Чтение онлайн

— Что ты видел? — Спрашиваю я, позволяя ему взять салфетку и вытереть мне нос и губу. Кровотечение остановилось, но во рту всё ещё немного болит.

— Достаточно, — Джексон отбрасывает салфетку, и я замечаю гордость на его лице, когда он смотрит на меня сверху вниз. — Ты проделала невероятную работу, Афина. Я был в ярости, когда увидел, с кем ты столкнулась. Не буду скрывать, я думал, что она сокрушит тебя за пару раундов.

— Спасибо, — сухо говорю я, протягивая руку за шлемом.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Она превосходила тебя в весе вдвое больше. Но ты справилась с этим и нашла способ использовать это в своих интересах. И ты, чёрт возьми, победила её. Я невероятно горжусь тобой.

Я делаю паузу, смотрю на него и вижу, насколько искренним он является.

— Спасибо, — тихо произношу я. — У меня ведь есть ещё один шанс до Хэллоуина, верно?

— Да, — говорит Джексон, проводя рукой по волосам. — Я не уверен, насколько это поможет. Мне мало что удалось узнать. Если у «сынов» и есть какие-то тайные приказы от руководства или что-то ещё, они об этом не говорят. Это мудро, — добавляет он. — Я действительно думаю, что это свидетельствует о том, что всё было организовано нашими отцами, а не просто местью, которую «сыны» задумали из-за твоего отца. Это было бы личным делом клуба. Но если за всем стоят наши отцы, если это часть более масштабного плана, направленного на то, чтобы мы не смогли разрушить то, что они построили, то с их стороны было бы разумно держать это в секрете. Разговоры не принесут им никакой пользы.

Я киваю.

— Да, в этом есть смысл. И мы так и думали. Я знаю, это не очень хорошая новость, но, по крайней мере, всё складывается.

— Да, — говорит Джексон, с мрачным видом садясь на мотоцикл. — Этот город такой же хреновый, каким я его себе и представлял.

На обратном пути я прижалась к нему, ощущая каждый толчок и ухаб на дороге своим уставшим телом. И всё же я не хочу, чтобы поездка заканчивалась. Мне всегда было хорошо, когда мы с Джексоном катались на его мотоцикле вместе. В такие моменты мы словно зависали между реальностью и возможностями, держа мир в пределах досягаемости.

— Иногда мне просто хочется так двигаться вечно, — тихо говорю я, когда мы подъезжаем к особняку. — Так далеко и так быстро, как только возможно.

Джексон замирает передо мной, и я сразу же жалею о своих словах. Я знаю, что больше всего на свете он хочет быть со мной. Когда-то он был готов оставить всё: семью, привычный уклад, друзей, наследство, ради свободы с женщиной, которую любил. И я уверена, что он сделал бы это снова. Я люблю их всех троих, но больше всего на свете Джексона, и он любит меня. Он бы без колебаний бросил Дина, Кейда и всё остальное, чтобы жить со мной вдали от Блэкмура и всего, что с ним связано.

— Мы могли бы, — тихо говорит Джексон, держа в руках шлем. — Прямо сейчас. Я заведу мотоцикл, и мы уедем как можно дальше. Мы могли бы уехать вместе.

— Но мы бы позволили им победить, — тихо отвечаю я. — И кто знает, не схватили бы они нас на выходе или до того, как мы успели бы уехать далеко? Кто может гарантировать, что со мной или с нами не произошло бы то же самое, что и с Натали?

Джексон крепко сжимает челюсти, и я замечаю, как напрягаются его плечи.

— Мне всё равно, кто победит, — говорит он низким и суровым голосом. — Пока у меня есть ты, мне всё равно. Пусть забирают этот чёртов город. Мне всё равно. — Он смотрит на меня с покорным выражением лица. — Я знаю, что ты хочешь отомстить. Тебе это нужно.

Я удивлённо смотрю на него.

— А ты этого не хочешь? Тебе это не нужно? Месть за Натали? За всё, что они у тебя отняли?

Джексон пожимает плечами, вешая шлем на руль.

— Я давным-давно отказался от идеи мести, — тихо говорит он. — Я думал, что это невозможно. Честно говоря, мне всё ещё кажется, что это не так. — Он колеблется, переводя дыхание. — У меня такое чувство, что мы там умрём. И если бы дело было только во мне, мне было бы всё равно. Но это не так. — Он тянется ко мне, помогая спуститься с мотоцикла. — Дело в тебе. И я лучше уеду сегодня вечером, чем воспользуюсь таким шансом.

Я нежно касаюсь его лица и протягиваю руку.

— Со мной всё будет в порядке, — уверяю я его. — Мы все вместе в этом участвуем. Мы не умрём. Я не позволю этому случиться.

Джексон слабо улыбается.

— Ты самая храбрая и решительная девушка, которую я когда-либо встречал, Афина. Больше, чем кто-либо другой. Но ты всего лишь одна маленькая девочка. И нас всего лишь несколько. А мы сталкиваемся с чем-то, что существует уже сотни лет. Не может быть, чтобы мы были первыми, кто об этом подумал.

— Возможно, и нет, — пожимаю плечами я. — Но мы будем последними. — Я гордо поднимаю подбородок, глядя ему прямо в глаза. — Через десять дней, Джексон, с Блэкмуром будет покончено.

АФИНА

К моему удивлению, когда мы вошли в дом, Дин и Кейд уже ждали нас. Они находились в гостиной, где в ведёрке со льдом стояла бутылка шампанского. Оба уже потягивали напитки, приготовленные из какого-то прозрачного ликёра.

— Разве можно пить, когда принимаешь обезболивающие? — Спросила я Кейда, прищурившись, когда мы вошли. — Я так не думаю.

Кейд рассмеялся, поднимая свой бокал в мою сторону.

— Возможно, нет. Но к чёрту всё это. Возможно, я скоро умру.

Дин проигнорировал его, взглянув на меня с тем же беспокойством, которое я видела на лице Джексона, когда встретила его после драки.

— Боже, Афина, твоё лицо.

— Ты бы видел ту девушку. Она, чёрт возьми, победила, — сказала Джексон, и в его взгляде и голосе сквозила гордость. — Это был рукопашный бой, но она победила девушку, которая была почти вдвое крупнее её. Уложила её в восьми раундах подряд.

— Мне как минимум нужно принять горячий душ. — Я бросаю на них взгляд. — Оставьте немного для меня, я скоро спущусь.

Я не провожу в душе слишком много времени, ровно столько, чтобы смыть с себя кровь и пот, а горячая вода впиталась в кожу, облегчая некоторые из моих синяков и болей. Когда я снова чувствую себя человеком, я выхожу из душа и вытираюсь, стараясь не смотреть слишком пристально на своё отражение в зеркале. Я вытираю полотенцем волосы и надеваю штаны для йоги и обтягивающую майку без лифчика. Я знаю, что мальчикам это понравится, и больше всего на свете я хочу насладиться вечером с ними, когда есть что отпраздновать.

В гостиной горит огонь, и когда я захожу, в комнате становится душно. Парни весело смеются над чем-то, а в воздухе витает аромат алкоголя и запах трёх мужественных мужчин. Я чувствую, как во мне пробуждается что-то незнакомое, какая-то потребность, которую ни один из них не сможет утолить. Я смотрю на них, сидящих там, прежде чем они успевают заметить меня…смотрю на троих моих мальчиков.

Мой высокомерный и жестокий повелитель, мой дикий принц, мой безжалостный король, все они становятся нежными только тогда, когда я оказываюсь в их объятиях.