Чтение онлайн

Пол молчал, стремительно каменея лицом. Сергей готовился к чему-то страшному, поэтому слова соэллианки вызвали у него вздох облегчения, который он не смог скрыть. Лиэлл коротко глянула на него, но продолжила, как будто не заметила.

— Его убил кто-то из своих, — она обращалась уже только к Коулсу, а тот, не двигаясь, внимательно слушал. — Фрэнк говорит, его застрелили из обычного пистолета в собственном кабинете, куда никто не мог войти, если Рик сам не впустил бы гостя. Это случилось уже после смерти Хараха, вечером того дня. Фрэнка там не было, а его человек, остававшийся в клубе, никого не видел.

Она замолчала, а Сергей тихо сказал:

— Он спас тебе жизнь, я понимаю. Но рано или поздно его все равно бы убили — не свои, так чужие. Не чужие, так Служба Безопасности. Это закономерно и справедливо. Как это было — «преступник должен сидеть в тюрьме», нет?

— Да, — отозвалась Лиэлл. — Но он был нашим другом. Хотя я и разговаривала с ним всего один раз. Я так хотела встретиться с ним после Торана!

— Другом? Он? — удивился Сергей.

Он чувствовал, что его несет куда-то не туда, что если Ли так переживает, значит, оно того стоит, но он откровенно не понимал. После Сьенны отношение его к людям, идущим против закона и общества, стало просто резко негативным. Каждый из них мог на Сьенне оказаться «хозяином».

— Да, — твердо ответила Лиэлл и, наконец, прямо посмотрела ему в глаза. — Я должна извиниться. Когда я зашла в твою комнату за байткристаллами, я нашла у тебя на столе это, — тонкий пальчик указал на краешек пластиковой карты, высунувшийся из нагрудного кармана. — Я прочитала имя владельца этого пропуска, хотя ты в свое время и возражал. Твой Дик — это Ричард Кессини. И это его две недели назад застрелили в собственном кабинете. Так что мы обязаны ему не только моей, но и вашими жизнями.

Последние слова Лиэлл Сергей слышал уже как будто издалека.

Дик… Он иногда думал, что не хочет даже вспоминать о нем. Дик был частью кошмарного сна, и его хотелось забыть напрочь, чтобы не возвращаться к оставшемуся позади. Но забыть он не мог. Когда он познакомился с Ардорини, первое, что пришло в голову — тот может помочь найти Дика, ведь настоящее его имя, и в самом деле, можно было узнать с пропуска. Остановила Сергея тогда мысль, что тот вряд ли будет благодарен, если его разыщут с помощью законников.

«…Я рад, что в своей жизни совершил хоть один благородный поступок», — вспомнил Сергей.

Не один, Дик, не один.

Сергей резко поднялся и, не оглядываясь, ушел в глубь сада, совсем забыв обо всем, кроме одного — Дик мертв. И больше мысли о возможной встрече не придут. Встреча никогда не состоится.

— Они были знакомы? — нарушил тишину голос Пола.

Лиэлл перевела взгляд на него.

— Да, — голос ее чуть дрогнул, но она продолжила. — Сережа никогда не рассказывал вам, как именно он выбрался на поверхность?

— Мы с ним не говорили об этом, — качнул головой Коулс.

— Ему помог «хозяин». Человек, которого он сопровождал на Сьенне. Он просто организовал, фактически, этот побег и отдал Сереже свою карточку-пропуск, с которой тот легко вышел на поверхность, никем не остановленный. Без пропуска пройти незамеченной охранную систему сьерр было бы невозможно даже мне.

Пол помолчал, осмысливая объяснение Лиэлл.

— Я не знал, что Рик бывал на Сьенне, — наконец, произнес он. — Зато теперь я понимаю, почему он меня взял без проверок, с первого же знакомства. Мне это казалось странным. А он просто знал меня.

— Да, он знал тебя по Сьенне, — тихо отозвалась соэллианка. Неожиданно голос ее напрягся. — Почему я такая?!

Пол изумленно смотрел на нее, а она продолжала, голос ее снова звучал тихо, но все равно чувствовалось, что Лиэлл далеко не спокойна.

— Почему вокруг меня все умирают? Сколько я ни живу на этой планете, столько меня преследует смерть! Она обходит меня, но забирает всех, кто мне дорог и имеет хоть какое-то значение для меня. Я приношу несчастье, да?

Огромные от непролитых слез небесные глаза требовательно смотрели Полу в лицо, а он не знал, что должен делать, как остановить поток этих жестоких и очень неправильных слов.

— Все, кто был рядом со мной, могли бы жить дольше. Лучше бы умерла одна я, зато, сколько людей осталось бы в живых! — девушка закрыла руками лицо, плечи ее вздрогнули.

И тогда он сделал то единственное, что было верным в этой ситуации — просто обнял Лиэлл, прижал к себе и, не говоря ни слова, провел рукой по золотистым волосам, словно стремясь этим движением прогнать глупые несправедливые мысли из ее головы. И почему-то воспоминание о Кэти сейчас казалось таким далеким, таким нереальным… Реально было только это — вздрагивающие плечи, шелк волос между пальцами и это неровное дыхание у его груди.

Они просидели так долго, точнее Пол не мог сказать — время словно потеряло размерность, да и не имело оно значения. Лиэлл постепенно успокоилась, но отстраняться не спешила. И только, когда в саду послышались шаги возвращавшегося Сергея, она осторожно высвободилась, поднялась и пошла ему навстречу. Лицо ее было мирным, глаза сухими, без следа слез и этой короткой истерики.

Пол тоже поднялся. Кожа еще ощущала тепло ее тела, ладонь помнила шелковистое золото, а на сердце отчего-то было странно — спокойно, светло, и в то же время он чувствовал пустоту, образовавшуюся в то мгновение, когда Лиэлл выскользнула из его рук. Она была и раньше, эта пустота, но так реально он осознал ее впервые за все время, что вообще помнил себя.

— Идемте в дом, — вывел его из задумчивости голос Лиэлл. — У нас был трудный день.

Они больше не говорили о Кессини. Лиэлл, правда, выслушивала Фрэнка, который в свободное от работы время пытался участвовать в расследовании и сообщать ей результаты, но дело довольно быстро закрыли, списав все на древние как мир разборки из-за денег или сферы влияния. Соэллианка не стала вмешиваться. У нее, как она сказала Ардорини, были свои планы, как добраться до убийц.

Сергей перенес известие о смерти Дика нелегко, но рядом были родители, и их присутствие с лихвой возместило чувство потери.

Однажды утром, спустя три дня после разговора в саду, секретарь нашла его на балконе, где он штудировал очередную учебную программу с помощью портативного браслета-голографона. Соэллианка только что приняла почту для посла, и в числе прочего обнаружилась небольшая бандероль в матовом запечатанном футляре на имя Сержа Грэя. Юноша поблагодарил Мэллар, та убежала по своим делам, а он остался изучать футляр, несказанно удивленный. Бандероль была без обратного адреса. Странно, ему никто не мог присылать сюда что-либо на это имя — у него не осталось знакомых, не знавших его настоящего имени.