Чтение онлайн

– Я отведу ее в ее комнату, - сказал Эрик, не потрудившись взглянуть на брата.

Стэн дал шутливое согласие и сделал шаг назад.

– Хорошо отдохни, Астрид.

– Спасибо. Полагаю, что увижу тебя...
– Эрик не стал ждать, пока она закончит. Взяв ее за руку, он не очень нежно потянул ее за собой. Она оказывала какое-то сопротивление, несколько раз пытаясь вырвать руку обратно. Он подумал, что она должна была быть более осмотрительной и не бороться с ним.

Как только они вошли в туннель, она престала сопротивляться, вероятно потому, что так просто было практичней. Ее человеческие глаза не могли быстро приспособиться к низкой освещенности, и без его руководства она скорее всего споткнется и упадет.

Не в состоянии сопротивляться его захвату, она вместо этого решила пожаловаться.

– Ты знаешь, это было довольно невежливо. Я прощалась. Разве ты не мог подождать еще хотя бы пять секунд?

Эрик едва ее слышал. Пока он ее тащил, ему пришло в голову, что он не чувствовал странную тягу, которая прервала его сон. Когда он увидел человека, ощущение ослабло. Когда же он к ней прикоснулся, оно полностью исчезло, заменившись легким удовлетворением.

Он понял почему проснулся и ему это не понравилось.

Контролирование волка было второй натурой Эрика. В юности он старался подчинить его себе. Волк знал, что бороться за господство было бесполезно и поэтому проводил дни, расхаживая взад и вперед внутри него, как угрюмая собака, которую пинали слишком много раз.

Тем не менее каким-то образом, пока он спал, волк одержал верх. Он поднял его из постели и посредством примитивных животных инстинктов привел к человеку.

Он хотел ее и становился нетерпеливым.

– Ты что, в самом деле босиком? Как ты можешь терпеть такой холод? И без рубашки? Ты уже должен быть, как ледышка.

Человек все еще продолжала болтать, казалось не нуждаясь в его участии в разговоре. Эрик продолжил ее игнорировать, хотя один уголок его рта все же дернулся. Его губы быстро перекосила гримаса, и он прихлопнул свое веселье, как назойливого москита.

Резкий вдох был единственным предупреждением Эрику, прежде чем его ноги заскользили на обледенелом участке. Отвлекшись, он почти упал, но сумел как раз вовремя поймать себя и человека. Рефлекторно он подтянул ее тело к себе. Ее голова столкнулась с его грудью и отскочила.

Он ожидал, что она начнет плакать, и уже приготовил уничтожающее опровержение, но вместо этого она нахмурилась и склонила голову набок. Нахмурив брови, она неуверенно прижалась щекой к его груди. Застигнутый врасплох, он просто наблюдал за ней, ожидая, что она будет делать дальше.

– О, ничего себе, - выдохнула она, в ее голосе было слышно почтение.

Сняв перчатку, она положила руку ему на грудь. Как и все остальные ее части, она была удивительно мягкой. И хотя его разум не знал, что делать с ее внезапной с ним близостью, его тело мгновенно ответило, рот наполнился слюной, а член стал жестким. Волк перестал расхаживать и прижался к внутренней стороне его груди, словно сам желая почувствовать ее прикосновение.

Его тело напряглось, когда он попытался заставить животное отступить. Он представил, как втягиваются его когти, клыки становятся короче, и его мех тонет под твердой человеческой плотью. Такого ментального упражнения всегда было достаточно чтобы сосредоточиться и затолкнуть волка туда, где он должен был быть. Но как только человек потерлась об него щекой, волк словно взбесился. Вместо того чтобы втянуться, его когти начали царапать кожу Эрика.

Человек отдернула руку. Робко улыбаясь, она спросила:

– Прости, я, наверное, странно себя повела? Ты так открыто выражаешь свои эмоции, что я подумала, это не будет странным. Но когда я это сделала, то это ощущается немного странно… - она с явным нежеланием отступила. – Просто ты самый горячий человек, из всех кого я могла пощупать. Ну, знаешь, я имела в виду температуру. И полагаю, в другом смысле тоже, но это к делу не относится. Как, черт возьми, ты остаешься таким теплым? Это потому что ты вер – вуффф!

Эрик прижал ее к стене, и она длинно выдохнула. Но прежде чем она успела вдохнуть, не говоря уже о том чтобы запротестовать, он подхватил ее ноги руками. Он поднял ее, так что их бедра оказались на одном уровне и затем толкнулся в нее. Звук который он не смог распознать, что-то между рычанием и ворчанием, вырвался из него наружу. Он не мог его подавить, так же как не мог подавить свою потребность прикасаться к ней, попробовать ее и вращать тазом, вдалбливаясь в ее тело.

Он опустил голову к ее шее, втягивая ее запах в том месте, где он был самым сильным. Цветочный аромат все еще был смешан с его запахом с того времени, как он раньше ее облизал. Ему настолько это понравилось, что он даже не потрудился это исследовать и он почувствовал непреодолимое желание пометить все ее тело. Но пока что, он облизывал ее, проводя языком по всей длине ее шеи. Его рот покалывало в ответ на ее сладкий вкус, и его клыки ныли от желания проколоть ее кожу.

Человек, как загнанный в угол кролик, оставался совершенно неподвижным. Но, когда он снова пошевелил бедрами, толкая свой твердый член между ее бедрами, она застонала. Во время нескольких сексуальных контактов, которые он имел в своей человеческой форме, Эрику всегда удавалось заставить своего партнера кричать в экстазе. И в издаваемых ими звуках удовольствия, было намного больше энтузиазма, чем в ее стоне. Звук, который она издала, был коротким и закончился внезапно, как будто она пыталась его скрыть.

Тем не менее, это сводило его с ума.

Он хотел снова это услышать. Эрик вонзился в нее, на этот раз жестче, добиваясь того же самого короткого, но сдерживаемого звука. Это должно было его удовлетворить. Но вместо этого он почувствовал разочарование. Он хотел… большего. Он хотел, чтобы она стонала дольше и громче, чем прежде.

Эрик инстинктивно замедлил движения, скорее покачиваясь, чем вонзаясь. И каждый раз, когда он к ней прижимался, он двигался едва заметно вверх-вниз, налево направо, пока не попал в то место, что заставляло ее кричать. Ее таз и грудь выгнулись ему навстречу, ее руки схватились за его бицепсы.

На долю секунды Эрик замер. Его рот все еще был прижат к изгибу ее шеи, и он мог почувствовать собственное горячее дыхание на своем лице. Что-то стучало в его груди и он не был уверен было ли это его сердце или волк, пытавшийся вырваться на свободу.

Не имеет значения, как много у тебя самоконтроля.

Слова брата вторглись в его разум.

Ты не имеешь даже малейшего представления о том, какой властью над тобой она будет обладать.

Контроль.

Вся жизнь Эрика была посвящена тому, чтобы им завладеть. Он держался за него железной хваткой, господствуя над своей стаей, своей территорией и своим внутренним волком. Он никогда добровольно никому не давал над собой контроля и не было никакого интереса начинать это сейчас.

Но сейчас, когда он находился здесь с человеком, головой зарывшись в ее шею, хватаясь руками за ее пышные бедра и уютно прижимаясь членом к ее тазу, Эрик почувствовал, как контроль от него ускользает. Его волк отказался подчиниться.