Чтение онлайн

Я завела машину и поехала. Получалось неплохо, но выпитые шоты вдруг дали о себе знать. Картинка начала двоиться. Я не успевала переключать передачи, не могла отрегулировать скорость, и совсем не чувствовала габариты. Внезапно, впереди мелькнула маленькая фигурка, и я резко свернула на асфальт, врезавшись в дерево. А вот и дно... Я испуганно подняла взгляд, и медленно перевела его за окно. Какая-то девочка... Скорее всего, ещё школьница, замерев от страха стояла у бордюра и ошарашенно наблюдала за мной, открыв рот. Я вышла из ступора, выскочила из авто и подбежала к девчонке.

– Ты как?
– взволнованно спросила я, схватив её за плечи.

– Всё в порядке... Я просто испугалась, но у вас... У вас здесь кровь, - она ткнула пальцем на мой лоб, начала рыться в рюкзаке и протянула мне салфетку. – Нужно вызвать скорую.

Да что я за дрянь? Я чуть не размазала её по асфальту, а она теперь заботится обо мне.

– Прости... Прости пожалуйста... Я всё оплачу, если нужно.

– Всё хорошо. Но пить за рулём очень плохо, понимаете?
– искренне спросила она, и я представила как от меня несёт перегаром.

– Понимаю... Ещё как...

Вскоре, приехала полиция, и нас с девочкой отвезли в отделение. Я ничего не отрицала. Что я могла отрицать? Права у меня забрали, машина разбита, штраф выписан, родители девочки чуть не сожрали меня целиком, и заткнулись только тогда, когда я пообещала отстегнуть им некоторую сумму. Разумеется, только после продажи тачки. Всё могло бы быть хуже, но эта девочка почему-то меня пожалела. И полицейский тоже. 

Я вышла из отделения, пройдя через бюрократическую мясорубку, присела на скамейку возле входа и закурила. 

– Что за дерьмо происходит в мире?
– сбоку раздался равнодушный мужской голос, и я только заметила, что уселась рядом с каким-то мужиком. Присмотрелась. Он мелькал в отделении. Вероятно, какой-то коп, но надеюсь, он не станет учить меня жизни. – Сколько нужно аварий и смертей, чтобы вот такие отчаянные курицы перестали бухать за рулём? 

– Меня уже наказали, успокойтесь, - отмахнулась я, и рассмотрела его чуть пристальнее. Зрелый брюнет со щетиной, да ещё и полицейский. Просто "мечта" для Алисы. Но мне он тоже неприятен. 

– А если бы ты не успела руль вывернуть? В соплях бы тут сидела, выпрашивая прощения у её родителей. Почему вы все думаете, что чужая жизнь – неважный мусор?
– безэмоционально рассуждал он, выпуская сигаретный дым.

– Меня наказали. Штраф я оплачу. Девочке за моральный ущерб компенсацию предоставлю. Хватит меня пылесосить, - раздраженно отбивалась я.

– Да что это меняет? Ты не изменишься от этого и ничего не осознаешь.

– Отвалите уже... И на ты мы не переходили.

– Из-за твоих страдашек и прочей херни, не должны рисковать своей жизнью посторонние люди. Вот и всё о чём я хочу сказать. 

– Роберт Дмитриевич!
– к нам подбежала девушка в форме, и я понадеялась, что она сейчас заберёт с собой этого мудака. 

– Ольга Андреевна, ну какого хрена?
– протянул он, скривив страдальческую рожу. – Я домой уже иду. Мне ночевать здесь нужно?

– Ненадолго, пожалуйста. Я и так почти всё сделала сама.

– Доведёте меня когда-нибудь... С вас дружеское рандеву, - подмигнул он ей, лениво поднимаясь со скамейки.

– Можно и не дружеское, - она покраснела, и я закатила глаза. Ну мне зачем было наблюдать, как флиртуют между собой посторонние люди?

– Вот шельма-развратница, - усмехнулся он, и перевёл взгляд на меня. – Желаю вам поумнеть и научиться немного думать об окружающих, - бросил он напоследок.

Я вернулась в общагу, и чудом увернувшись от вопросов Алисы, заснула крепким сном. 

Утром в понедельник, я приклеила пластырь на лоб, оделась и отправилась в университет. Алиса сегодня ушла раньше. После первой пары, на которой меня чуть не распяли за плохую подготовку, я шла по коридору, и чуть под землю не провалилась, когда увидела Хлыстова. Он совершенно не стесняясь внимания публики, направился ко мне, и встревоженно посмотрел на моё лицо.

– Катя, что стряслось? 

– Да так, небольшая авария. Всё нормально, - ответила я, как ни в чём не бывало. Это был всё тот же человек, но эмоции вызывал уже другие. – Ты вернулся? 

– Да, как видишь. Но поговорить мы сможем или как? Ты в своем репертуаре, конечно. Обещала отвечать, но не выдержала. Или на тебя так учёба повлияла?
– Глеб немного робко пытался выяснять со мной отношения, будто не имел на это право.

– Ага. Прости, сейчас мне не до этого. С возвращением, - равнодушно сказала я, и хотела уже уходить, но Хлыстов остановил меня.

– Да что за хрень?
– взбесился он, переменившись в лице. – Я должен догадаться, почему тебя снова перемкнуло? 

– Глеб Георгиевич, всё в порядке, но между нами больше ничего нет. Никаких уровней, ни новых, ни старых. Никаких игр. Секса тоже не будет. Ты и так потратил на меня слишком много времени, хотя и не планировал.

– Нет, Катя! Ты здесь не одна всё решаешь, и хотя бы на разговор с тобой я имею право. Идём сейчас же, - Хлыстов потянул меня за руку в сторону, но я вывернулась и убежала, как глупая девочка, которой не по зубам взрослые дяди.

Глеб пытался поговорить со мной почти ежедневно, доставая сообщениями и даже звонками. Я не хотела ни о чём разговаривать... То, что он предатель и я ему не нужна – это и так ясно, а какие-либо его действия могли повлиять на меня так, что я бы сдалась и простила ему всё. Потому что, как и Ксюша в своё время, я готова была пойти за ним даже сейчас. Но нельзя этого допускать.

Месяц... После двух месяцев моего пребывания в Мюнхене, уже целый месяц мы продолжаем быть на расстоянии, при этом находясь в одном помещении. Она в очередной раз рехнулась, и это тогда, когда я уже поверил в наше взаимопонимание. Я в бешенстве. Что могло произойти? Что-то случилось, но точно не летом, потому что игнор начался в сентябре, и к тому же, в моей квартире Катя оставила записку, в которой не было обиженных нот. Всё сходится на универе. Что тут думать? Явно какая-то змея что-то ей наговорила, но почему она верит всем, будто у неё нет своей головы на плечах? Ещё была вероятность, что она просто осознала, что ей не нужен такой партнёр по жизни... Отправляя ей сообщения, набирая её номер, я закипал до одури от злости. Да почему она такая? Как усмирять этого шипящего котёнка? Да никак. Может мне показалось, что я влюбился в нее? Может я скрытый мазохист? Нет же... Я действительно хотел, чтобы Катя жила со мной, хотел видеть её не только в универе и не только надменной заразой. Мне нужно было, чтобы она любила меня. Впервые за долгое время мне это понадобилось. 

Я не мог поймать её. Она постоянно ускользала, рядом всё время кто-то был... Я совсем не понимал, как до этого у нас получалось оставаться наедине. Вероятно, раньше она действительно хотела оказываться со мной тет-а-тет, и просто позволяла этому происходить. Но однажды мне повезло. Я проходил мимо открытой аудитории, и увидел свою снежинку возле стола, листающей какие-то методички. Надеюсь, там больше никого нет, но и думать было некогда. Я вошёл в аудиторию, окинул её взглядом, и запер дверь на замок, убедившись, что мы одни.