Порочное Наваждение
Шрифт:
– А ты чего не ешь?
Покачал головой. Кусок и вправду не лез в горло.
– Нет, не буду.
Саша молча откусила кусочек хлеба, это смотрелось трогательно и одновременно грустно. Я бросил взгляд на остатки консервов. Такого за столько лет не было, чтобы встал ещё вопрос о еде, а убираться отсюда надо было срочно, то что нас искали, даже не было сомнений, вся дорога была вытоптана и, как нас не заметили, это было известно одному Богу.
– Куда дальше?
Саша откинула плед и посмотрела на меня в упор.
В её взгляде читалось презрение. Какой я муж…. Я ничего не мог для неё сделать и помочь тоже ничем не мог. У меня ровным счётом не было ничего кроме пистолета, а плыть по таким волнам это было самоубийством.
– Сейчас будем думать! Для начала в домик рыбака! Поплывём!
Саша уставилась на меня.
– В такую погоду? Ты знаешь в какую сторону плыть?
Молчу.
– Тебе напомнить всё что ты говорил мне? А ты знаешь, что на пароме дети погибли? Люди безвинные! Тебе их не жалко? Иди ещё напейся!
Саша мимо меня вылазит из палатки и в лицо мне ударяет холодный осенний воздух. Она зябко ёжится в своей тоненькой осенней кожаной куртки, хотя больше похожа на летнюю.
– Ты не замёрзла?
Поворачивается ко мне и зло смотрит.
– Замёрзла! Что дальше?
Я подхожу и пытаюсь взять за плечи, но тут же вырывается.
– Сделай одолжение не трогай меня!
Разворачивается и идёт в другую сторону, а я молча начинаю собирать вещи и палатку. До домика рыбака кажется не так много, но в такую погоду мы идём вечность. Холод пробирает до костей. Всего трясёт, но больше переживаю за неё. У домика рыбака, убедившись, что никого нет, захожу внутрь и сразу же открываю подвал, вход в погреб.
– Мы будем здесь?
Киваю.
– Здесь оставаться опасно!! А в шторм плыть нельзя!
Саша выругивается и спускается вниз. Я спускаюсь за ней, плотно закрыв подвал за собой. В погребе тепло. Есть какие-то соления, грибы, варенье. Какой-то топчан что-то вроде кровати и тусклая лампочка, а наверху самый настоящий ураган. Не знаю сколько времени мы так провели. Ни телефона, ни сигарет ничего не было. Просто сидели и смотрели в одну точку.
Я косился в сторону Саши, она делала вид что спит, но не спала, ей было страшно, и я чувствовал это, а ещё я злился на себя что не могу себе это позволить.
Глава 3
Глава 3
Вся моя жизнь была дерьмо. Я мог убить и на моих руках была кровь, но ту девчонку, я не убивал и помнил это чётко, как бы я не был чертовски пьян, я не трогал её.
Я не пошёл ни в отца ни возможно ни в деда. Дед купался в крови своих врагов без всякого сожаления. Он был монстром и отец мой тоже был монстром, только монстрами не рождаются, а ими становятся. Я им не стал, хотя всем было виднее. Сейчас уверен, все СМИ, журналисты и новости говорили о том, что я взорвал паром, на котором была Саша. Убил безвинных людей, а ведь это всё было не так.
Отец пытался вырастить во мне приемника, как и дед. Но у отца стал Рустам, а у деда Арман, мальчик с трущоб, ничтожество, выросшее в дне без всех, а возомнивший себя всем.
Отобрал у меня всё и даже Сашу. Хотя её я сам потерял. Всеми своими поступками и то что напился на пароме был провал, что из-за меня погибли люди. Все люди и я этого никогда не сумею забыть.
– Из-за меня погибли люди! – вслух произнёс я.- Я моральный конченый урод!
Саша слегка заворочалась, но ничего не ответила, хотя, я прекрасно знал, она меня слышит.
Она была особенная, я её унизил, предал, а она пришла мне на помощь, вытащила меня, а я опять её подвёл.
С ней сейчас абсолютно трезвый, без капли алкоголя, я не хотел быть монстром, я хотел защитить её. Защитить её от всего во что мы впутали её.
– Почему ты не общаешься с мамой?
Её вопрос застал меня врасплох. Мама…. Мама ушла от нас, бросила и сейчас ждёт нового ребёнка. Рустам вычеркнул её из своей жизни, а я не мог. Я любил её, очень сильно, хоть она и ушла. Я до сих пор не знал правды, из-за отца или их разлучил дед.
– У мамы другая семья и скоро будет ребёнок! Я ей не нужен!
Саша посмотрела на меня.
– Она тебя любит! Ты её ребёнок!
– Я не знаю! Не спрашивал! Наверное! Вряд ли! Любовь мамы это ни то….. Любовь….. Любила бы не бросила!
– Отец тоже любил тебя! Эти деньги что он оставил мне, это чтобы обезопасить тебя, лучше пусть убьют меня, но ни тебя, это простой арифметический расчёт! Я ему не нужна, он любил тебя, только ты нужен ему был, ведь ты его сын! !Как ты этого не понимаешь?
Я присел ближе к ней. Ощущал запах её волос. Какая же она красивая. Как от неё вкусно и дурманящее пахнет.
– Я не помню, что наговорил тебе, но мне стыдно, это ни я, а алкоголь, прости меня! Алкоголь! Это был ни я!
Саша отвернулась, а я продолжил разглядывать её красивое лицо. Как же она хороша чёрт возьми. Как, я раньше всего этого не замечал…Длинные светлые волосы Саги рассыпались по её тоненькой красивой фигурке, а лицо… Бог мой, её лицо…. На ней не было ни грамма косметики, но красивее девушки или молодой женщины, кем была она, я не встречал никого.
Мне до жути, до ломоты во всём теле хотелось стянуть с неё пуловер и джинсы. Мне хотелось целовать каждый миллиметр её нежной кожи и просить у неё прощения за всё что причинил этой девчонке. За всё. Подвинулся ещё ближе, погода сходила с ума, даже здесь было слышно, что твориться наверху. Мои руки коснулись её плеч. Саша, как ни странно не сопротивлялась. Она была такой мягкой, а в её красивых глазах что-то плескалось, что-то особенно за что она прощала меня, а может я не прощал я не знал, но больше всего на свете боялся вновь потерять её.
В её глазах читалась пустота, моя смерть, я в них умер, и она ни то что ненавидела меня, она меня презирала, и я чувствовал это. Это был ужасный взгляд. Взгляд, который ломал и раздавливал меня полностью. Взгляд, который я ненавидел, но тонул в нём, презирая самого себя за все свои поступки.
– Ты, наверное, никогда не простишь меня! Я знаю это, я вижу по твоим глазам, что у тебя очень сильная обида, Саша! Ты думаешь я ничего не вижу?
Это скорее всего утверждение, а не вопрос, я итак знаю, что Саша не сумеет меня простить, а если скажет, что да, это ложь. Непроизвольно касаюсь её губ. Странно, она не отталкивает меня. Мои губы настойчивее обрушаются на её. Выставляет вперёд руку, будто хочет меня оттолкнуть, но я мешаю, не даю. Поднимаю её руку и осторожно сжимаю тонкое нежное запястье. Твою мать, Джамалов, нас могут убить в любой момент, а ты романтику какую-то разводишь.