Порочная связь
Шрифт:
– И ты мне все расскажешь.
Женщина снова вернулась к своей сумке. Меня уже начинает колотить от ее перемещений по комнате. Каждое ее движение, как новая пытка, отзывается спазмом мышц во всем теле. Одному Богу известно, что эта ненормальная выкинет в следующую секунду.
И, когда женщина достала из сумки больший огородные ножницы, мои нервы не выдержали:
– Ты совсем охренела, что ли?!
– Молчать! – рявкает на меня майор Круглова, напоминая о том, кто здесь главный.
– Зачем тебе это? – снова дергаю рукой, но ни хрена это не спасает. Без ключа мне не выбраться. Не отгрызать же себе запястье, ей-богу!
– Хватит вопросов, – металлическим тоном отвечает женщина. Открывает какую-то папку, пролистывает бумаги. – Пора заняться делом.
– Я ничего не подпишу! – рычу в ответ, злобно разбрызгивая слюну.
Она небрежно бросает папку на стул. Подходит ко мне, нависая сверху. Подаюсь назад, упираясь спиной в подушки. Думал, что спасаю себя. Но эта чокнутая оказалась хитрее. Ловко вытащив вторую пару наручников, она захлопывает браслет на моей свободной руке и пристегивает наручник к той же проклятой спинке. Теперь обе мои руки в западне.
Дергаю ими, но в ответ слышен только бряцающий звук ударяющегося металла. Железную кровать мне не разломать голыми руками, еще и при том, что они прикованы так, что маневра для движений у меня почти не осталось. В советское время делали на совесть. Эта постель может скрипеть еще двадцать лет. Но, чтобы сломать ее, понадобится что-то посущественнее силы воли, закованного в наручники, мужчины.
– Вот стерва! – ору на женщину, безуспешно дергаясь в кровати. – Да я тебя засужу, дрянь! Ты сядешь, и надолго! Поверь мне, я это просто так не оставлю.
Майор Круглова снова подошла к своей сумке, и мой глаз нервно дернулся в предвкушении очередного акта. Что еще она вытащит из недр своей котомки?
В этот раз это оказался широкий скотч. Оторвав добрый кусок, женщина ловко заклеила мне им рот.
– Перепугаешь всю округу, – комментирует свой шаг, возвращая моток скотча в сумку. – А я еще только начала.
Что начала? Судя по арсеналу, меня ждет не самый веселый вечер. Но с пристегнутыми руками и заклеенным ртом выбирать не приходится. Остается только лежать, с ужасом ожидая того, что последует дальше.
Глава 3
Медленно женщина прошлась вокруг кровати, надменно глядя на мои тщетные попытки вырваться. Присела на край матраца. Ее пальцы легли мне на шею. Вздрагиваю, шумно втянув носом воздух. Так и задушит, а никто даже не узнает.
Но она лишь ослабила галстук, а потом, и вовсе стащила его через голову.
– Так лучше? – спрашивает, усмехнувшись.
Я не могу ей ответить, и она это знает. Кажется, именно поэтому сама ситуация так забавляет эту стерву, надменная улыбка не сходит с ее губ. Почти игривая, она даже мила. Но жесткий взгляд убийцы напоминает о том, кто передо мной.
Майор Круглова провела рукой по моей груди, очертив какой-то странный узор. Даже сквозь тонкую ткань рубашки, меня полоснуло жаром в месте прикосновений. Тяжело дышу, наблюдая за тем, что будет происходить дальше.
Пуговицы на рубашке стали раскрываться, поддаваясь легким касаниям женщины. Распахнув полы в стороны, майор Круглова опустила ладони на мою грудь, нежно прошлась по обнаженной коже.
Волна спазма проходится по телу, каждый мускул, как оголенный нерв. Все мое естество сосредоточилось сейчас на маленьких пальчиках, которые уверенно скользят по мне, будто, настраивая мое тело, как музыкальный инструмент. Блаженно прикрываю глаза, ощущая, как возбуждение струится по венам. И хрипло вскрикиваю заклеенными губами, когда маленькие пальчики неожиданно сильно сжимают мой сосок, больно его выкручивая.
Ах ты ж дрянь!
Ору, что есть силы, выпучив глаза. Но женщина только довольно ухмыляется, глядя на мои метания. Ее ручка опускается ниже, ложится на ремень брюк. Опять замираю, боясь дышать. Еще неизвестно, для чего она заготовила садовые ножницы. А я, мать ее, ничего не могу с собой поделать, хочу эту тварь, до тягучей боли в паху.
Ремень щелкнул застежкой, бегунок молнии на брюках пополз вниз. Кровь ударяет в пах горячей волной. Набухший член проступает сквозь ткань боксеров. Женщина смотрит на, внушительных размеров, бугор, облизывая губы. Она сжимает руками мои брюки, тянет их вниз. Потом приспускает белье.
– Это самый охеренный вид, который я когда-либо видела, – говорит майор Круглова.
Это самый похабный комплимент, который я когда-либо слышал. И он странным образом заводит еще сильнее.
Женщина встала с кровати. Глядя на меня сверху-вниз, она медленно стащила с волос резинку и бросила ее в меня. Отскочив от лба, та упала на матрац кровати. Но на этом сеанс не кончился. Медленно, как в кино, женщина стала расстегивать блузку. Сняла ее и аккуратно повесила на спинку стула. Затем пришла очередь бюстгалтера, который тоже лег на стул. Повернувшись ко мне, женщина стала медленно задирать юбку, комкая ее на талии. Член дернулся, ударив в живот, когда я увидел, что на ней нет трусиков.
– Раздвинь ноги, – приказывает майор властный голосом.
На миг я потерял связь с реальностью. Кажется, все происходящее – чертов сон, и меня здесь нет.
Она всерьез считает, что может мне указывать? Думает, я стану повиноваться? Продолжаю лежать, не сдвинувшись ни на сантиметр.
Мое неповиновение очень не понравилось майору Кругловой. О чем она решила пояснить в своей жесткой манере.
– Я приказываю, ты делаешь. Уяснил? – рявкает она так, что мои ноги, против воли, как-то сами разъехались в стороны. – Ты полностью в моей власти, не забывай. Я сделаю то, что хочу. С твоего согласия или силой.
Женщина обходит кровать, забирается на нее сверху. А потом раздвигает мои ноги еще шире, толкая их в стороны ногами и опускаясь между ними. Разгоряченного члена коснулось что-то холодное, и я с ужасом увидел, что это кастет, который все еще (или снова?) надет на руке этой ненормальной. Дергаюсь, пытаясь отодвинуть от нее свое достоинство, но она обхватывает мои бедра, фиксируя их так, как ей удобно.
Горячие волны возбуждения чередуются с холодными мурашками по всему телу. Каждый шаг этой чокнутой – как выстрел по моим натянутым нервам. Я совершенно не представляю, что она планирует сделать. Предвкушение смешалось с дрожью, давно мне не было так страшно и охуенно одновременно. Если она хотела, чтобы я подписал чистосердечное, прямо сейчас я готов подмахнуть любую бумагу.
Мычу заклеенным ртом, пытаясь сказать это, но майор только злобно скалится. Она явно наслаждается моей беспомощностью, это бесит и возбуждает одновременно. Пялюсь на нахалку, вытаращив глаза. И, когда она, облизнув губы, наклоняется к члену, кажется, я проваливаюсь в пропасть и тут же взлетаю вверх. Шумно выдыхаю через нос, закрывая глаза и опускаясь головой на подушку.
Горячий рот жадно обхватывает головку, влажный язык проходится по набухшим венкам. Женщина умело орудует ртом, заставляя меня хрипло стонать в дурацкий скотч, замирая от удовольствия, когда она ласкает пальцами яйца, немного сжимая мошонку. Напряжение нарастает с каждой секундой, концентрируясь в животе, а движения ртом становятся все более властными и жадными.