Чтение онлайн

Я усмехнулся.

– Ну конечно, именно так, – мои ладони скользнули Милли под юбку, двигаясь по коже, пока не добрались до трусиков. – Вопрос лишь в том, насколько порочно и насколько сладко?

Она прикусила нижнюю губу.

– Правда в том, что я никогда не делала подобного, только в фантазии. Я обычно не…

Мои руки замерли, я хотел, что бы и она желала этого, чтобы Милли было комфортно, и она не переживала из-за того, что оказалась тут со мной.

– Целуешь незнакомцев?

При этих словах она улыбнулась.

– Точно. Так же как и не трахаюсь с ними.

Грубые слова, слетевшие с губ Милли, удивили меня, хотя не должны бы были, учитывая, что она делала открытки, в которых предлагала мужчине «съесть» его.

– Но сегодня все иначе, да?

Она кивнула, на этот раз облизнув нижнюю губу, и потянулась назад к молнии платья.

– Сегодня все более чем иначе, – Милли стянула лямки с плеч и спустила свой наряд на талию. Ее большая грудь наполняла лифчик, который Милли расстегнула, щелкнув застежкой между чашечек. – Ты говорил что-то по поводу замарать и испачкать меня?

Я рассмеялся, обхватывая ладонями ее груди.

– Кто ты?

– Этой ночью? Твоя.

А затем наши взгляды встретились, и я понял, что она по тысячи причин была слишком хороша для меня. У нее были деньги, чтобы начать бизнес. Модная одежда и дизайнерская сумочка. Она была умна. Ходила в колледж и всякая подобная хрень. А я? Я был никем из рабочего класса со всего несколькими целями в жизни. В основном, все они сводились к тому, что я хотел быть человеком, с которым остальные должны были бы считаться.

– Ты еще кое-что кроме этого, – сказал я Милли. Ее глаза были такими ясными и полными жизни, и я заметил это даже в темноте кабины грузовичка, чувствовал, что вижу саму ее суть. И даже если не понимал Милли до конца, то очень этого хотел

– Это сладкая часть вечера? – спросила она, прижимая ладони к моей груди.

Я кивнул. Мои пальцы пробежались по ее обнаженной спине, а затем я обхватил ее идеальные полушария. – Это самые сладкие груди из всех, что я видел, пирожок.

– Милли, – сказала она, хотя улыбка на ее губах говорила о том, что Милли нравились эти милые прозвища.

– Верно, – я склонился, целуя ее упругие холмики, посасывая напряженные маленькие соски, подразнивая и чуть прикусывая их зубами.

Она тихо вздохнула.

– Ты делаешь меня…

– Какой? – спросил я, сжимая ее груди обеими руками. – Какой я тебя делаю?

– Такой влажной.

Я застонал от охватившего меня при этих ее словах желания.

– Правда? – спросил я, мой член становился еще тверже от мыслей о ее мокрой киске. Я скользнул рукой под юбку Милли и прижал ее к лону. Трусики были такими влажными, я отодвинул их в сторону и толкнулся пальцами внутрь. – Боже, а ты не врала.

– Я никогда не вру, – простонала Милли, когда я начал трахать ее, стараясь доставить удовольствие. Второй ладонью я обхватил ее зад, сжимая его, когда Милли выгнула спину, ее грудь словно умоляла меня, чтобы я полакомился ее жаждущей плотью.

– Твоя киска такая мокрая и тугая.

– Тебе нравится это? – спросила Милли, покачивая бедрами, все больше приближаясь к оргазму. Ее дыхание стало поверхностным, когда она пальцами зарылась в свои волосы, приподымая их вверх.

– Я, мать твою, обожаю это, – сказал я. Кожа Милли была такой чертовски теплой и мягкой, я желал, чтобы она оказалась полностью обнаженной в моих руках с ногами, обернутыми вокруг меня, а наши тела сливались воедино, становясь одним нераздельным целым.

Я продолжал толкаться в нее, ее маленькая киска стала совершенно мокрой.

– О, боже, я сейчас кончу, – прохныкала она, откидываясь назад, пока спиной не уперлась о приборную панель.

Моя рука была покрыта соками ее освобождения, когда Милли закричала:

– О, твою мать, трахай меня, черт, да!

От ее слов мой член стал каменно твердым, а когда оргазм Милли пошел на убыль, дыхание с трудом вырывалось из ее груди, а глаза блестели.

– Мне нравиться, насколько ты громкая. Не ожидал такого.

Милли спрятала лицо в ладонях.

– Омойбог. Я не понимаю, что со мной произошло.

Я нежно отвел ее руки в стороны.

– О, сладкие губки, я понимаю что. Оказывается, ты просто любишь, когда тебя трахают пальцами на первом свидании, – мы оба расхохотались – смех наполнил салон машины.

– А это наше первое свидание? – спросила она, когда волны удовольствия, накатывающие на ее тело, затихли. Милли посмотрела на меня из-под ресниц, прижимая ладони к моей груди.

– Ну, кто-то назвал бы это именно так.

– А как ты назовешь?

Я склонил голову на бок, пытаясь найти причину ее интереса. Но быстро осознал, что понять мотивы Милли не мог. Зато прекрасно видел, что двигало мной. Я хотел ее. Сейчас и позже. Все, что я говорил, было не только для того, чтобы склонить Милли к приятному времяпрепровождению в моем грузовике. Как только я увидел это прелестное создание на обочине дороги, то понял, она была моей.

– Я бы назвал это первым свиданием из множества последующих.

– Ты сумасшедший, – сказала она, протягивая руки к пряжке моего ремня и расстегивая ее. Следующей была пуговица на моих штанах. Затем молния.

– Схожу с ума по тебе.

– Неужели я тот тип девушки, которую ты хотел бы?

Я посмотрел на Милли, словно она потеряла рассудок.

– Дьявол, твою мать, да, ты именно она.

Милли достала мой член, так и не посмотрев мне в глаза. Ее пальцы заскользили вверх и вниз по твердой длине, и я застонал от удовольствия, которое дарили эти прикосновения.

– Детка, – прохрипел я, сжимая ее задницу.

– Не надо мне этих «детка», – сказала она, приподнимая бедра.

– Хорошо, Милли. Я буду звать тебя так, пока ты будешь продолжать делать то, что делаешь сейчас, – я потянулся к бардачку за презервативом. Там лежала огромная коробка с ними, и Милли ее увидела.

Ее глаза распахнулись шире, и она стукнула меня по плечу, рассмеявшись.

– Боже, я смотрю, ты частенько любишь повеселиться, да? – с иронией поддразнила она меня.

Я покачал головой, радуясь тому, что Милли легко восприняла все увиденное.

– Просто предпочитаю быть готовым ко всему, – я быстро раскатал презерватив по члену, и затем Милли устроилась прямо надо мной, а я придерживал ее за бедра, пока она пыталась расслабиться.

Она медленно начала опускаться на меня, ее губы сформировали идеальную букву «О», пока лоно растягивалось, чтобы принять меня.