Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Попутные песни

Евстифеев Роман

Шрифт:

Я не еду…

(опыт параллельного жизнеописания)

Ехали Медведи

На велосипеде,

А за ними Кот

Задом наперед…

жизнь представилась мне в виде кладбища моих иллюзий, из меня не вышел лидер, получился, значит, лузер, так спокойнее, наверно, слушать мирно звук гобоя в редкой записи Мадерна на виниловых обоях пусть другие догоняют, абы как, хоть к верху задом, как угодно, вертухаи, а меня не трожьте, гады, гляньте, нету ли там дыма догорающей Вандеи? или это просто мимо пропылили на тандеме? крепко в руль вцепились руки седоков велосипеда, ну, быстрей за ними, суки, я не еду, я не еду… 8 августа 2011 г.

Малость

ах, Боже мой, какая малость: забыться вовремя суметь — и отойдут болезнь и старость, и даже смерть, и даже смерть… забудь, что будешь сам убогим, про старость и болезнь — забудь, ждут впереди тебя — дороги, и светлый путь, великий путь… не думай! Оставайся юным, все, чтоб не думалось, — дадим! а мы, больные старцы, будем питаться будущим твоим. 23 августа 2011

Итоги поездки в Петербург

Господь на время слякоть вытер, каменьев в лужу набросав, и вот он получился — Питер! России гордость и краса. мы эту грязь с тобой месили века, с Петром и без Петра, так что ж ты лыбишься, Россия, как будто зелья перебрав? как будто сотни лет в бреду и не в силах морок разорвать опять по Невскому бреду я, и он мне нравится, опять… 4 октября 2011 г.

Сон о бесценном и бесцельном

Вся знать страны в огромном зале, восторги, речи и цветы, юнцы с горящими глазами строчат уверенно твиты, полков партийных командиры, душ человеческих ловцы, актеры, жулики, банкиры, певцы, злодеи и пловцы… а мы с тобой сидим за сценой, там, где не нужен свет и грим, и о бесцельном и бесценном вполне обсценно говорим… 10 октября 2011

Костры амбиций

Мы ведь никогда не знаем сами, Что там на уме у высших сил… Мне приснился человек с усами и за Ладогу прощения просил, За вранье, за партию, за вбросы, И за то, что повторить я не берусь, И слеза его, стекая к носу, Твердо курс брала на правый ус. Только что не рвал себе рубаху, Так хотел спасенья, но тогда Я сказал — ты будешь послан на х.. Всеми, сразу, быстро, навсегда. Ты пойдешь нахоженным маршрутом, Мы тебе рукой помашем вслед, Жалко, даже грустно почему-то, Но иного, к сожаленью, нет… Он обиделся. Сгустились тени, Сон мой растворился сам собой. В отблесках горящих бюллетеней Кто-то брел известною тропой… 12 января 2012 года

Ноктюрн

я хоть и связан был, но собран, мешок, готовый ко всему, когда подвалами минобра меня приволокли к Нему, и я лежал, глотая стоны, а он так легок был и быстр, что мне казался невесомым, образования министр, и, взгромоздив меня на дыбу, он бил по ребрам и орал: а вы ноктюрн сыграть смогли бы? и я играл ему, играл… 20 февраля 2012 г.

Слушая мертвых поэтов

слушая мертвых поэтов, которых когда-то я знал не то чтобы близко, но все же, (в географической точке степного пространства я был послучайнее их и моложе немного)… так вот, слушая мертвых поэтов, живых и простых, гениальных, сложных, ленивых и пьяных, любимых и злых… слушая мертвых поэтов, которых когда-то давно я мерил своею же меркой, и нас обдувало одним теплым степным дуновеньем, и мы не могли надышаться, и думали — все впереди, и что надышаться успеем… слушая мертвых поэтов, веселых наивных пророков, я неожиданно понял, что и они не успели, и мы не успеем, поскольку это и есть настоящая жизнь: когда ты идешь в темноте, сквозь плотный сгустившийся воздух, теплый и вязкий, размывающий все очертанья, идешь — и боишься начала восхода холодного Солнца, ждешь и боишься рассвета, а он непременно приходит, но не сразу ко всем, постепенно, то к одному, то к другому… и вот, в ожидании утра, я слушаю мертвых поэтов… 4 марта 2012 года

После бури

Камни, волны, шум ударов, брызги — Мы в бессильи прячемся в дома, Словно бунт в гигантском механизме, Бьет вода, сошедшая с ума, От природы защититься нечем, Вот и ждем, когда дойдет до нас, Но — мятеж стихии скоротечен, Значит — прощены, в который раз! Вот сошли на нет валы лихие, Совершив великие дела… И смиренно бывшая стихия Омывает потные тела. Адлер — Сочи, 14–15 августа 2012 г.

Дожди и вожди

мне жалко вас, и я вас выручу, — дождусь осеннего дождя, гвоздем проковыряю дырочку в фигурке глиняной вождя водичка сквозь отверстье узкое заполнит эту пустоту и баста! От мороза русского на части разорвет статуй)) вот так вот ищешь к счастью мостика, перебираешь то да сё, а надо только тыкнуть гвоздиком, полгода подождать — и всё… 13 октября 2012

19 февраля. О любви

вспомнил сегодня, как лет 40 назад, бывший шахтер, а позже — профессор, доктор истории, вовремя бросивший шахту, изучивший сотни различных архивов, читавший такое, чего никто никогда не читал, ходил перед нами потирая большие ладони с несмываемой угольной пылью на пальцах, и рассказывал, что где-то в архивных листах, донесениях отыскал он один незаметный листочек, в котором писалось о том, что творилось в том кабинете, где февральскую ночь коротал государь-император в заботах, трудясь за огромным столом, сплошь покрытым бумагами, книгами, папками, в общем, сплошь государственно важной работой, и вот, как сухо написано было в том донесении, «государь-император имел как обычно, сношение с фрейлиной, чем остался очень доволен», то есть прямо на этом столе, на государственных этих делах, отложив тяжелые думы свои над судьбою России, Александр, как обычно, вечер свой проводил, и прямо на тех результатах работы бессчетных комиссий, изучавших проблему крестьян, чтоб как-то их сделать свободными так, чтоб никого не обидеть, прямо на этих раскрытых делах и развернутых картах, прямо на этих бесценных листах так хорошо у них все получилось, так остался доволен государь-император, что тут же, закончив приятное дело, и едва отдышавшись, хватал он бумаги и с радостью подписи ставил под ними не глядя, и Манифест подписал… 19 февраля (3 марта по н. ст.) 2013 г.

веселая философия

в шипучих струях лимонада найдя начало всех начал, я тискал Лейбница монады, и те визжали, хохоча, игрались, затевали танцы, теряли голову, кружась, и с идолами Веруламца объятьями крепили связь, давая жизнь метаморфозам, случайным бликам мира, где, приняв рискованные дозы любви, напитков и идей, брели субстанции Спинозы, неотличимы от людей, туда, где вечно зубы скаля, какой-то умник-сорванец всем демонстрировал конец от бесконечности Паскаля, и только Кант, с душой строптивой, от этих вольностей дрожа, под вечер, усмехаясь криво, свой чистый разум обнажал, и словно лезвием ножа большим своим императивом пугал заблудших горожан 24 августа 2013
Поделиться с друзьями: