? За то ушла к своему любовнику, из-за которого ты меня, кстати, и в прошлый раз бросила?!

– Наоборот. Я хочу извиниться за то время, что была рядом, - после этих слов повисло секундное молчание. Алекс смотрел на меня так пораженно, что я даже не сразу смогла собраться с мыслями и сказать именно то, что уже давно следовало.
– В том, что всё так получилось больше моей вины. Я с самого начала знала, что в нашем браке не будет никакого смысла...

– И зачем тогда вышла за меня замуж?
– грубо перебил мужчина, бросив на меня опять пропитанный злобой взгляд. А я, не выдержав этого самого взгляда, отвела глаза, долго думая над ответом и в итоге, всё-таки не сказав всей правды.

– Мне казалось, что со временем старые чувства к тебе могут вернуться, и мы оба будем счастливы.

В моих словах не было ни грамма лжи. Когда я выходила за Алекса, я действительно надеялась, что всё именно так и будет, хотя в глубине души понимала, что лишь напрасно пытаюсь себя успокоить. Истинную и самую главную причину, которая заключалась в помощи его отца, я всё-таки не решилась рассказать мужчине. Мне кажется, сейчас был именно тот случай, когда горькая правда была хуже и без того несладкой лжи. Разве ему станет легче, если я скажу, что наша свадьба была всего лишь сделкой с его отцом?

– Но, если ты завела этот разговор, надо полагать, что ты ошибалась? Полюбить ты меня так и не смогла, - при последних словах его голос вдруг стал мягче, пропала эта режущая по живому злоба, а во взгляде даже откуда-то появилась грусть.
– Скажи,...а в этом ведь я виноват? Если бы я не полетел с работой, не увлёкся автоматами, не стал пить,...всё могло бы быть по-другому?

– Не знаю,...может быть, хотя неуверенна. Если честно, твои...пристрастия, не были отправной точкой. В каком-то смысле я даже находила в них утешение. По крайне мере обвиняя тебя, я могла себя убедить в том, что это из-за тебя наш брак трещал по швам...