Чтение онлайн

Разумеется, червяки, даже гигантские, не обладают разумом, значительно превосходящим человеческий (нервная система этого аборигена или то, что заменяет её, наверняка весит тонны при сопоставимой удельной эффективности – иначе трудно объяснить, почему он "шумит" в ментале, как нехилая такая толпа). Сверх того, червяки не умеют летать и не владеют магией. Поэтому я испытал при изучении этого создания лёгкий когнитивный диссонанс.

"Ага", – громыхнул у меня в голове "голос", окрашенный оттенком лёгкой иронии. "Крошка не боится и даже не брезгует. Приятно".

"Меня зовут Рин Бродяга. А как называть тебя?"

"Хм. Простоты ради зови Блюстителем".

"Рад знакомству".

"Рад? А ведь верно. Хо! Ну, кого или что ты ищешь здесь, Рин Бродяга?"

"Высшего посвящённого Пустоты, прозванного среди мне подобных Неклюдом".

Во время мысленной беседы Блюститель постоянно изгибался, формируя в тумане из собственного тела трёхмерные знаки – точнее, целые последовательности знаков. Ламуоне очень хорошо помогало мне расшифровывать их, слишком уж чужда оказалась совокупность смыслов. Однако не подлежало сомнению: разговаривая со мной, Блюститель одновременно творит весьма заковыристую магию при помощи жестов.

Или не жестов, а танца? Если подумать, то танец в качестве определения его действий подходит даже больше.

К счастью, он – не удав Каа, а я – не трепещущий загипнотизированный бандарлог. Если что-нибудь пойдёт неправильно, моя Голодная Плеть быстро объяснит Блюстителю, что размеры "крошки" – отнюдь не синоним её безобидности.

(Я что, готовлюсь к драке? Нет. Просто просчитываю все варианты развития ситуации).

"Ах-ха. Неклюд, говоришь? Вот оно что. И кто направил твои поиски именно сюда?"

"Сообщество разумных, лишённых плоти, с планеты неподалёку отсюда: Нарекающие".

"Неподалёку? Оу! А тебя неспроста зовут Бродягой… ну что ж, не вижу смысла скрывать: Неклюда ты почти нашёл. Я знаю его лично. Вот только зачем он тебе нужен?"

"Хочу задать ему один вопрос".

"Только один?"

"Если беседа окажется долгой, не разочаруюсь. Но ответ на один лишь вопрос важен для меня по-настоящему".

"По-настоящему – это насколько?"

"Ставки в игре – Сила и душа. Мои".

"Ух! Не слишком разумно делать такие ставки, замечу я".

Ответ поневоле сух:

"Порой у нас не остаётся выбора и приходится играть на предложенных условиях".

"Что ж, хм, хм. Не стану расспрашивать далее. Надо полагать, ты спешишь?"

"Скажем так: я бы не хотел медлить".

"Тогда сними свою магическую защиту, вернее, её внешний слой, чтобы я мог перенести нас обоих к цели".

Так-так. Что-то такой поворот мне не особенно нравится.

"Может быть, ты просто покажешь мне путь? Перемещаться в пространстве я могу и сам".

"Хех! В пространстве, созданном риллу, – да. Но здесь действуют иные правила".

"Так поведай мне об этих правилах. Никогда не чурался новых знаний…"

Я ещё заканчивал мысленную реплику, а Блюститель уже принял очередную замысловатую позу, направив один из концов своего тела на меня. И Зеркало Ночи содрогнулось от мощи, вложенной в магическую атаку. Так дрожит колокол под ударом тяжкого била. Отражения и волны Сил, разлетевшиеся вокруг, обрушились на камень площадки, в мгновение ока обращая в пыль и песок самый верх колонны, укорачивая её метров на десять, если не все двенадцать. Опора под моими ногами исчезла, только благодаря машинально задействованной левитации я не почти сдвинулся с места. Да-а… всего лишь одно заклятье – и какой результат! А ведь разрушение опоры – это лишь побочный эффект, эхо магии, к тому же ослабленное…

Однако силён Блюститель!

К счастью, последняя модификация Зеркала оказалась хороша. Во всяком случае, проломить её при помощи ОЧЕНЬ мощного, но сравнительно простого силового удара оказалось невозможно.

А там и осознанная реакция подоспела.

Повинуясь невербальной команде, десятки отростков Голодной Плети удлинились быстрее, чем летит арбалетный болт. Они обхватили туловище Блюстителя во многих местах, лишая его свободы перемещений… и, что ценно, ограничивая возможность колдовать.

Самое удивительное, что агрессивности в нём я не ощущал. А потому и сам не проявил особой агрессии. Стиснуть отростки Плети так, чтобы Блюститель оказался порезанным на ломтики, я всегда успею. На это потребуется один мысленный сигнал и малая доля секунды…

"Надо понимать, показать мне дорогу к Неклюду ты не хочешь?"

"Оухх… ффу… надо же, какая отдача… дорогу? Вообще-то я просто хотел снять твою защиту и перенести тебя, куда нужно, без лишних дискуссий. Ха! Следовало бы догадаться…"

"И верно, следовало. Но ты не ответил на мой вопрос".

"Прошу прощения за недостойное и неподобающее решение, Рин Бродяга. Впрочем, я уже прочувствовал последствия своей ошибки. Уф. Раз ты настольконе хочешь зависеть от чужих способностей, мне не остаётся иного выбора, как попробовать растолковать дорогу…"

"Надеюсь на твоё благоразумие", – ответил я.

И отозвал отростки Плети.

Впрочем, Блюститель остался на месте. Причём практически перестал двигаться: видимо, не желал подпитывать дальнейшими опрометчивыми действиями мою паранойю. Каким бы странным ни был этот гигант, а всё-таки он оставался существом живым – и, следовательно, не лишённым инстинкта самосохранения.

Продолжив мысленное общение с Блюстителем, я выяснил об окружающем мире много интересного. Да-да, именно мире и никак иначе! Вдали от риллу, в уютном мраке пустого, никем и никак не используемого пространства кто-то давным-давно (задолго до появления Неклюда, не говоря уже о моём визите) создал пузырь "вложенного" пространства.

Чем-то очень, оченьотдалённо схожим занимался в Ирване и я сам, творя площадку для глубоких медитаций. Но тут дело было даже не в масштабах как таковых, а в принципе.

Во-первых, мой рунный круг создавал складку из "ткани" уже существующей реальности, – а здесь неведомый ни мне, ни Блюстителю маг именно что создалкусок пространства, совершенно не зависящий от Лепестка, с которого началось творение. Во-вторых, благодаря целому ряду топологических чудес созданное неизвестным магом "вложенное" пространство приобрело стабильность и некоторые вторичные функции саморегуляции. По ряду признаков его следовало относить уже не к безличным объектам, а… нет, всё-таки не к живым существам – это было бы преувеличением. Но от в полном смысле слова живых существ мир, куда я попал, отличался не так сильно, как привычные мне планеты.