Чтение онлайн

В данный момент он был на скрипучей железной кровати не один: рядом с ним лежала Джози Лонгстрит, а Бернс еще дрожал от их второго бурного соития. Ни за что на свете он бы не мог объяснить, как они перешли от распития лимонада в закусочной к объятиям на старом матраце. Но он не имел ничего против этого.

Такого неистового, дикого секса он не знал с... Да нет, такого секса он не знал никогда. Женщины, с которыми он обычно встречался, были довольно сдержанны - и в постели, и вне ее. А сегодня, через пять секунд после того, как Джози влетела по черной лестнице в его комнату, она уже сорвала с него одежду.

– Миленький, - сказала она Бернсу, - ты совсем измочалил меня. Впрочем, я всегда подозревала, что под твоими строгими костюмами скрывается настоящий тигр.

– Ты была потрясающа, - ответил Бернс. Он знал, что женщины в такие моменты любят получать комплименты, но всякий раз с трудом находил слова. Просто невероятно.

– А я сразу положила на тебя глаз, федеральный агент! В человеке с повязкой на рукаве всегда есть что-то возбуждающее.
– Джози подумала о Берке и нахмурилась.
– Так ты считаешь, что я сексуальна?

– Я думаю, что ты самая сексуальная женщина на свете! Джози улыбнулась и наградила его поцелуем, который был больше похож на укус.

– И самая хорошенькая, да?

– Хорошенькая - это слабо сказано, - вполне искренне ответил Бернс. Ты великолепна, как дикая степная цыганка. Глаза Джози заблестели от удовольствия.

– Ты так говоришь просто потому, что я сейчас голая, а твой инструмент на взводе.

В обычных обстоятельствах его утонченное чувство приличия было бы оскорблено. Но в данный момент это прозвучало всего лишь как констатация факта.

– Нет, я сказал тебе об этом потому, что это правда. Ты ослепительна, Джози.

– А мне нравится, как ты со мной говоришь.
– Она удовлетворенно вздохнула, когда он взял в рот ее сосок.
– Не все мужчины знают, что женщине хотелось бы услышать. Многие мужчины попросту берут, что хотят, и отключаются.

Его ответ она не расслышала: Бернс был чересчур занят ее грудью. Впрочем, Джози и не слишком был нужен его ответ.

– А женщина достойна прекрасных слов, - добавила она.
– Конечно, не все женщины к этому стремятся. Некоторым достаточно того же, что и мужчинам. Умение ценить красивые слова, наверное, и отличает леди от потаскушки.

– Ты самая сказочная леди! Джози улыбнулась:

– А ты - истинный джентльмен. И умный. Мне так нравится, когда ты рассказываешь о своих расследованиях...
– И она лениво провела рукой по его бедру.
– Вот только, наверное, ты скоро уедешь к себе на Север. Как жаль, что мы сошлись перед самым твоим отъездом.

– Да, дело, кажется, уже близится к концу.

– А я это с самого начала знала! Я как только тебя увидела, так сразу поняла, что ты все распутаешь. И я тогда же себе сказала: ну, раз он здесь, мы, женщины, в безопасности.
– Она игриво коснулась языком его языка.
– Ты, Мэтью, настоящий герой!

– Ну, я просто делаю свое дело...
– Он осклабился, когда она перекатилась и легла на него сверху.
– Да и дело-то было самое рядовое, стандартное.

– Что?! Поиски убийцы - стандартное дело?
– Джози потерлась щекой о его грудь. Хотя кожа у Бернса была белая, словно рыбье брюхо, она считала, что сложен он достаточно хорошо.
– Да ведь никто не мог разобраться в этих убийствах, пока ты не приехал!

– Ну, это лишь вопрос опыта и должной экипировки.

– А мне нравится твоя экипировка, - промурлыкала Джози, пуская в ход свои опытные пальцы.
– Расскажи, Мэтью, как же тебе это удалось? Я просто вся дрожу от нетерпения!

По мере того как она орудовала пальцами, его дыхание становилось все более прерывистым.

– Ну, прежде всего надо знать психологию серийных убийц, их привычки, способы действия. Ведь большинство таких убийц действует, повинуясь импульсу, а не в силу обычных причин.

– Расскажи!
– Джози прижалась губами к его животу.
– Меня это так возбуждает...

– Другими движет страсть или жадность, зависть или месть.

Но это не повод для серийного убийцы. Для него мотивом является жажда власти. И само убийство для него не так важно, как его предвкушение, подготовка.

Джози нежно провела языком по внутренней стороне его бедра. Она сейчас тоже занималась подготовкой, и предвкушение поднималось в крови жаркой волной.

– Ты говори, не останавливайся.

– А до этого он ведет обычную, нормальную, совершенно нормальную жизнь. Он может иметь семью, делать карьеру, быть прекрасным другом. Но им постоянно владеет страсть к убийству. После того, как он убьет очередную жертву, эта страсть начинает нарастать снова. И желание властвовать тоже.

Когда Джози вобрала в рот его плоть, Бернс начал задыхаться и вцепился ей в волосы.

– Он даже может хотеть, чтобы его поймали, может даже страдать от чувства вины, но жажда убийства превозмогает все другие желания.

Джози резко скользнула вверх и оседлала его.

– И он убивает опять? Пока ты его не останавливаешь?

– Да.

– А ты его остановишь на этот раз?

– Да он, собственно, уже остановлен.

– Как это?

– Если не появится новых данных, я закрою это дело по причине смерти Остина Хэттингера.

Джози вздрогнула, приподнялась и приняла его в глубине своего естества.

– Ты герой, агент по делам особой важности! Ты мой герой... Она откинула назад голову и в бешеном ритме понеслась к вратам рая.

Глава 21

Надвигалась буря. Становилось все прохладнее, и впервые за много дней ветер зашелестел листвою, принеся с собой сладкий запах дождя. Сумерки наступили раньше обычного - как только солнце скрылось за рваными тучами. На западном краю неба то и дело проскальзывали зигзаги молний.

И, даже понимая, что этот ветер может перерасти в ураган, который повалит столбы высоковольтных передач и повысит уровень реки, грозя наводнением, вся Дельта вздохнула с облегчением.

Дарлин Фуллер Тэлбот уехала от матери в паршивом настроении. Хэппи просто высекла ее своими ядовитыми словами. А Дарлин в ответ могла только качать головой. Двадцать минут она слушала, как мать распространяется о том, что такой порядочный человек, как Младший, не заслужил предательства в собственном доме.

Ну, положим, это и се дом! Дарлин, надувшись, вытерла сердитые слезы и завела мотор. О ней никто не думает, никто ей не сочувствует. Нет, все долдонят одно и то же: "Младший такой, Младший сякой..." Никому и дела нет, что этот "бедняга" Младший обращается с ней, будто она грязь у него под ногами!