Чтение онлайн

До Владивостока добрался поездом хорошо. Ехал в плацкартном вагоне. Было трудно с продуктами, но сухого пайка, который выдавали на больших станциях по продовольственному аттестату, хватало, и даже оставались излишки хлеба.

На него Владик выменивал на станциях яйца, молоко, вареную картошку, соленые огурцы. А вот во Владивостоке, шумном и многолюдном городе, начались неприятности. Отсюда надо было ехать не поездом, а пароходом. По своей неопытности он не выписал в училище требование на морской транспорт, а без него билет на пароход не давали. В воинской кассе прямо сказали, что нужен документ на приобретение билета или какое-либо отношение, если его брать за наличный расчет. Но где взять этот документ?

Пробовал Владик обратиться к военному коменданту, но там его направили в военкомат, как временно освобожденного от воинской службы, а в горвоенкомате сказали, что они к нему не имеют никакого отношения. Тут еще кончился продовольственный аттестат. Денег не было, просить из дома он не решался, так как пароход отходил через две недели и перевод мог не прийти. Знакомые, у которых он жил, посоветовали обратиться к председателю крайисполкома, депутату Верховного Совета СССР, записали его к нему на прием.

Через два дня председатель крайисполкома принял Владика, внимательно выслушал, позвонил какому-то Василию Петровичу.

— Идите в крайвоенкомат, там все оформят, — улыбнулся председатель и пожал руку Владику. — Это здесь, рядом. Счастливо добраться до родной Чукотки.

И, окрыленный надеждой, Владик бегом пустился в крайвоенкомат. Там его выслушали и велели прийти завтра.

Но ни завтра, ни послезавтра требование так и не выписали. С утра до обеда он высиживал в военкомате и терпеливо ждал. Капитан, которому поручили его дело, все ссылался на занятость.

— До отхода парохода есть еще время, успеем, — успокаивал он.

Но Владику от этого не становилось легче. Ему уже было стыдно идти к знакомым, которые и сами жили впроголодь. На продукты введены карточки, а купить что-либо на базаре он не мог. Отбыв положенное время в военкомате, он шел на морской вокзал, устраивался на скамейке и сидел до самого вечера. Волнение и суета стали сказываться на здоровье. Временами он чувствовал, как подымалась температура, снова начинал болеть правый бок. Вечером успокаивал знакомых, говорил, что требование выпишут, пил пустой чай и ложился спать. А наутро снова шел в военкомат, потом — на вокзал.

Однажды, когда он бродил по морскому вокзалу и искал местечко, где можно было бы присесть, его вдруг громко окликнули:

— Владька, это ты?! Откуда?

От неожиданности он вздрогнул, обернулся и увидел ефрейтора с черными погонами связиста, подтянутого, стройного, с белым свежим подворотничком, в новой гимнастерке и в начищенных до блеска сапогах.

— Володя! Яфасов! — кинулся Владик ему навстречу.

Он хорошо знал Володю Яфасова еще по Анадырю. Володя старше на три года, прошел всю войну, и его грудь украшали ордена и медали. Он часто бывал на школьных вечерах и пытался ухаживать за одноклассницей Владика Розой Сабировой. Круглолицый, курносый, с волосами, подстриженными бобриком, Володя, как всегда, был весел и жизнерадостен.

Они нашли свободное место, присели, и Владик рассказал про все свои беды.

— Да, попал ты в историю, — задумался Володя. — Вот что, пойдем-ка к нам в роту. Познакомлю с командиром, и там уж что-нибудь придумаем. Сам-то я служу в связи, человек самостоятельный, вот уже четвертый месяц как в командировке. Был на Сахалине. Но одному скучновато, вот я и пристроился к одной роте, встал у них на довольствие и вместе с ней думаю двигаться. Пошли!

Рота располагалась в палатках на пустыре.

— Вот, настоящего чукчу привел, — представил Володя Владика капитану — командиру роты.

— Якой же он чукча, самый настоящий кацап, — заулыбался капитан и пожал руку Владику.

В палатке аппетитно пахло солдатскими щами. Владик невольно проглотил слюну.

— Сидайте, — предложил капитан и дал команду принести миску со щами.

Владик сказал было «спасибо», но голод давал себя знать. Он с жадностью съел весь солдатский обед. Сытная еда сморила его. Он осоловел, словно выпил стакан водки, и заклевал носом.

— Не горюй, хлопец, уедешь на свою Чукотку, — подбодрил капитан.

Владик остался ночевать, а утром он с Володей пошел в крайвоенкомат. Но деловой капитан опять сказал, чтобы пришел завтра.

— Да, — задумался командир роты. — Знаешь что, хлопец, давай-ка твои документы, пойду с командиром поговорю.

Через полчаса он вернулся.

— Вот так, билет будет. Главное, что документы у тебя в порядке, курсант.

На следующий день Владик с билетом в кармане, забыв обо всех болячках, ехал вечером к знакомым за вещмешком и личным делом в пакете под сургучными печатями. У остановки трамвая толпилось несколько человек. Казалось, можно было спокойно войти в трамвай, но люди почему-то создали толкучку. В дверях его прижали, и он почувствовал, как из кармана стал «выползать» бумажник с билетом и документами. Владик закричал:

— Там же нет денег!

Кто-то локтем уперся ему в шею, не давая обернуться, его стиснули и втолкнули в вагон. Бумажник выскользнул из кармана. Стало как будто чуть свободнее. Владик со слезами на глазах вглядывался в каждого и говорил: «Там же нет денег! Верните! Кто взял бумажник?!» Но все пассажиры были чем-то озабочены, рассаживались по местам, и кто из них вор, определить невозможно. Владик пробрался к кондуктору.

— Остановите трамвай! У меня документы украли! — просил он кондуктора.

— У меня каждый раз обворовывают людей. Буду я останавливать трамвай из-за каждого, — равнодушно ответил кондуктор.

На следующей остановке Владик сошел с трамвая и бесцельно побрел по улице. Куда идти? Что делать? Кое-как прокоротав ночь на вокзале, он утром обошел все урны, надеясь, что документы могли подбросить, обратился в стол находок, зашел в милицию, военную комендатуру, но нигде их не нашел. То же самое было и на следующий день. До отхода судна оставалось трое суток. Безучастный ко всему, голодный, он бродил по морскому вокзалу. Кругом суетились люди, тащили тюки, мешки, чемоданы, загромождая ими проходы, кричали и ругались. Владик начинал ненавидеть этот суетливый грохочущий город с морским вокзалом и куда-то спешащими людьми.

— Ты что это на поверку не приходишь! — вдруг шутливо окликнул откуда-то неожиданно появившийся Володя. — Мы тебя там ждем, а ты здесь околачиваешься!

Владик молчал.

И только в палатке у капитана он выдавил из себя:

— Все документы вместе с билетом украли, — и съежился, ожидая очередной брани и обычных слов о безответственном отношении к документам.

— Помни, — наставительно сказал капитан, — солдаты не бросают друзей, — встал и командирским тоном продолжил: — Быстро привести себя в порядок, помыться, подшить подворотничок и вместе с ефрейтором Яфасовым съездить к знакомым — одного не отпущу, а то еще и гимнастерку с тебя снимут, — взять барахлишко, какое есть, и к двадцати ноль-ноль прибыть в порт! Ясно?