Чтение онлайн

– Нет, не засну. Когда я голодна, то с трудом засыпаю.

Он положил руку на ее лицо.

– Тогда тебе нужно немного потренироваться.

– Ха, ха, - сказала она, сбрасывая его руку. – Это так ты заботишься о своей паре?

Один уголок его рта приподнялся.

– Так ты признаешь, что являешься моей парой?

– Нет, я говорю, что ты думаешь, что я твоя пара, и поэтому должен ко мне относиться как к таковой.

– Хммм, - пробормотал он в притворном размышлении. – Ну так если ты не моя пара, то я и не обязан тебя кормить и могу остаться здесь и пойти спать.

Она рассмеялась.

– Только если сможешь уснуть, когда я буду тыкать локтем тебя в грудь.

Эрик прикусил ее шею, прижав клыки с достаточной силой, чтобы заставить ее ахнуть. Это было мягкое напоминание о том, что он все еще был главным.

Он сел и ненадолго остановился, чтобы оценить вид ее обнаженного тела. Он почувствовал легкое желание снова ее взять, но от него было легко отмахнуться. Она была его и будет греть его постель бесчисленное количество грядущих ночей.

– Принесу тебе еды, человек. И лучше бы тебе не спать, когда я вернусь.

В своей комнате Эрик был окутан теплом и погружен в ее запах. И пока не очутился в холодном туннеле, то не вспоминал, насколько он был зол. Однако его настроение не улучшилось, когда впереди он почувствовал запах Сабины.

Скрестив руки, она прислонилась к стене возле развилки туннелей. Один вел к комнате Эрика, второй к главной комнате. Он подумал о том, как долго она здесь находилась и была ли достаточно близко, чтобы его подслушать.

– Бо ушел к логову, чтобы посмотреть вернулась ли Астрид обратно, - начала она. – И я пришла обратно только после того, когда он вернулся сообщить мне, что ты ее нашел. Я искала несколько часов. Ты должен знать, что я не собиралась...

– Но ты разочарована, что она осталась жива.

Слова вышли спокойнее, чем он ожидал, и Эрик был рад, что остался с человеком, вместо того, чтобы немедленно столкнуться с Сабиной. Это дало ему время, чтобы спокойно обдумать ситуацию и заранее спланировать, как с ней справиться.

К ее чести Сабина не стала лгать. Пожав плечами, она сказала:

– Ты сам должен понимать, как она влияет на твое мнение. И ради чего? Она не собирается дать тебе потомство. Она продолжит высасывать наши ресурсы и это не продлится слишком долго, прежде чем ты начнешь из-за нее ставить под угрозу стаю.

Эрик положил руки по обе стороны от нее так быстро, что она вздрогнула.

– Ты должна была за ней приглядывать и вместо этого, вытащила ее из безопасного логова и оставила одну во время бури. Если бы я собирался из-за нее подвергнуть опасности стаю, то начал с того, что разорвал тебе горло.

Ее глаза расширились.

– Ты же не хочешь этого. Я знаю, что не хочешь.
– Она провела рукой по его груди. – Это продолжалось достаточно долго. Прогони ее, так, чтобы все могло стать как прежде.

Ладонь Сабины обернулась вокруг его члена. Он инстинктивно возбудился и прижался к ней всем телом, придавив к стене. Она подняла одну ногу к его бедру, приглашая его расположиться между ее бедер.

Эрик оставался неподвижным до тех пор, пока у нее не хватило смелости встретиться с ним взглядом. И после этого сжал рукой ее шею.

– Единственная причина, по которой я тебя не убил, это потому что ты, не учитывая твою безответственность, приносишь пользу этой стае, - сказал он. – Но я с тобой закончил. Сегодня был последний день, когда я тебе доверял.

Он отпустил ее и отошел назад, бросив на нее холодный взгляд, прежде чем повернуться и направиться к своей комнате.

Астрид может подождать с едой. Прямо сейчас ему нужно избавить свое тело от запаха Сабины.

В конце концов Эрик все-таки ее накормил, но только после нескольких сильных оргазмов. Поев, она сразу же отключилась, провалившись в глубокий сон и даже пуская слюни. Некоторое время он лежал без сна, наблюдая за ней и пытаясь понять, что в ней было такого, что так сильно его привлекало.

Ему нравилось думать, что такое мощное влечение не было вызвано тем, что она была первой человеческой женщиной, которую он привел в свое логово. Должно было быть нечто большее, чем это.

Тем не менее он не мог определить какую-то одну черту характера, которая ему особенно нравилась. На самом деле он насчитал больше тех черт, которые ему не нравились. Она часто вела себя вызывающе и была вопиюще неуважительной. Она часто врала и на его вкус слишком легко начинала плакать. И самое отвратительное, она была физически слабой.

По справедливости, он вообще не должен был питать к ней интерес. Однако бывали отдельные моменты, как сегодня ночью, когда их тела были истощены после спаривания. Она засыпала, так крепко в него вцепившись, как будто ей было нужно удержать его, чтобы найти обратный путь к реальности. И в такие моменты он чувствовал, как будто все в мире было таким, каким и должно быть.

Она утверждала, что не любила его, но когда она сказала ему, что они не были парой и ее глаза наполнились слезами, они также были заполнены тихим отчаянием. Была ли это мольба отпустить ее или прижать поближе?

Эрик не сделал ни то, ни другое. Он многое изменил в себе, чтобы к ней приспособиться, но никогда не сможет ее полюбить, во всяком случае, не в общепринятом понимании этого слова.

Потому что понятие любви было ему слишком чуждо. Любовь никогда не существовала между его родителями. Его отец был из тех времен, когда люди все еще боялись их вид. В то время было просто и выгодно взять несколько женщин и родить много щенков. Его мать была невероятно своенравной, то, к чему его отец никогда не был терпим. И это столкновение личностей, в сочетании с рождением слабых щенков и рожденных мертвыми, сделало их уже плохие отношения наплевательскими.

Эрик был единственным рожденным ею щенком, который пережил младенчество, а на следующую зиму после его рождения она заболела. Ему сказали, что у нее началась лихорадка, которая передалась и ему. Однако он выжил, а она нет. И у него не осталось о ней никаких воспоминаний.

Его вырастила мать Стэна, Джейн. Она кормила его грудью до тех пор, пока он не подрос и стал больше, чем ее собственный старший сын. Какое-то время она относилась к нему так, как будто и он был ее сыном. Но по мере того, как он взрослел, отец Эрика стал часто высмеивать ее сына, постоянно оскорбляя Стэна, потому что тот не выдерживал сравнения с Эриком. И хотя Эрик всегда принимал сторону Стэна и часто из-за брата бросал отцу вызов, Джейн стала на него обижаться. Он не мог ее за это винить. Она была человеком, и поэтому была под властью своих эмоций.