Чтение онлайн

Одевшись, я сажусь на край кровати и добрых десять минут смотрю на дверь, гадая, существует ли какой-то протокол, которому я должен здесь следовать. Эйвери подчеркнула важность того, чтобы я оставался взаперти в этой комнате прошлой ночью, но она ничего не сказала о сегодняшнем дне. Это не камера. Дверь не заперта. Так я должен оставаться на месте, или я могу приходить и уходить, когда мне заблагорассудится?

К черту это. Я не собираюсь по умолчанию оставаться заключенным, если в этом нет необходимости. Если только кто-нибудь не попытается остановить меня, я воспользуюсь своей свободой.

Вскакивая с кровати, я направляюсь к двери, открываю ее и выхожу в коридор. Я иду на звон посуды и запах еды всю дорогу до кухни, просовываю голову в дверной проем и нахожу Слоан за стойкой, готовящей завтрак. Она одета в леггинсы и свободную хлопчатобумажную футболку, которая свисает с одного плеча, ее вьющиеся волосы собраны на макушке в неряшливый пучок. Закрывая вафельницу, стоящую перед ней, она оборачивается, чтобы взглянуть на меня через плечо, нажимая кнопку на ручке, и дружелюбная улыбка озаряет ее лицо.

— Доброе утро! — нараспев произносит она, приглашая меня присоединиться к ней. — Надеюсь, ты проголодался.

— Умираю с голоду, — ухмыляюсь я, подходя к большому кухонному острову и опускаясь на ближайший табурет.

Я думаю, последнее, что я съел, был протеиновый батончик перед тем, как Слоан вчера вошла в мою камеру. Неудивительно, что после нападения Гильдии никто по-настоящему не думал о еде.

Слоан берет белую керамическую кружку с надписью «Герцогиня’ на боку крупными черными буквами и подходит к ближайшей кофеварке.

— Кофе? — спрашивает она, снимая кофейник с плиты и наливая дымящуюся жидкость в свою чашку.

Я слегка качаю головой, бормоча:

— Я в порядке.

Она выгибает бровь, ставя кофейник на плиту.

— Не любишь кофе?

— Не совсем. Или, по крайней мере, если мне не понадобится кофеин. Или порция виски.

Она одаривает меня ухмылкой.

— У нас есть виски.

— Нет, сегодня не такое утро.

Я смотрю, как она разворачивается, чтобы отнести свой кофе к холодильнику, ставит кружку на стойку рядом с ним и открывает дверцу. Она достает изнутри контейнер с кофейными сливками со вкусом карамели, открывает крышку и наливает смешное количество в свою чашку, прежде чем вернуть ее в холодильник и подтолкнуть дверцу бедром. Затем она берет свою кружку и разворачивается, подходя к противоположной стороне кухонного островка и прислоняясь к нему, опираясь предплечьями о поверхность.

— У меня не было возможности поблагодарить тебя, — говорит она, ее чашка звякает о кварцевую стойку, когда она ставит ее на стол. — Ну, знаешь, за то, что спас мне жизнь и все такое.

Я пожимаю плечами, отводя взгляд.

— В этом не было ничего особенного.

— Извини, это было действительно важно, — усмехается она, ее жесткий взгляд прожигает мне щеку, пока я, наконец, не поворачиваю голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

Она такая кроха, что даже когда она стоит, а я сижу, наши глаза все равно не совсем на уровне.

— Тебе не нужно было разворачиваться и возвращаться за мной, но ты это сделал, — указывает она. — Я определенно у тебя в долгу.

— Полагаю, это было наименьшее, что я мог сделать после того, как ты меня выпустила, да? — отвечаю я, неловко хихикая.

— Да, насчет этого… — она замолкает со вздохом, сплетая пальцы вместе и поднося их к подбородку. — Мы будем говорить о том, что ты экстрасенс или как?

Я хмурю бровь, но тут вафельница подает звуковой сигнал, и Слоан поднимает палец, как бы говоря мне придержать эту мысль, отталкивается от кухонного островка и поворачивается, чтобы заняться ею. Я наблюдаю, как она поднимает зажим и с помощью вилки снимает пышную вафлю, перекладывая ее поверх стопки, выложенной на столешницу.

— Черт возьми, что в них? — спрашиваю я, и мой рот наполняется слюной, когда до меня доносится сладкий аромат. — Они пахнут потрясающе.

— Бананы и грецкие орехи, — язвительно замечает она, наливая еще теста в форму для выпечки.

Оно шипит, растекаясь по желобкам, пахнет чертовски божественно, и она закрывает его и нажимает кнопку, прежде чем снова повернуться ко мне лицом.

— Это любимые Мэдда, — добавляет она, подмигивая, и возвращается на остров, потянувшись за своим кофе. — Подумала, что было бы неплохо начать его день на позитивной ноте после всего вчерашнего безумия.

Я фыркаю от смеха и киваю в знак согласия. Теперь, когда я познакомился и со Слоан, и с Мэддом, вся их динамика, черт возьми, поражает меня. Я понятия не имею, что такая милая, задорная малышка, как она, нашла в таком угрюмом засранце, как он, но нельзя отрицать, насколько они заботятся друг о друге. И я не могу не немного завидовать, что, несмотря на то, что он такой колючий, у него есть кто-то, кто заботится о нем настолько, чтобы просыпаться рано и готовить его любимый завтрак. Никто никогда так сильно не заботился обо мне.

— Итак, интуиция, — говорит Слоан, делая глоток кофе, прежде чем поставить кружку обратно на стойку. — Это как иметь внутреннее чутье на вещи, но на стероидах. Ты можешь чувствовать то, чего не чувствуют другие люди. Например, опасность.

Я тупо смотрю на нее в ответ, все еще не до конца понимая ее объяснение.

— Так это часть всей этой истории с оборотнями? — спрашиваю я.

Она подавляет смешок, качая головой.

— Нет, обычно нет. Все оборотни обладают обостренными чувствами, быстрым исцелением, повышенной силой… — она замолкает, легкомысленно взмахнув рукой. — Ты знаешь основы. Но есть также некоторые редкие черты, которыми обладают лишь немногие оборотни, и они обычно передаются в семьях. Интуиция — одна из самых редких.

— Хорошо, — медленно отвечаю я. — Хотя я не думаю, что здесь происходит именно это. Я имею в виду, что у многих людей есть внутреннее чутье.

— Конечно, но все по-другому, когда эти чувства больше похожи на предчувствие, — говорит она, наклоняясь вперед и снова ставя локти на стойку. Она наклоняет голову, задумчиво глядя на меня. — Когда мы вчера были внизу, в камере, что именно ты чувствовал?

— Как будто кто-то приложил взбивалку для яиц к моим кишкам, — бормочу я, отводя взгляд.

— Видишь! — заявляет она, хлопая ладонью по столешнице так громко, что я вздрагиваю. — Я чувствовала то же самое! Моя мама с детства знала, что она обладает интуицией, но я получила свои дары совсем недавно, так что мне кажется, я могу распознать разницу. Это намного сильнее, чем просто догадка о чем-то.

Я провожу рукой по подбородку, задумчиво хмуря брови. Конечно, как будто то, что я оборотень, не делает меня достаточным уродом, давай просто добавим еще кое-что к этому.