Порочное влечение
Шрифт:
Сердце набирает бешеный ритм, когда мы встречаемся глазами на столь близком расстоянии. Мысленно повторяю все молитвы, которые знаю, и прошу, чтобы кто-то разорвал этот зрительный контакт, который вихрем разрушает все внутри меня. Без единого слова Джонатан подходит ближе, сокращая дюйм за дюймом между нами. Я уже ощущаю запах парфюма и тепло его тела.
– Стоять, – приказывает тихим ровным голосом, когда хочу разорвать слияние феромонов. – Сбежать, как днем, у тебя не получится, – холодно произносит возле уха, заставляя задержать дыхание.
– Я и не пытаюсь никуда бежать. Мне нужно найти Лену, – нахожу первую причину и освобождаюсь от его рук. Делаю несколько шагов, но оказываюсь сжата в его объятиях. – Какого хрена, Вуд? – недовольно шиплю я.
Пытаюсь вывернуться из цепких лап, раздраженно глядя на мужчину. Его лицо расслабляется, смягчается взгляд, а на губах появляется мальчишеская улыбка, которой он одарил меня днем.
– Может, хочу узнать, какой придурок испортил тебе настроение? – произносит низким тембром, что так нежно ласкает мой слух.
Джонатан слегка задевает носом мочку уха, а по телу тысячи мурашек поднимают бунт. Стараюсь держаться холодно и трезво, но от его запаха и теплых рук на голой спине кровь течет быстрее.
– Расскажешь, как тут оказалась? – пронзительно смотрит в глаза, выискивая за что зацепиться.
– Я не понимаю…
– Ты думаешь, я поверю, что ты случайно появилась здесь с моим другом, прекрасно зная кто я? – спрашивает он, нависая надо мной. Джонатан смотрит в упор и, кажется, даже не моргает.
– Кажется, мания величия съела твои мозги! – указываю пальцем на его голову. – Если ты решил, что я специально все это подстроила, то боюсь огорчить, детектив Пикачу из тебя никакой.
На мою реплику он реагирует красивым гортанным смехом, цепляя что-то внутри. Теплые ладони все также удерживают за талию, будто невзначай дотрагиваясь до кожи выше кромки платья.
– Поверь, некоторые и не на такое идут, чтобы оказаться возле меня, – чувственно проговаривает практически в губы. – Потанцуй со мной, – властный голос вынуждает упиваться звуками его бархатного тембра, и тело самовольно выполняет просьбу.
Неуверенно двигаюсь с ним в такт медленной музыки, не в силах разорвать связь, сплетающую наши взгляды. Приглушенный мигающий свет толкает нас ближе к искушению и вплотную приближает друг к другу. Его теплые ладони скользят по обнаженной спине, нежно поглаживая кожу. Дотрагиваюсь до шелковистых черных волос, несколько раз пропустив их через пальцы. Джонатан усиливает объятия, сокращая и так отсутствующее пространство между нами. Этим он позволяет почувствовать твердость, упирающуюся в мое бедро.
ДЖОНАТАН
Я дошел почти до грани, таща за собой объект моего возбуждения. Запах ее кожи действует на меня каким-то невероятным образом, заставляя желать Эмилию прямо здесь и сейчас. Прижимаю хрупкое тело девушки сильнее. Пальцами одной руки впиваюсь в кожу на спине, а другую кладу на затылок, зарываясь в собранные волосы. Во мне просыпается дикий интерес к накрашенным алой помадой губам. Оставшийся дюйм между нами и мы сольемся в поцелуе.
– Мерзавец! – сначала слышу знакомый голос за спиной, а после ощущаю шлепок по спине, который вырывают из сладостных грез. Резко развернувшись, прячу девушку за спиной.
– Что ты тут делаешь? – взвываю, обращая на нас внимание некоторых танцующих.
– Я все еще миссис Вуд, дорогой, – жена сверлит яростным взглядом. – Хотела выразить поддержку в честь открытия клуба, – ноты печали в ее голосе задевают невидимые струны во мне.
– Это ни к чему, Лили, – холодно отвечаю, осматривая ее, а она гордо расправляет плечи. – Зачем ты здесь?
– Джон, ты унижаешь меня, целуя при всех эту… – произносит так, словно Эмилия мусор под ее ногами и брезгливо морщит нос.
– Однако ты не заботилась моим положением, когда… – прерываю себя на полуслове.
– Я говорила правду. Хочу наладить наши отношения, – настаивает она, по-детски топнув ногой. – Поэтому я здесь.
Вижу, как сдерживает закипающие в ней эмоции. Что-то произошло. Она бы просто так не явилась сюда, переступив через себя. Я не видел жену несколько недель, за это время она заметно похудела и стала более раздраженной.
– Я уйду, – Лили тяжело вздыхает. – Джонатан, только с тобой, – говорит сквозь зубы и протягивает руку с тонким запястьем. Обручальное кольцо, которое я надел в день нашей свадьбы, цепляет взгляд.
– Лили, я не буду сейчас выяснять отношения. Вердикт тебе известен: развод. Джеймс проводит тебя, – недовольно киваю охраннику, который допустил эту ситуацию.
Как будто током ударяет, заставляя обернуться назад. Эмилии нет. Сердце пропускает несколько незнакомых болезненных ударов.
– Я должен идти… – безразлично говорю Лили и обхожу ее.
Быстрым шагом направляюсь на балкон, осматриваясь по сторонам. За столом Эмилии то же нет. Осматриваю помещение с высоты, пусто. На ходу подхватываю с дивана свой пиджак и быстрым шагом спускаюсь к выходу.
– Мистер Вуд, девушка пошла в том направлении, – охранник указывает на одну из слабо освещенных улиц от клуба. – Она была без пальто. И, похоже, плакала, – он неуверенно пожал плечами.
– Предупреди Джеймса и Спенсера. Скажи им, что я ушел, – даю распоряжение и быстрыми шагами перехожу на другую сторону, двигаясь по тротуару в поисках Эмилии.
***
Через некоторое время замечаю силуэт на обочине под фонарем, что освещает небольшой участок дороги. Увеличиваю темп и уже могу рассмотреть девушку, которая обнимает себя руками, возможно, пытаясь согреться от холодного ветра. Снимаю свой пиджак и накидываю на хрупкие плечи.
– Зачем ты ушла? Это опасно.
Осматриваю пряди волос, что выбились из прически и прилипли к мокрым щекам. Рука сама поднимается и убирает локоны с ее лица, но мой вопрос так и остается без ответа.
– Что случилось? – смягчив тон, спрашиваю Эмилию, но в ответ снова тишина. – Пойдем, я отвезу тебя домой, – говорю спокойным тоном и жестом указываю в сторону клуба, где припаркована машина.
Понимаю, что диалога не будет, а выуживать из девушки объяснения не вижу смысла. Кладу руку на ее плечо, чтобы развернуть в нужном направлении. Эмилия, увернувшись, скидывает пиджак. Смотрю, как он лужицей расстилается между нами. В недоумении перевожу взгляд на ее лицо, которое не выражает ни одной эмоции. Я не понимаю, в чем виноват и почему Эмилия так реагирует на безобидное действие. Но меня это задевает.