Чтение онлайн

Это вряд ли возможно. Это точно такая же рубашка, с пятнами крови и всем остальным. Все это время я думала, что Хейс избавился от нее, когда убирал все остальное. Но, к моему ужасу, я ошибалась.

— Нет, — говорю я, качая головой. — Это точно моя рубашка.

До той ночи она была одной из моих любимых. Я узнала бы ее где угодно. Я подумывала купить новую, но после этого она, понятное дело, была для меня испорчена, так что я решила не делать этого.

— Невероятно, — хмыкнула Мали. — Нет. Мы не будем этого делать. Они не испортят нам день рождения.

Она права. Достаточно того, что они испортили день рождения Хейса. Но когда она начинает набрасываться на девушку, я думаю, что три дня, которые она провела без выпивки, могли сделать текилу слишком крепкой.

— Ты, — требует она. — Дай мне поговорить с тобой минутку.

Девушка выглядит искренне смущенной, оглядывается по сторонам, пытаясь понять, действительно ли Мали обращается к ней, но затем соглашается. Мали ведет ее в заднюю комнату, и я тяжело вздыхаю, когда Хейс, Кэм и я следуем за ней.

— Где ты взяла эту рубашку? — спрашивает Мали.

Она опускает взгляд на свою рубашку, а затем снова на Мала. — Кто-то дал мне ее. Они поспорили на двести долларов, что я не надену ее сегодня вечером. Я же показала им, не так ли?

Моя лучшая подруга притворяется, что смеется, но потом становится серьезной. — Мне нужно, чтобы ты отдала ее мне.

— Что?

— Я серьезно. — Она жестом показывает на рубашку. — Отдай ее мне.

Ее глаза увеличиваются вдвое, когда она обращается за помощью к остальным. — Но у меня под ней нет ничего, кроме лифчика.

Мали закатывает глаза и, схватившись за низ рубашки, поднимает ее над головой. — Вот. Можешь взять мою, но ты должна отдать мне эту.

Для нее это беспроигрышный вариант. Ей не нужно ходить в рубашке, которая выглядит так, будто ее забрали с места преступления, что, к сожалению, именно так и есть. Мы с Мали проводили парней взглядом, и они обернулись, увидев, что девушка снимает рубашку.

— Это очень мило! — взволнованно говорит она. — Спасибо!

— Ты могла бы отблагодарить нас, сказав, кто надоумил тебя надеть это сюда, — говорю я ей.

Но, к сожалению, она поджимает губы и качает головой. — Я их не знала. Мы с друзьями играли в экстремальную игру «правда или действие» в приложении. Любой человек может загадать тебе что угодно. Рубашка была доставлена мне на дом.

Сукин сын.

Хейс нахмурил брови. — Сколько тебе лет?

Улыбка сползает с ее лица, как будто она знает, что ее поймали. — Семнадцать.

Он кивает Кэму, который кладет руку ей на плечо. — Извини, малышка. Мне придется проводить тебя отсюда.

— Блин, надо было соврать, — хнычет она. — Моя мама была не права. Честность — не лучшая политика.

Когда Кэм снова закрывает за собой дверь, я поворачиваюсь к Мали.

— Это было мило и все такое, но что ты собираешься делать теперь? — спрашиваю я ее.

Она пожимает плечами. — Что ты имеешь в виду? Я просто выйду туда в лифчике.

Мы с Хейсом фыркнули в унисон. — Ты пытаешься добиться того, чтобы Кэму вернули условный срок? Стоит одному парню моргнуть в твою сторону, и он тут же перейдет в режим бойфренда-собственника. Он хуже Хейса.

— Сомневаюсь, но я тебя понял, — пробормотал он.

Мы с Мали оглядываем комнату в поисках какой-либо одежды, но ее нет. Только ящики с пивом, мусорные пакеты и бумажные полотенца, которые могли бы подойти, если бы это была вечеринка в стиле «Все, что угодно, только не одежда», но это не так.

У меня нет другого решения, кроме одного.

— Вот. — Я снимаю свою собственную футболку и бросаю ей. — Надень это.

Хейс поднимает брови. — А что конкретно ты собираешься надеть?

Я пожимаю плечами. — Я просто подожду здесь, пока все не уйдут, наверное.

Я же не настолько наивна, чтобы поверить, что он позволит мне выйти в лифчике. Он бы скорее позволил девушке оставить себе эту мерзкую рубашку, чтобы мы все снова были одеты.

Хейс закатывает глаза, тянется за голову и стягивает с себя футболку. Поправив ее так, чтобы взять за воротник, он надевает ее мне на голову и натягивает на меня. Это настолько властный ход, что он помогает мне почувствовать себя немного менее испуганной из-за того, что мы снова живем в нашем личном аду.

— Тебе просто нравится, когда девушки глазеют на тебя, потому что ты без рубашки, — шучу я.

Он усмехается. — Ты меня подловила. Это именно то, чего я хотел. Я просто воспользовался случаем.

Дверь снова открывается, и Кэм заходит внутрь, но останавливается и оглядывается по сторонам в замешательстве. — Какого хрена ты здесь делаешь?

— Спасаю тебя от тюрьмы, приятель, — говорит Хейс.

Он выглядит озадаченным, пока я не объясняю. — Мали собиралась вернуться на вечеринку в лифчике.

На секунду поперхнувшись воздухом, он поворачивается к Мали, но она смотрит куда угодно, лишь бы не смотреть на него. — Ребята, а вы знаете, что в том углу паутина?

Кэм вздыхает, ущипнув себя за переносицу. — Я не мог увлечься никем другим. Это должна была быть только она.

Мы все смеемся, чувствуя, что настроение немного улучшилось, пока все наши телефоны не зазвонили одновременно. Никто из нас не шевелится. Мне кажется, мы даже не дышим. Но мы уже пробовали игнорировать их. Это только привело их в еще большее отчаяние.

Этот пожар подпитывается бесконечным запасом бензина. Если мы не справимся с ним, он будет гореть вечно.

Сделав глубокий вдох, я достаю из кармана телефон и читаю сообщение.

Ты такой милый, что думал, будто избавился от меня. Бедный Айзек. Он просто оказался не в том месте и не в то время. Он был бы идеальным козлом отпущения, но я еще не закончил с вами.

Ладно, теперь меня действительно может стошнить от моей единственной порции алкоголя на вечеринке, будь я проклята.