Чтение онлайн

Проклятие!

Сара соблаговолила взглянуть на него.

— Теперь вы хотите поговорить со мной? Вы уже закончили обсуждать мое будущее с графом?

Вейн сделал вид, что не заметил сарказма в ее тоне.

— Свадьба состоится в следующий четверг.

Она медленно окинула его взглядом. Так же медленно поднесла руку к горлу, словно желала защитить себя.

— Так скоро? Но это… это неприлично! Похороны Бринсли состоятся во вторник. Я…я не могу…

Неприкрытый ужас в ее глазах лишил Вейна желания успокаивать ее.

— И, тем не менее свадьба состоится в четверг. — Он помолчал. — Добавились еще кое-какие обстоятельства.

Ее лицо исказила гримаса страха.

— О нет.

Вейн мрачно кивнул.

— Рокфорт встречался с вашим отцом. Не поленился доехать до самого Хартфордшира, чтобы встретиться с ним там.

— Рокфорт? Друг Бринсли? — Сара в недоумении сдвинула брови. — Что он мог ему сообщить?

— Оказывается, именно Рокфорт узнал мою карету у вашего дома. Вернее, не карету, а пару моих коней. Именно он сообщил об этом Питеру Коулу и тем самым навел Питера на мысль о моей причастности к смерти Бринсли. Рокфорт догадывается о том, что было между нами, Сара. Он пытался шантажировать вашего отца. Пытался заставить вашего отца заплатить ему за молчание.

Ее глаза вспыхнули.

— Надеюсь, папа велел ему убираться к черту!

— Не угадали. Ваш отец вступил с ним в переговоры, чтобы потянуть время. Он послал за мной.

Сара со свистом втянула воздух.

— Значит, теперь…

— Теперь нам необходимо оформить отношения как можно раньше. Это предложил ваш отец, и я могу лишь согласиться с его доводами.

Почему отец ничего не сказал ей? Сара заломила руки.

— Да, но так скоро! Вы же понимаете, что начнут говорить люди, если мы поженимся всего через несколько дней после смерти Бринсли.

— Да, люди будут говорить. С этим мы ничего не можем поделать. Но на нашей стороне есть ряд преимуществ. Бринсли презирали почти все. По мнению большинства, вам сильно не повезло с мужем, и его смерть для вас не трагедия, а скорее счастливое избавление от непосильного бремени. — На самом деле люди уже так говорили, но Вейн не стал сообщать об этом Саре. — Едва ли кто-то считает, что вы должны до конца дней хранить ему верность. Кроме того, наши семьи весьма уважаемы в обществе. Ваша мать, как и моя мать, пользуется большим влиянием. В их силах сделать так, чтобы скандал нас почти не затронул, и они нам в этом помогут.

Сара прижала пальцы к вискам.

— Я не знаю. Я не знаю, как лучше поступить.

— Сара, выбора у нас нет. Если мы не заставим замолчать сплетников, нам всем не поздоровится. И разговоры по поводу нашей скоропалительной свадьбы — ничто по сравнению со скандалом, который вызовет слух о той ночи.

Поскольку она молчала, Вейн решил добавить:

— Вы не хуже меня знаете, что ждать мы не можем. После свадьбы мы несколько месяцев поживем тихо, чтобы отдать должное условностям.

— Но…

— Вы никогда не думали, что могли забеременеть? — резко спросил он, заставив ее поморщиться, как от боли. Реакция Сары ясно продемонстрировала ему, что в ее планы не входило иметь от него ребенка.

— Я же сказала вам, что у меня не может быть детей, — с каменным лицом ответила Сара. Руки ее беспокойно шарили по маленьким баночкам, расставленным на деревянном столе. Каждая была снабжена аккуратной наклейкой. — Вейн, я надеюсь, что вы не питаете в этом отношении ложных надежд. — Сара быстро взглянула на Вейна и опустила ресницы, прикрыв свои ярко-зеленые глаза. — На самом деле я… Я должна прямо заявить вам, что вообще не хочу, чтобы между нами была физическая близость.

Она что, сошла с ума?

— Я не могу иметь детей, и потому нет никакого смысла…

— Нет смысла? Нет смысла? — Он стремительно отвернулся, провел рукой по волосам. Целомудрие в браке с леди Сарой Коул? Это же ад на земле. Лучше тогда вообще на ней не жениться.

Вейн шумно выдохнул. Она, должно быть, сказала это из какого-то извращенного желания помучить его. Хотя он понятия не имел, какие смертные грехи совершил, чтобы заслужить такое отношение к себе.

Ее спокойный голос с четкой дикцией продолжал:

— Я хотела сказать вам это сейчас, до того, как вы свяжете себя обязательствами. Разумеется, я не буду возражать, если вы захотите иметь… — У Сары перехватило дыхание. — Романы вне брака. Это будет честно.

Вейн презрительно фыркнул:

— Как это великодушно с вашей стороны.

— Если вы будете держать эти романы в секрете, разумеется.

— О, разумеется. — Он быстро обернулся и перехватил ее взгляд. Она смотрела на него с таким отчаянием в глазах, что ему захотелось встряхнуть ее, поцеловать и взять прямо здесь и сейчас.

Но он держал себя в узде. О, она напугана, это точно. Она испугалась, что он примет ее предложение и будет предавать ее с другими женщинами, как это делал Коул.

Вейн подошел ближе и услышал, что она затаила дыхание. Голос его прозвучал хрипловато:

— Есть лишь одна сложность.

— Да?

— Вы — единственная женщина, которую я желаю. Я не намерен заводить романы на стороне. И будь я проклят, если до конца дней буду жить как монах.

Она смотрела ему в глаза.

— Тогда не женитесь на мне.

— И что будет с нами обоими, если я не женюсь? — На его виске билась жилка. Он чувствовал, что под бравадой Сары прячется страх, но Вейн не мог вступить в этот брак на ее условиях. Он не мог даже представить себе подобного существования. Он сошел бы с ума.

А Сара? Несмотря на то, что с виду она была холодна и неприступна, в ней кипели огненные страсти. Всю ту ночь она сгорала от страсти. Она решила навек лишить себя этих переживаний?

Мысль о том, что она, возможно, сама желает иметь связи вне брака, отозвалась болью. Вейн был почти уверен, что ей подобные приключения были не по вкусу, но, возможно, та единственная ночь запретной страсти открыла шлюзы… Господи, не надо думать об этом сейчас.

Он мог пообещать Саре только одно.

— Я не принуждаю женщин к близости, — сказал он наконец. — Я не стану делить с вами постель, если вы этого не желаете. — Он, черт возьми, сделает так, что она будет умолять его о близости еще до того, как закончится их брачная ночь.

Сара подняла на него взгляд, полный сомнения и подозрения. Действительно ли она считала, что Вейн возьмет ее силой, и никак иначе? Или хорошо понимала, как хрупка ее оборона, и рассчитывала на то, что у него хватит благородства не проверять эту оборону на прочность?