Чтение онлайн

Виктор. Вот. Теплая немножко, правда.

Ольга. А стаканчики?

Виктор (растерянно). Забыл. Из горлышка пьешь? Забыл купить.

Ольга (вздохнув). Попытаюсь. Детский сад какой-то.

Виктор. (открывает сок и свинчивает пробку у бутылки водки). Ну давай. Я первый, да? (морщась, делает большой глоток водки и быстро запивает соком. Вздрагивает). Теплая, зараза. Плохо пошла. (передает бутылку Ольге). На. Только во рту не держи, сразу глотай и запивай соком.

Ольга (усмехаясь). Не учи учёную. (быстро выпивает)

Виктор (удивленно). Ты даже не поморщилась. (закуривает)

Ольга. Опыт, мальчик, опыт. Дай и мне.

Виктор протягивает Ольге сигарету. Девушка затягивается.

Ольга. Знаешь, я буквально вчера ночью, перед встречей с тобой, долго смотрела телевизор. Тупо на диване с черешней и пультом. Отличное времяпрепровождение — если редко… Смотрела передачу по «Культуре» о Тарковском. Вся эта Москва златоглавая, все эти рассказы о святом Тарковском и как «он нас всех изменил», и что когда он пришел в кино, иконы замироточили, «боже, царя храни» и вся эта тема… На меня как накатило… Ведь всё это совсем недавно — два, нет, три года назад — было моей жизнью, смыслом существования… Я ездила с мамой в Сергиев Посад, на поклон к Сергию, ты бы меня не узнал — платочек, юбка по щиколотку, рюкзак — сирота казанская… Мама очень боялась, что я где-нибудь сойду на станции — и в монастырь. Вещи от меня прятала — я ведь вещи относила в приют для бездомных… А потом мы ехали обратно, и там произошел случай, который начал приводить меня в чувство. С нами в купе ехал молодой парень, к друзьям на Байкал. Его звали Сашей, он работал в милиции, ненавидел свою работу, но деньги же надо же зарабатывать… А я уткнулась в библию, в молитвенник, жития святых и всё такое — на него никакого внимания. Но он все время на меня смотрел, как-то так — с желанием, что ли, и в то же время по-доброму. Мама заснула, и мы за 4 часа так разговорились… Ощущение от него такое странное было — не просто близкого человека, а близкого мужчины, такое со мной впервые. Он гладил меня по голове, по рукам, так нежно, а потом хотел обнять, уже на перроне, но рядом стояла мама, и он просто взял меня за руку и сжал так сильно… и всё.

Виктор. Не могу тебя представить в монастыре. Да, я помню, ты писала мне об этом, но после того, как я тебя увидел… Ты какая-то… Странная, конечно, очень, но для монастыря — слишком живая. Ты бы не смогла.

Ольга вздыхает.

Виктор. Смотрю на тебя сбоку — у тебя так кудри спадают на лоб…Я где-то картину видел средневековую — про темных ангелов. У них тоже были такие кудри. (задумчиво) Ты очень на них похожа. (берет в руки бутылку водки, делает большой глоток).

Ольга. Похожа на ангела? Это комплимент? (тоже делает глоток, затем долго кашляет). Вот, сглазил. Не в то горло попала. (запивает соком). А у меня, кстати, мечта была в детстве — стать ангелом. Я их все время рисовала — мадонны с младенцами, средневековые арки, розы. Правда, потом родители оказали мне медвежью услугу — отдали меня в академическую художественную школу. А я не смогла там. Там нельзя было громко говорить, читать мифы, смеяться и обливаться водой. Специальные постановки, голые мальчики, суровый преподаватель по лепке рассказывал о Библии… Но это не те ангелы.

Виктор. А ты думаешь, что ангелом быть хорошо? Легко?

Ольга. Это красиво. Поверь, я знаю. Это — когда дышишь по-другому. Я и сейчас этого хочу…. Смешно, наверное? Другое тело — руки-крылья и чудное платье. Для девушки так важно платье…

Виктор. Мне кажется, ты немного чокнутая. Да?

Ольга (резко). Нет.

Пауза.

Виктор (глядя в сторону, словно бы нехотя). Знаешь, а я даже думал, ну, представлял себе… до нашей встречи ещё, что мы с тобой сексом займёмся. Напоследок…

Девушка внимательно смотрит на него.

Ольга. И что, передумал?

Виктор (замявшись, привстает, выглядывает из палатки, и широко, во все легкие, вдыхает свежий вечерний воздух). Да нет, сейчас уже не хочу. Это будет похоже на изнасилование, понимаешь? Не обижайся.

Ольга (тихо). Не на что обижаться. Всё понятно. Я же — инвалидка, блядь!

Виктор (смущенно). Не сердись.

Ольга. Сержусь? Глупости говоришь. Всё, давай сменим тему.

Виктор. Хорошо (закуривает ещё одну сигарету и смотрит на бутылку водки)

Ольга. Я не буду пока. Включи радио.

Виктор. Точно! А то в самом деле, как в могиле сидим. (достаёт из рюкзака радиоприемник, включает).

Из динамиков доносится припев песни «Free love» группы «Depesh Mode».

Виктор. «Фрилав». Хорошая песня. Мне нравится.

Ольга. (раздраженно) А мне нет. Попсовое дерьмо.

Виктор (грубо) Хватит злиться! Ну не хочу я с тобой спать, ясно?! Ты меня совсем не возбуждаешь!

Ольга, привстав, даёт Виктору пощечину. Тот багровеет, вскакивает, и замахивается на неё, но останавливает руку на полпути. Затем снова садится на пол палатки и молча пьет водку. После, не глядя на Ольгу, протягивает бутылку ей. Девушка выпивает. Несколько минут — тишина. Из динамика радиоприёмника слышится голос ведущего музыкальной программы.

Ведущий. …Звоните, заказывайте музыкальный подарок для себя и своих близких! Телефон прямого эфира…

Виктор (проводя ладонью по лицу). Интересно… (нерешительно берет мобильный телефон)

Ольга (совершенно спокойно). Хочешь позвонить?

Виктор. Попробую. Ты извини меня. Я не прав — язык, как помело просто. (набирает номер).

Ольга. Забыли.

Виктор. Не, наверное, невозможно туда дозвониться. Гудки и гудки.

(Набирает снова. Затем ещё и ещё).

Ольга вытаскивает новую сигарету из его пачки и подкуривает. Внезапно происходит соединение со студией. Мужской голос приветствует Виктора.

Ведущий. Алло, вы дозвонились на передачу «Вечерний звон» Восточного Радио.

Виктор недоуменно поворачивает голову к радиоприёмнику, но там по-прежнему играет музыка.

Ольга. Ты, наверное, ещё не в эфире.

Виктор (кивая ей). Ага. Здравствуйте. Это же надо, всё-таки дозвонился!

Ведущий. Здравствуйте. Вы будете в эфире через две с половиной минуты. Какую песню вы хотите послушать?

Виктор (сбивчиво). Я… это, вы знаете, я хочу вот что — была такая популярная песня в середине девяностых годов, но я её названия не знаю. И это — названия группы я тоже не помню.