Чтение онлайн

— О том, где ты? О том, что ты жива и здорова? Она ментов вызывала, заявление о пропаже писала.

Карина вздыхает и закатывает глаза.

— Нет, она не знает. Она мне мозг съест, я не хочу ей говорить. Ты знаешь, какая она зануда? Я первый раз секс попробовала, когда мне и семнадцати не было. Оля же нудит, что можно только с женихом, а лучше после свадьбы. Ну не дура, она?

— Блин, Карина, она думает, что ты мертва, это неправильно!

— Слушай, ну я написала ей письмо что типа уезжаю и все такое. Почему я должна волноваться из-за этого? Да она всю жизнь меня в ёжовых рукавицах держала. Она заставила меня бросить танцы, она третировала меня со смерти мамы!

— Она заботилась о тебе, Карина, как умела! — поднимаю я голос. — Ну пойми, она хотела для тебя лучшей жизни.

— И это не повод лишать меня личной жизни, танцев, любви, секса. Сама дура холодная и думает, я такая же. Нет! Кристина, при всем моем уважений, к тебе, я не хочу, чтоб она мне мозги ела. Ты представляешь, что она мне тут выскажет, если узнает, что у меня за работа? Как минимум назовет шалавой.

— А ты думаешь, что она успокоится, думая, что ты где-то валяешься мертвой? Она с ума сходит, у неё жизни нет. Просто поговори с ней, даже если она не захочет понимать. Фиг с ней. Главное, чтоб она знала, что тебя нужно искать. Поверь мне, ей нужно дать выбор решить. Но решить основываясь на правде. Правда, даже самая горькая, самая мерзкая, она нужна, понимаешь? — взмаливаюсь я.

Карина смотрит на меня внимательным взглядом.

— Я подумаю.

— Подумай. Спасибо тебе, — я сжимаю ей руки, и она только улыбается.

— Лучше бы ты была моей сестрой, — вдруг вырывается у неё.

Я опять наблюдаю за братьями, которые беседуют с девушкой. Теперь это блондинка с выдающейся грудью. Как если бы у Джессики Альбы была бы фигура Памелы Андерсон.

— О, я была бы противной донельзя. Хуже Оли, поверь, — говорю я и встречаюсь взглядом с Виктором. Отворачиваюсь.

— Слушай, а ты… ну, ты не ревнуешь? Я понимаю, что между вами с братьями что-то есть и то, что я с ними… Они говорили, что покажут тебе видео, сказали, что пишут и всё такое.

— Я не ревную, — быстро качаю я головой, понимая, что глупо вру. — Ты ведь не хочешь сейчас кого-то у меня уводить?

— Нет, мне это точно не нужно. Ну то есть, они клёвые… Но. Я вижу себя в другом, а не с ними. С ними вообще, я думаю, нереально быть. Они слишком сложные.

— Это как?

— Ну… Мне кажется, женщина с трудом вынесет одного из них. С их странностями, с их тараканами, их тьмой, их злобой, собственничеством, тем, что они никогда не спрашивают а просто берут то, что хотят. А уж двоих я вообще не представляю, и не хочу испытывать себя. Так что ты, герой что терпишь их обоих.

— Мне совершенно не нужно их "терпеть" — произношу я тихо.

— Кристина! — зовет меня Макс.

Я прощаюсь с Кариной обняв её, и напоминаю, что ей нужно позвонить Оле. Она обещает мне сделать это. Иду к братьям, они кивают в сторону, и я иду за ними.

Поднимаемся на пару этажей выше.

— Я так понимаю, здание построено так, что по бокам офисы, а по центру это место?

— Ага. Пришлось ради этого пожертвовать окнами. Некоторые храмы поприятнее, там есть окна, свежий воздух, но это не в этом городе. Когда-нибудь туда поедем, — говорит Макс. Виктор же мрачный как туча.

Поменялись местами?

— Что-то случилось? — спрашиваю я у него. Молчит.

Братья приводят меня в комнату, жестом приглашают войти первой. В центре вижу огромную низкую кровать. Кроме неё только полки на стенах, заполненные разными маленькими статуэтками. Какие-то с Хатхор, какие-то кошечки и другие египетские штуки.

— Рабочая комната девочек? — спрашиваю я.

— Нет, это твоя, — рычит Виктор.

— Не поняла, — качаю я головой и замечаю, как Макс закрывает за нами дверь. Виктор же хватает меня за руку и тащит куда-то. — Вы что задумали?

— Это ты что устроила? — спрашивает Виктор и заводит меня в большую ванную комнату. Тут тоже все заполнено статуэтками с Хатхор, но есть еще и типичные ванные принадлежности, шампуни, гели и прочее.

— Ты о разговоре с Кариной? Она не должна Оле звонить?

— Нет, я о том, как ты смотришь на нас и девок. Ты ревнуешь, — рычит Виктор. Макс идет за нами и прислоняется к выходу.

— А я не должна ревновать? — злюсь я, вырываю руки из ладони Виктора и кладу их в боки. — Вот такая я, не привыкла еще к вашему «свободному миру». И я не знаю, какие у нас отношения. И да, я ревную, и что?

— А мы давали повод?!

Этот вопрос Виктора меня застает врасплох. Какой может быть повод, или вообще? Я не понимаю.

— Ну, здесь такие красивые женщины, — тихо говорю я. — Они прекрасны, и вы рядом с ними тоже… Вы мне дороги, и я не хочу, чтобы у вас была близость с другими. А они… они богини просто, и что мне делать?

— Дурой не быть, — фыркает Виктор. — Ты действительно думаешь, что мы бы выбрали кого-то их них вместо тебя? Что нам нужна какая-то из них?

— Любой бы выбрал любую из них вместо меня, — вырывается у меня. Глаза становятся мокрыми. — Я никогда не буду такой красивой, такой сексуальной, такой открытой как они. Таких всегда выбирают. Поэтому да, мне стремно на них смотреть и на вас. И что?

— Ну и ты и дурочка, Кристина, — встревает Макс. — Ты даже не понимаешь, они тебе в подметки и не годятся. Ты что? Ты лучше них всех!

— Ну да, блин! Чем?! — я всплескиваю руками.

Виктор неожиданно хватает меня за подбородок и разворачивает голову к зеркалу. Не успеваю я как-то сообразить, как он прижимает меня всем телом к раковине. Я прижата к зеркалу, вижу наши отражения. Моё, Макса чуть поодаль и Виктора.

А еще чувствую спиной его силу и тепло.

— Тем, что нам нужна именно ты. Только твоё тело, — шепчет Виктор пока я смотрю на себя. — Ты особенная. Или думаешь, что отец или Хатхор зря тебя избрали над жрицами?

С этими словами он медленно рукой проходится по моей спине и касается задницы.

— Ребят, можем доспорить дома… мы тут немного в общественном месте, — шепчу я.

— Здесь отличная звукоизоляция, — парирует Макс. — Любовь, знаешь ли, всегда очень громкая игра.

— Хочешь знать, как жрицы работают? Они энергию любви, нежности или самого секса копят и отдают в артефакты. А потом каждый из них можно использовать как источник энергии уже для магии. Все просто, — шепчет Виктор.

Простое обучение, но очень мешает его так воспринимать тот факт, что одна рука Виктора ласкает мне грудь сквозь кофту, а вторая пролезла в брюки массирует сквозь ткань трусиков мою плоть.

— Ребята, пожалуйста, ну не здесь… — изнываю я. Замечаю в зеркале как усмехается Макс.

— Смотри на себя, — говорит Виктор едва не рыча. — Смотри, как же ты красива в своей похоти. Я не видел ничего красивее за всю свою жизнь, Кристина.

Я не могу ничего говорить или осознавать. Руки Виктора уже избавили меня от одежды. Мне не холодного от горячего тела Виктора сзади, но он прижимает меня к прохладному стеклу зеркала и от этого контраста по телу бегут мурашки.

Смотрю в глаза своему отражению. Вижу, как собственные глаза застилает туманом похоти, когда Виктор, быстро подготовив меня, входит.