Чтение онлайн

Глава 13. Начинаются испытания на прочность.

До конца отдыха мы больше купаться не ходили, а потом возвратились домой.

В августе я уже вновь приступила к работе, Саша тоже. Со своими мы пока разговор не заводили. Это было впереди. И вот в середине августа Саша решился наконец на разговор с матерью.

Он поставил её в известность, что начиная с аванса мы больше не даём деньги в общий котёл, а хотим жить и готовить сами и учиться самим рассчитывать свои расходы.

Мы мол все не вечные и пора становиться на собственные ноги крепко. Это прозвучало как гром среди ясного неба и было воспринято в штыки:

Как это так? Я что более не нужна?

Когда я возвратилась с работы, меня с порога взяли в оборот:

Что это я удумала, да с кем я посоветовалась, да какое имею право?!

Я спокойно ответила, что посоветовались мы с Сашей, вместе решили, что хватит нам жить за чужой спиной, нужно когда-то учиться строить свою жизнь самим, мол Миша с Ириной моложе нас, а живут сами по себе и если им можно, то почему нам нельзя.

В ответ услышала, что мы мол неразумные, а Мишечка и Ирина - люди с высшим образованием, не нам чета. На это я резонно возразила, что образованы они в профессии, а по жизни мы одинаково равны в быту, так что образование к быту отношения не имеет и я с мужем солидарна.

Длилось это "счастье" две недели, в течение которых нас испытывали на прочность разными методами; вызовы скорой, бабушка срочно умирала от давления, а получала только укол анальгина и ношпы, значит давления высокого не было, магнезию-то ни разу не кололи. А до этого, при настоящих приступах, всегда её делали.

То есть болезнь имитировали, а нами манипулировали. Это и скандалы со швырянием предметами и оскорблениями в наш адрес и прочие фокусы.

Счастье, что Иринки не было. В противном случае вся эта бойня на пустом месте пала бы на неё, а так Бог её миловал.

А Женя пока ничего не понимал, оттого на них и не реагировал.

Но всё длится до поры до времени и потом ребёнок начнёт понимать, что его маму обижают и не любят.

В итоге, когда мы в аванс денег не отдали, представление завершилось хватанием всех кастрюль, сковородок, ложек вилок и ножей и прятанием их в свою комнату:

– Нет у вас ничего и не было, готовьте в чём хотите, тогда узнаете, как от нас зависите,живя на всём готовом. Голодранцы одним словом.

Нет так нет, приобретём.. Мы собрались и поехали в магазин на Варшавскую. Тогда там был ближайщий к нам хозяйственный. По пути зашли к Татьяне, их племяннице, которая жила как раз рядом с магазином и оставили у неё Женю на час-полтора, пока сами побудем в магазине. Она тоже отметила, что мы молодцы, раз наконец-то надумали жить самостоятельно.

В хозяйственном мы закупили все, что необходимо для первого раза. Три кастрюли, пока алюминиевых, позднее купим и эмалированные, разного размера, две сковороды большую и маленькую, половник, ложки, вилки,ножи. Разные мелкие кухонные предметы от тёрки до ножей для чистки овощей.

Там же приобрели недорогой набор столовой посуды всего за двадцать восемь-пятьдесят: тарелки глубокие, мелкие и десертные, большое блюдо для хлеба, супница. В общем всё необходимое затарили и с этим, забрав Женю и прихватив

кое-что из продуктов по дороге, продукты первой необходимости, приехали домой. Смешным покажется, что так помню цены, а это оттого, что первое всегда ясно помнится.

К тому времени, я совсем забыла сказать, мы с Сашей успели обзавестись холодильником Юрюзань, взамен Севера, а старенький Север уехал к дедушке, не бросать же на помойку.

В Юрюзани уже не нам выделяли полочку, а себе выделили.

Это же было наше приобретение, так что нас теперь не ограничишь. А я не умела выделять, считала, если есть, то на всех. Вот теперь нужно было распределять где чьё, но мне так не хотелось этим заниматься.

Я приготовила ужин сама и мы поели на кухне из своей посуды, пользуясь своими приборами. Чайная посуда у нас была, подарок бабушки, так что всё складывалось нормально.

Наши конечно же извелись, как это мы не поклонились в ножки, а приобрели себе своё. Их посуда переместилась снова на кухню. Есть они по-прежнему ходили в комнату. Это видимо стойкая привычка ещё от той, коммунальной квартиры. Так, к примеру, они всё время говорили, пойдём домой.

К приезду Иришки мы оборудовали для неё маленькую комнату, чтобы у неё был свой закуток и спокойнее и удобнее, к тому же она подросла, всё-таки почти восемь лет и теперь не боялась, как раньше.

Та же семья, которая снабдила нас вещами, кроваткой и коляской для Жени, мы с ними уже подружились во время прогулок и сами, отдала нам для Иринки письменный стол и двустворчатый шкаф. Это было значимым подарком. Теперь и её и мои вещи аккуратно могли разместиться в шкафу, а письменный стол прослужит двоим и Иринке, и Жене.

Таким образом в её комнате разместились шкаф, диван и письменный стол у окна.

Всё получилось уютно и достаточно свободно, ещё осталось местечко для игрушек. Мы повесили полку на стену. На ней игрушки и разместились.

Когда дочка вернулась из деревни, радости не было меры, так она осталась довольно оборудованием собственного жизненного пространства.

А наши целыми вечерами сидели дома и со слезами негодовали, или выходили к подъезду и там поносили меня, именно меня на все лады. Всё чаще они стали кричать, что я вышла замуж за Москву, а не за Сашу. Бабушкины опасения подтвердились. Надежда отомстила мне за то, что я вышла замуж не за того парня. Она обещала, что не простит и не простила. Спасибо, как говорится, ей за "доброту душевную".

Близились дни рождения детей и нужно было покупать подарки. Мы купили Иринке красивое платьишко, а Жене костюм матроску, на собранные им копейки. Их оказалось двенадцать рублей пятьдесят копеек.

Нина принесла в подарок Жене пальтишко с шапочкой и ботиночки. Они были розового цвета с беленькой оторочкой.

Это её подруга по работе отдала вещи своей внучки, но Жене очень шло это одеяние и я относилась к цвету спокойно, не деля на девичье и мальчиковое. Ребёнок маленький, ему во всём хорошо, главное чтобы было тепло.