Чтение онлайн

ПРИВЕТ!! МОИ ХОРОШИЕ Я ВЕРНУЛАСЬ К АКТИВНОЙ ВЫКЛАДКЕ КНИГИ!! ХЭ БУДЕТ!! КНИГУ ДОПИШУ В ЭТОМ МЕСЯЦЕ!! И С ЦИКЛОМ ЯД ЗАКОНЧИМ!!

[ТИМУР]

— Ох я и постараюсь! Вот выйду только, мало вам точно не покажется! — говорил я, вздыхая. Какой дурак, дебил просто, настолько опустить надо было ее что ли? Зачем тебе это, Тимур? Не хотел. Да мало ли что не хотел, такая прекрасная ночь была, твоя жена, а сейчас, сейчас ты просто, как крыса помойная. Тебе фортит просто, что она тебе доверилась, не облажайся только. Я спорил сам с собой, ненавидел. Вот кто меня заставлял ехать к этой бабе, ну, бывшая и бывшая — глубоко все равно должно было быть. Возможно и не подставили бы меня. Кровь закипала от мыслей о Сашке, где она? Что с ней?

— Ты бы не бубнил. А то мы тебе палочку полицейскую в кавказскую жопу засунем. Будешь опущенным всю жизнь, так еще и на видео заснимем, жене покажем, если не сбежит от тебя, дура, а может убьют? Скажи, Валер? Убьют, наверное — хохотали двое в форме, купленные, поганые продажные менты! Сейчас-то я понимаю, что таким козлам денег давать нельзя. Какую ошибку совершают состоятельные люди? Думают о своей шкуре «сейчас», не о будущем. Распускают обслуживающий персонал подачками, а те и рады. Прав был отец в этом, признаю, не ценил. Сейчас все могу потерять — свободу, жену, жизнь. Насчет палки я даже загоняться не буду, не посмеют, так, раззадорить меня хотят, может срок увеличат, если я среагирую неправильно — приказ такой, вероятнее всего, с них нечего взять.

— А может ему фотки покажем? — жирное тело подошло к решетке, на столе противного коричневого цвета, сделанного из дешманского ДВП, лежал конверт, первый показал пальцем на бумаги. Какие фотки? А если Саша, да никогда не прощу себе этого… Что хуже может быть. Да не нужны мне большие деньги, ничего не надо, я почувствовал счастье, почувствовал дорогого человека, а только позволили мне обрести, как потерял. Вот мудак… Не сделал бы всех ошибок, знай я будущее. Вот бы время вернуть…

— Эти что ли? — переглянулись они. — Да нет, он тебя через решетку достанет, ты только подойди к этой обезьяне, головой огреет об металл и хана тебе, ну, посадят на подольше, а тебя-то раз и нет уже, Валера, не гони пургу. Мы и так ему такое дело нашьем — сжимая кулаки я продавил себе кожу, гладко стриженные ногти впивались уже в мясо, я не мог контролировать агрессию. Да что уж там? Какое контроль может быть? Когда меня держат в клетке, а сами опускают ниже помойного барана, ниже плинтуса. Вылеплю их, с особым цинизмом и жестокостью оторвусь, тут-то мне равных нет, не видел.

— Давай швырнем ему, как псине. Он прям так и пахнет, перегар на все отделение, даже его противный дорогой парфюм не сбивает всего. Смотри-ка, нашелся тут богатенький. Ты думаешь, что люди побогаче тобой не интересуются? — уже обращаясь ко мне, присвистывал жирдяй. Я вцепился в решетку, толстые, чуть ржавые прутья совсем не гнулись, как бы не старался. Как вылетел бы, отметелил, Макс бы в сторонке, у больнички курил. Так никогда меня не унижали, боялись, ссали все. Все перевернулось очень резко, меня мир так за наглость наказывает, не иначе. Как можно объяснить все, что случилось в последнее время? Сашка бы была только со мной, я бы на коленях ползал, пока не увидел, что она простила и готова строить будущее со мной.

[ТИМУР]

— Ну, швыряй. — сказал длинный мент с усиками, прямо, как у Гитлера, стоп, где-то я видел эту рожу. Вот сука! Это же тот аппендикс из клуба, который с женушкой заигрывал, все ей про какую-то биологию впаривал, а может психологию, не суть! Борзый однако стал, лох цветочный. Вот что ж руки тогда не дошли-то до тебя? — Валерка, швыряй, я сказал! Пусть порадуется за брата. — прокричал уже он.

— Да ты посмотри, он тебя взглядом сейчас сожрет, дикий какой!

— А я помню тебя, собака сутулая! — прошипел я, а у самого вены на лбу уже надувались, я

становился похож на зверя. Так бы и разорвал!

— Ну-ну, у нас таких, как он, каждый месяц привозят. Не ссы! — отвечал длинный толстяку.

— На… на, держи… — на ватных пухлых ногах подошел мент Валера. Его руки тряслись так

сильно, что он два раза ронял паршивый конверт. Я выхватил, не заставляя себя ждать, а

тот моментально отпрыгнул, чуть не наложивши в штаны.

— Вахид… мертв… — Сашка, где Сашка? Что эти черти сделали с ней?

— Смотри как помрачнел! — продолжала Колонча.

— Выпустите немедленно! Да заплачу я вам! Заплачу! Сколько? Назовите цену! Выпустите! — кричал я, уже изо всех сил, руки отнимались, вцепившись мертвой хваткой я буквально раздавливал мышцы на ладонях. Я не замечал боли, совсем. Я бессилен, первый раз бессилен…

— Нет у тебя столько. — ехидно шепнул толстяк, выпучив хитрющие, но в то же время полные страха глаза, а затем захлопнул тяжелый дверь старого помещения, удалившись тихой походкой, семеня по коридору.

[САША]

— Снимай мешок, и так сейчас не особо красавица. Смотри какая шалава! Потасканная уже, в самый раз, сопротивляться не будет. — крикнул человек с переднего сидения тому, кто находился рядом со мной. Да, немного пришла в себя, а мы уже едем. Я не знаю что происходило в той квартире, куда они пришли. Мой мозг просто отказывался работать в тот момент, меня вырубило, казалось, что я уснула. Куда меня везут?

— У нее, у Смоленской с собой что-то было? — спрашивал водитель.

— Нет, ни документов, ни телефона, пустая абсолютно.

— Мда… лучше бы она с Вахидом подохла, нам бы меньше заморачиваться пришлось. — эти слова так резанули, вроде мы с Вахидом не были близки, я даже толком не знала ничего про него, но жаль, жаль его, его беременную девушку, а еще неродившегося пока ребенка.

Мертвых не воротишь, а ты жива, Смоленская! Про себя лучше думай, вот привезут тебя к Карибу, а ты слова сказать не можешь. Для чего завалила его ментам? Вот что ты ответишь ему? Диалог моего мозга, логики с сознанием растерзанного душевными ранами человека не прекращался. Какое паршивое ощущение. До мамы, до Галки тоже добрались, уверена, Галка свидетелем была всего того происшествия, мама тоже половину знала о моих делах, участии, в целом. Свидетели долго не живут, тем более, когда они находятся по другую сторону высокопоставленных богатеньких и явно зажравшихся лиц.

ГЛАВА 8 [САША]

Внутри долбилось сердце, бешено вздыхая, я рассматриваю окружающих меня людей, понимаю, что ничего со мной плохого не будет, но приятного, кажется, будет мало.

— Ну, что ты собираешься делать, Смоленская? — Кариб с тревогой спросил, а потом рассмеялся. Как будто ему действительно было интересно, нет, даже не в плане переживаний, ведь сейчас он мог рулить моей судьбой, скорее всего, он думал, что же я могу еще предпринять в данной ситуации и в данных условиях. Страшно, да мне даже в голову ничего не идет.

— Ничего. Что ты сделаешь? Убьешь? Прекрати, Кариб, мы оба понимаем, что ты попугать меня хочешь! — усмехнулась я, нервов уже не хватало, последние события давали нагрузку сверх нормы на мой мозг и эмоциональный интеллект. Страх мешался с безразличием — в общем, странные ощущения.

— Ха-ха-ха. — засмеялся старик. — Ты меня так хорошо знаешь, Саша! — подошел ко мне мужчина и развязал руки. — Как ты могла подумать обо мне так? Я только рад, если честно, этим действием, возможно даже и не специально, ты помогла мне избежать больших проблем от больших людей. — договорил он, а я, кажется все поняла, немного успокоившись, я выдала: