Чтение онлайн

Его хватка на моем горле чуть усиливается, ровно настолько, чтобы послать волну возбуждения через всё моё тело. Он прикусывает мою нижнюю губу, укол боли мгновенно сменяется приливом удовольствия.

Между нами словно проходит разряд, адреналин ударяет в кровь. Я судорожно вдыхаю, открывая глаза — и он тут же пользуется этим, углубляя поцелуй, его язык скользит мне в рот.

Я не в силах его остановить.

Мысли рассыпаются. Профессиональная дистанция. Этические границы. Годы обучения, требующие клинической отстраненности. Всё это рушится под грубой близостью его рта.

— Поцелуй меня в ответ, Женева.

Его приказ — тихий шепот, чувственное требование, которому я хочу подчиниться. Он медленно проводит языком по линии моих губ. Теперь уже уговаривая, вместо того чтобы атаковать.

И я сдаюсь.

Вздыхаю, расслабляясь всем телом. Пальцы вцепляются в него сильнее.

Я изучала Призрака месяцами. Анализировала каждый файл, каждый отчет. Я знаю, что тело, прижатое ко мне, — это оружие. Натренированное. Смертоносное. Покрытое шрамами. Каждая выемка — свидетельство насилия. Я должна испытывать отвращение, но я очарована.

Призрак убирает руку с моего горла и упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы, заключая в клетку. При этом он ни на секунду не прекращает чувственную атаку на мой рот — даже когда звенья цепи от его наручников прижимаются к моему горлу. Та самая цепь, что только что была использована, чтобы отнять жизнь, теперь лежит на моей коже, вдыхая в меня жизнь.

Она больше не является угрозой, и я жажду большего.

Я целую его в ответ.

Его прикосновение меняется в ответ на мою реакцию. Это уже не просто покорение, а что-то более безудержное. Более отчаянное.

Я шепчу его имя, переполненная им. Призрак проглатывает этот тихий звук, втягивая моё дыхание. По его телу пробегает дрожь, за ней — стон чистого наслаждения, и меня трясет вместе с ним.

Его губы изгибаются, но это не совсем улыбка. Это что-то более темное и коварное. Что-то, что ясно дает понять: он прекрасно осознает, что делает со мной.

С нами.

Он отстраняется, позволяя мне вдохнуть, и проводит губами вдоль линии моей челюсти. Зубы царапают точку пульса. Не совсем кусая. Не до крови. Но с обещанием, что он мог бы. Что, возможно, еще укусит.

Я пытаюсь подавить стон, но безуспешно. Звук срывается с горла — тягучий, как влага между моих ног. Призрак замирает, не отрывая губы от моего горла. Он глубоко вдыхает, и моё лицо заливает жар смущения.

— Я чувствую запах магнолии и киски, — бормочет он.

Что-то меняется. Ломается. Его маска разбивается.

Больше никакой выверенной точности.

Больше никакого тщательного контроля.

Лишь первобытная потребность.

Он опускает руки и просовывает одну между моих бедер, сжимая меня, — и меня ошеломляет собственная реакция: ноги сами раскрываются ему навстречу. Стена за спиной холодная, но его тело — огонь. Обжигающий. Поглощающий.

Его прикосновение грубое, почти жестокое. Будто он знает, что я не сломаюсь. Будто знает, что выдержу всё, что он готов дать. Призрак проводит большим пальцем по промежности моих леггинсов, материал трется о чувствительную плоть, и из меня вырывается новый стон.

— Черт, Женева. Ты вся мокрая.

От его слов желание только усиливается.

Он накрывает ладонью мою киску и надавливает, отчего перед глазами всё плывет. Второй рукой Призрак сжимает моё бедро, пальцы впиваются в плоть. Я чувствую его силу. Любое движение его руки могло бы оборвать мою жизнь. Это знание опьяняет.

Закрыв глаза, я выгибаюсь к нему, прижимаясь к его ладони, отчаянно желая большего. В ответ он рычит — низко, первобытно, и этот звук оседает прямо между моих бедер.

Мне всё равно, что это неправильно. Мне всё равно, что он убийца. Психопат. Всё, что имеет значение, — как он заставляет меня чувствовать.

Желанной.

Увиденной.

Защищенной.

То, чего я никогда не испытывала раньше — сразу.

Я невольно округляю глаза, когда Призрак резко перехватывает моё запястье и опускает руку на свой член. Черт. Даже сквозь штаны понятно, какой он огромный. Толстый и твердый. Он натягивает ткань, пульсируя под моей ладонью.

— Чувствуешь, что ты со мной делаешь? — хрипло бормочет Призрак. — Ты сводишь меня с ума.

— Ты и так ненормальный, — шепчу я.

Его признание посылает волну возбуждения через меня. Я сжимаю член, поглаживая через ткань. Призрак стонет, его пальцы болезненно впиваются мне в бедро.

Он смеется, низко и порочно.

— Правда. Но с тобой я становлюсь еще безумнее.

— Сомневаюсь.

— Поверь мне, Док. — Он наклоняется, его горячее дыхание касается моего уха. — Ты не хочешь знать, на что я способен. Как выглядит настоящее безумие.

Эти слова должны бы ужаснуть меня. Вместо этого они пронзают меня жаром. Я играю с огнем, но, может, именно это мне и нужно.

Я сжимаю член сильнее, двигая рукой жестче. Он стонет, его бедра покачиваются под моей ладонью, пока он зарывается лицом мне в шею.

— Блядь, — шипит он напряженным голосом.

Я чувствую, как он срывается, как отдает мне контроль. Отлично.

— Ты кончишь для меня, Призрак? — шепчу.

Он вскидывает голову, пригвождая меня своим темным взглядом.

— Только когда я трахну тебя.

Призрак хватает меня за бедра и разворачивает так быстро, что я едва удерживаюсь на ногах, прежде чем врезаться в стекло. Стоит мне оттолкнуться от стены, как он закидывает скованные руки мне за голову, и холодные звенья его наручников упираются мне прямо в подбородок.

Потом его ладонь ложится мне на затылок, и он прижимает мою щеку к стеклу. Хватка жесткая, не оставляющая шансов вырваться. Не то чтобы я хотела это делать.

Не отрывая от меня взгляда, он медленно ослабляет давление, чтобы опустить руку ниже и сжать киску. В отражении стекла я вижу всё. Жар и желание в его глазах. То, как приоткрыты его губы, как неровно он дышит.

Мужчина убийственно красив.

— Руки на стекло, — приказывает он.

Я подчиняюсь без колебаний и прижимаю ладони к гладкой, холодной поверхности. Эта поза обнажает меня, раскрывает так, что это одновременно пугает и будоражит.