Чтение онлайн

Она убила человека!

Осознав этот факт, Кэролайн прижала кулаки к сердцу, словно бегун, потерявший завод, но которого заставляют пробежать всю дистанцию до конца. И, как у спринтера, ноги у нее подкосились, и она опустилась на ближайший стул, обхватив голову руками.

О, Кэролайн прекрасно понимала, что действовала в целях самозащиты. Даже без тактичных наводящих вопросов Берка и без его твердой, спокойной поддержки она это знала. Какой-то винтик в голове Остина Хэттингера повернулся не в ту сторону, и он напал на нее.

Но ведь обстоятельства не могли изменить результата. Она отняла у человека жизнь. Она, которая прежде не была способна ни на какое насилие, всадила две сорокапятимиллиметровые пули в человека, с которым даже не была знакома.

Внезапно она услышала, что кто-то скребется в заднюю дверь, и сердце у нее покатилось вниз. Лишь узнав скулеж Никудышника, она облегченно вздохнула и отворила дверь.

Благодарный пес вбежал и стал высоко прыгать около нее, отчаянно виляя хвостом от восторга.

– А что ты делал на дворе?
– Она нагнулась, чтобы почесать ему уши, и в ответ он с обожанием лизнул ее в руку.
– И каким это образом ты вышел?

Щенок тявкнул, царапая когтями натертый дощатый пол, и бросился в гостиную.

– Куда ты меня ведешь?..

И тут голос ей изменил. Она увидела, что Никудышник удобно устроился около кушетки, а на ней, в расстегнутой рубашке и босой, распростерся Такер. "Нет, и во сне у него отнюдь не ангельский вид, - заметила про себя Кэролайн.
– Слишком много земного в этом умном лице".

Такеру явно было очень неудобно спать. Ноги свешивались с короткой кушетки, и он, наверное, едва не свернул себе шею, стараясь поудобнее пристроить голову между подушкой и подлокотником. Однако, несмотря на неудобную позу и поток солнечного света, бьющего прямо в лицо, Такер крепко спал.

Кэролайн вспомнила, как он был добр к ней накануне, как нежно обнимал ее, пока она рыдала на его плече, выплакивая пережитое потрясение. И как он просто, спокойно и твердо поддерживал ее, взяв за руку, когда Берк снимал первый допрос.

Это ведь Такер отнес ее в постель, отклоняя все возражения, словно заботливый отец, укладывающий спать перевозбудившегося и уставшего ребенка. Он сидел рядом с ней, пока снотворное не начало действовать, и рассказывал какую-то смешную и глупую историю о своем двоюродном брате Хэме. И сердце ее распахнулось ему навстречу.

– У тебя неистощимый запас сюрпризов, Такер. Никудышник подпрыгнул при звуке знакомого имени ив мгновение ока облизал Такеру лицо. Тот что-то проворчал, пошевельнулся и сказал:

– О'кей, детка. Одну минутку... Кэролайн подошла поближе.

– Ну что ж, стоит подождать.

– Ждать всегда стоит...
– Такер улыбнулся, открыл глаза и обнаружил прямо перед собой мохнатую собачью морду.
– Нет, это не совсем то, что я ожидал увидеть.

Нисколько не смутившись. Никудышник встал на задние лапы и уперся передними Такеру в грудь. Такер рассеянно потрепал щенка по голове.

– Слушай, друг, разве я тебя не выставил из дома?

– Но он Опять захотел войти.

Такер поднял глаза и, казалось, только сейчас заметил Кэролайн.

– Привет.

– Доброе утро.

Он слегка отодвинулся, Кэролайн восприняла это как приглашение и присела рядом.

– Жаль, что мы тебя разбудили...

– Ну, наверное, все равно придется вставать, так или иначе.
– Он провел пальцем по ее щеке.
– Как ты себя чувствуешь?

– Я в порядке. Это действительно так. И я хочу поблагодарить тебя за то, что ты не оставил меня одну. Он немного сморщился, выпрямляя шею.

– Да я могу спать где угодно.

– Я вижу.
– Она растроганно отвела ему волосы со лба.
– И все равно это очень мило с твоей стороны.

– Ну, наверное, мне надо бы ответить, что так принято между добрыми соседями.
– Он поймал ее руку и прижал к губам.
– Но ты меня до чертиков напутала. Когда ты наконец заснула, у тебя в лице не было ни кровинки.

– Но ведь ты хотя бы мог лечь на свободную кровать наверху. Такер только пожал плечами: ему не хотелось говорить, что это был бы слишком большой соблазн. Когда он зашел проверить, как она - в четвертый или пятый раз за ночь, - то едва удержался, чтобы не забраться в ее постель. Просто чтобы держать ее в своих объятиях, прижимать к себе, довольствуясь сознанием, что она в безопасности.

– Иди ко мне, - произнес он неожиданно для самого себя. Кэролайн заколебалась, но потом поддалась искушению и свернулась клубочком рядом с ним. Она положила голову ему на плечо, а пес устроился у них в ногах.

– Я рада, что ты со мной.

– Я не был с тобой в самый нужный момент. Простить себе не могу, что так поздно прибежал тогда.

– Не казнись, Такер. Он поцеловал ее в голову.

– Но мне надо это высказать, Кэролайн. Я терзался почти всю ночь. Ведь это по моей вине он вышел на тебя. Это меня он хотел убить. Получается, что я вроде бы тобой заслонился.

Кэролайн положила руку ему на грудь и подумала, что, наверное, еще никогда не чувствовала себя так уютно и в такой безопасности.

– Знаешь, я тоже всегда думала, что во всем виновата. Наверное, это своеобразная форма эгоцентризма. Чувство вины - вообще опасная вещь; иногда оно приводит к тому, что приходится лечить расстроенные нервы.

– Но меня все это просто сразило!
– Он прижал ее к себе еще теснее. Когда я услышал выстрелы и понял, что не успею добежать... Я еще никогда в жизни так не пугался.

– А вот я пугалась очень часто. Но никогда еще не справлялась со своими страхами таким ужасным образом. Это в первый раз.
– Она сжала руку в кулак и затем медленно его разжала.
– Конечно, плохо, что все так обернулось, Такер, и, наверное, я никогда не забуду, с каким чувством нажала на курок. Но, знаешь, я поняла, что смогу жить с этим воспоминанием.

Он взглянул на пылинки, плясавшие в солнечном луче. Да, есть вещи, которые он тоже никогда не забудет. Например, тот безмолвный ужас, охвативший его, когда он бежал по вспаханному полю, а в голове отдавалось эхо выстрелов. И выражение лица Кэролайн, когда она прошла мимо него в дом с остекленевшим взглядом, неся на руках бесчувственное тело щенка.