Чтение онлайн

Когда я уезжала и оставляла маме стиральную машину, я попросила у неё взамен швейную, мол всё равно тебя она не слушает, а Надежда вообще не шьёт, но мама отчего-то пожадничала и не отдала. Может памятна или дорога чем-то была ей эта вещь, всё ведь бывает.

Но нечего на чужой каравай рот разевать, и первое время в Москве я шила на Нининой ручной. А для меня это было целой проблемой. Я же привыкла к ножной, а тут руки свободной не хватает, она ручкой занята. Мучилась я.

А вот когда стали с Сашей своим хозяйством жить решили купить первым делом, при случае швейную машинку. Конечно выделить такую сумму, а это ни много ни мало 180 рублей из своих зарплат разом мы не могли. Всё-таки и дети требуют своего и самим жить нужно, питаться и прочее.

Вот я и вступила на работе в чёрную кассу. Это было строго запрещённым делом, но по сути везде практиковалось, так как Касса взаимопомощи, в которую мы исправно платили взносы, почему то в нашем узле никогда, или за редким исключением, не предоставляла больших сумм простым работникам. Самое большее на что мы могли рассчитывать, это помощь в 25 рублей.

Нам обьясняли,что могут предоставить нам не более четверти оклада, то есть от ста рублей, это и было 25, потолок.

Главное такой потолок был установлен только для простых связистов, а начальство могло получить деньги и на загранпоездку и на крупную покупку, хоть три оклада, а мы только исправно платили отчисления из зарплаты.

А уж на случаи свадьбы или похорон, и думать не моги. Собирали со всех, кто сколько даст, в помощь друзьям. Такие порядки существовали у нас, может где и по другому, но у нашей Нины, на фабрике, Парижской Коммуны, тоже самое было.

Нас на почте 58-60 человек постоянных работников, временные не участвовали, вот мы и устроили себе свою взаимопомощь. Отдавали с зарплаты по десять рублей и в два приёма, в аванс и получку, нужную сумму то есть по 300, или за два раза 600 получали.

Жребий тянули, кому когда получать и всё хранилось у одного человека дома. У нас этим Сан Васильна заведовала. С помощью этой кассы я и купила себе швейную машину Подольского завода. Хотелось Веритас, но их на тот момент не оказалось.

Правда и за этой мы по всей Москве поездили, помучились, но на Хорошевке нашли и купили, да и доставку оплатить пришлось, так что она нам в 230 рублей, с доставкой обошлась.

Хорошо ещё и на иглы запасные и на нитки и на материал хватило. Я счастлива была безмерно. Послужила она мне верой и правдой более тридцати пяти лет.

А мама свою вскорости продала, ну могла бы и мне сказать, за так не отдам, только за деньги, ан нет, стыдно видимо было дочери продавать. Ну, да ладно, что Бог не делает, всё к лучшему выходит.

Старая только прямострочная была, а эта и обмётывала зигзагом и строчку фигурную делала. Я всех своих обшивала, даже мальчишкам костюмчики шила.

В книжном, "Молодая гвардия", углядела книгу модельера, техника кроя и конечно купила. Теперь сама могла моделировать одежду на основе базовой выкройки, достаточно было приглядеть интересный фасон, а уж разработать его самой и деталями дополнить ничего с таким знанием не стоило. Само моделирование уже раньше изучила.

Вязать я тоже умела, сама по журналу Работница основы освоила, а дальше заработало воображение и не только модели, но и рисунки свои личные создавала. На это моя фантазия вообще хорошо работала.

А потом мать, то ли вину свою загладить пытаясь, то ли ещё по какой причине, приехала в Москву и позвала меня с собой в магазин, ничего мне не говоря, зачем и куда. Ездили мы куда-то в район Семёновской, в небольшой магазинчик, где она купила мне вязальную машину Северянка.

Пришлось пойти на курсы, осваивать её. Курсы платные, но того стоили. Кстати она и Надежде такую же купила. С пряжей тогда большой напряг был. Толстой грубой, в магазинах много лежит, а Северянке тонкая, нежная нужна. Тут тоже выход нашёлся. Контрабандой, нужные люди, своим знакомым везли из Индии пряжу, кашмилон, невероятных расцветок.

Она в пасмах была, нужно было перематывать. Или станок для намотки покупать, или на газету наискось крутить, клубок, при нужной сноровке, не хуже промышленного получался.

Я отлично натренировалась, клубочки, как рисованные выходили, ровненькие и рыхлые в меру. Пряжа не путается, не ломается и вяжется ровно и красиво.

Потом и с толстой для ручной вязки также делала. Удобно, вяжешь из середины, клубок не бегает, на месте стоит, пряжа не пачкается и изделие прекрасно получается.

Носили и нашу отечественную, с фабрик воровали и на курсах продавали.

Но эта и расцветок помрачнее и качеством похуже была. На рейтузы или колготы годилась, а на костюм или платье уже не очень, обрывов много и неровностей. К тому времени, когда Саша мне станок для намотки приобрёл, он уже и не особо нужен был.

А с остальным тоже также всё было. Что-то типа мелочей, мочалок, закаточных машинок, различных умных приспособлений для кухни, носили работники разных предприятий по всем учреждениям. Крали на своих производствах и несли на те, где ничего не производилось. И ведь все мы брали, в магазинах не найдёшь, либо в тысяче мелочей полдня в очереди отстоишь, и не факт, что достанется, а тут на работу несут.

Несли и икру красную, с завода Холодильник, прямо в бидонах, а по банкам развешивали, кому сколько нужно, и рыбу и мясо, с Мясокомбината. Вот оттого в магазинах всё меньше, а в холодильниках всё есть.

А в самих магазинах, переплатишь, за хорошую вещь, тебе из под прилавка выложат, а на витрине нет, как нет. Так и обливные кастрюли и хорошие наборы посуды и отличное бельё, и косметику, всё с рук или из под прилавка. Тошно было, унизительно и ничего не сделаешь, иначе никак.

Крупные покупки, я уже упоминала по открыткам, на предприятиях и то выделят несколько открыток на весь коллектив и дерись за них, жребий тяни, а те кому не досталось, волком на счастливчика смотрят, удавить готовы. Ну и где тут людям добрыми друг к другу быть, зверели потихоньку.