Чтение онлайн

— Но я вам не препятствую, — вздохнула Катрин. — Можете заботиться обо мне, друг мой… Я в этом так нуждаюсь!

— Я этого очень хочу. Вы еще не поняли, как я вас люблю, Катрин, иначе бы вы мне уже сказали «да».

Он потихоньку привлек ее к себе и поцеловал прикрытые глаза. Голос его стал убаюкивающим, как мурлыканье кота.

— К чему ждать? После вашего помилования здесь все ожидают нашей помолвки. И даже сам король.

— Король слишком добр, а я не знаю… пока рано…

— Пока рано? Многие женщины выходят снова замуж, едва минет месяц после смерти супруга. Вы не можете оставаться в одиночестве, беззащитная перед всеми. Вам нужна шпага, защитник, как вашему сыну нужен отец.

Их губы сблизились и слились в жарком поцелуе, она закрыла глаза, охваченная приятным волнением. Грусть исчезла.

— Скажите, что вы согласны, любовь моя, — нежно просил он. — Будьте моей. Скажите «да», Катрин, милая!

Нежное слово рассеяло туман счастья, окутавший Катрин. «Милая!» Арно звал ее так… и вкладывал в него столько любви! Ей послышался голос мужа, шептавшего эти слова ей на ухо: «Катрин, милая моя». Никто не говорил их так, как это умел он… Со слезами на глазах она прошептала:

— Нет… Это невозможно!

Она отодвинулась от него, и он был вынужден выпустить ее из своих крепких объятий. Нотки раздражения послышались в его голосе:

— Ну почему невозможно? Почему нет? Это ведь никого не удивит, как я уже говорил. Даже ваших. Сама мадам Монсальви ждет, что вы станете моей женой. Она понимает, что вы не можете жить в одиночестве.

Катрин резко встала. Побледнев, она смотрела на Пьера испуганно и недоверчиво.

— Что вы сказали? Я плохо расслышала. Он засмеялся, протягивая к ней руки.

— Как вы испугались! Сердце мое, вы сваливаете в одну кучу такие обычные вещи, как…

— Повторите, что вы сказали, — потребовала Катрин. — Какое дело моей свекрови до всего этого?

Пьер ответил не сразу. Улыбка исчезла с его лица, брови слегка нахмурились.

— Я не сказал ничего особенного! Но каким тоном вы спрашиваете?

— Оставьте в стороне мой тон и ради Бога ответьте, при чем здесь мадам Монсальви?

— На самом деле почти ни при чем. Я вам только сказал, что она ждет, когда вы станете моей женой. Во время моего пребывания там я рассказал ей, какое чувство вы у меня вызываете, поведал о своем горячем желании жениться на вас и о надежде добиться вашего согласия. Это правда… я очень боялся, что она хочет вынудить вас на одинокую жизнь в старой Оверни. Но она все очень хорошо поняла.

— Она поняла? — эхом отозвалась Катрин. — На что вы надеялись, решившись говорить с ней об этом? Кто дал вам согласие заявлять о подобных вещах?

Изменившееся лицо молодой женщины взволновало Пьера. Инстинктивно чувствуя, что следует защищаться, он завернулся в свою рубашку, соскочил с кровати. Катрин села на скамейку со слезами на глазах. Руки ее дрожал». Она повторяла:

— Почему? Ну почему вы сделали это? Вы не имели на это права…

Он опустился перед ней на колени, ваял ее холодные руки.

— Катрин, — шептал он, — я не понимаю, почему вы расстроились. Допускаю, что я поторопился немного, но я хотел знать, будут ли у вас осложнения, если вы согласитесь выйти за меня замуж. Ну, а потом не все ли равно? Немного раньше или немного позже…

Юноша был расстроен. Она его поняла и не осуждала. Выйдя из мечтательного состояния, в котором она находилась уже несколько дней, она обвиняла во всем только себя… Катрин посмотрела на Пьера и тихо спросила:

— И что вам сказала моя свекровь?

— Она надеется, что мы будем счастливы и я смогу обеспечить вам достойное место в обществе, а также покойную жизнь.

— Она так и сказала?

— Ну да… Видите, вы зря расстраиваетесь. Отодвинув руки, удерживающие ее, она встала, и холодная усмешка пробежала по ее губам.

— Вы говорите — зря? Послушайте, Пьер, вы были не правы, рассказывая все это почтенной даме, потерявшей рассудок.

Он вскочил на ноги, не в силах сдержать свой гнев, и схватил Катрин за плечи.

— Вернитесь к реальности! Посмотрите на меня! То, что вы говорите, — глупо. Я не сделал ей ничего плохого, и вы не имеете права наказывать нас двоих. Это все от гордости, Катрин! Вы боитесь, что вас осудят. Но вы не правы. Вы свободны, я вам об этом говорил уже не раз. Ваш муж умер…

— Нет! — крикнула Катрин.

Пришла очередь Пьера вздрогнуть от неожиданности. Его руки бессильно опустились. Он смотрел на молодую женщину, сжав кулаки.

— Нет? Что вы хотите этим сказать?

— Ничего другого, кроме того, что сказала. Мой муж мертв для всех людей, но жив для Бога.

— Я не понимаю… объясните.

И вот в который раз она поведала печальную историю, рассказала страшную правду, и по мере того как говорила, ей становилось легче. Она словно освобождалась от состояния опьянения, того романтического чувственного влечения, которое бросило ее в объятия юноши. Воспоминания о живом Арно помогли ей вновь осознать, как сильно она любит его. Она полагала, что может отвернуться от него, забыть, но его образ вновь возник и встал между ней и человеком, которого, как ей казалось, она любила.

Рассказав все, Катрин посмотрела прямо в глаза Пьера.

— Вот. Теперь вы все знаете… Вы знаете, что, говоря о замужестве с бедной матерью, поступили плохо… но вашу вину я должна полностью взять на себя. Я не должна была вам давать повод надеяться.

Пьер отвернулся, смешным и каким-то трогательным жестом, машинально поддерживая свою рубашку, сползавшую с плеча. Казалось, он постарел на десять лет.

— Я понимаю, Катрин, и сожалею… Это ужасная история. Но я осмеливаюсь вам сказать, что она ничего не меняет в моем решении жениться на вас рано или поздно. Милая, я буду вас ждать так долго, как это потребуется.

— «Милая», — пошептала она. — Так он называл меня… Но он произносил это слово так красиво.

Это сравнение было не в пользу Пьера, но он решил не отступать.

— Я говорю от чистого сердца… Катрин, проснитесь. Вы ужасно страдали, но вы молоды, вы живы. Вы любил своего супруга, пока можно было любить. Но теперь вы не можете ничего сделать для него… и любите меня.

И снова с той же решимостью Катрин ответила:

— Нет!

Увидев страдание на лице юноши, Катрин повторила:

— Нет, Пьер, я не любила вас по-настоящему… Сознаюсь, я так думала какое-то время и еще час тому назад верила этому. Но вы невольно открыли мне глаза. Я думала, что смогу вас любить, и ошибалась… Я никогда никого не любила, кроме него…

— Катрин! — простонал он с болью.

— Вы не можете понять этого, Пьер. Я всегда любила только его, я жила им и для него… Я плоть от его плоти, и что бы с ним ни случилось, что бы ни сделала с ним болезнь, он для меня останется единственным… единственным мужчиной на свете. Моя старая Сара, которая бросила меня и ушла сегодня из-за вас, не ошиблась. Я принадлежу Арно и только ему одному… до самой гробовой доски будет так.