Порочное влечение
Шрифт:
— Звучит как вызов, дорогой… — не прошло и секунды, как я уже стояла на месте, многозначительно приподнимая бровь и давая понять мужу, что вызов принят — я в игре.
Это было больше, чем просто танец… Душевное слияние на грани эротики, физическое воплощение нашей страсти и осязаемый всеми остальными порог дозволенного двумя людьми, находящимися в предвкушении животрепещущего секса. Но не обычное танго… совершенно…
Его отточенные движения опытного танцора вели меня в нужном направлении, но и давали возможность для личностного проявления. Эти руки, доводящие меня до мурашек, своими легкими прикосновениями… Эти глаза, заставляющие в который раз тонуть в пучине похоти… Его тело, прижимающее меня к себе так крепко, словно ему всегда мало меня и моего тепла…
И вот он — коронный маневр — плотно прижимаясь спиной к каменному торсу мужчины, я едва начала опускаться, как он резко раскрутил меня и притянул к себе, но только для того, чтобы обнять моей ногой свою талию и медленно опустить до самого пола, подарив мне сладкий поцелуй.
Да, в этом была своя философия: мы закончим тем же, чем и начали — любовью, а другого мне и нужно.
— Я долго думал над твоим вопросом. Мой ответ — так будет всегда! — все еще удерживая меня у самого пола, всматриваясь в мои глаза, громко сказал он, перекрикивая аплодисменты нашему маленькому шоу, — Я люблю тебя, мышка, и мы вместе встретим далекую старость в окружении внуков. И да… Я собираюсь заниматься сексом до самой старости, так что не надейся отлынивать от супружеского долга.
Мой звонкий хохот раздался сквозь застилающие глаза слезы радости, ведь я точно знала — слова моего мужа окажутся вещими.
Бонус. «С Новы Годом, Нью-Йорк!»
Небо Нью-Йорка была светлым как никогда. Густой снег большими, прямо таки сказочными хлопьями шустро превращал Большое Яблоко в логово любителей Нового года по всем правилам — некое подобие рождественского шара с крупным городом внутри, покрытым белой волшебной дымкой и с людьми, просеивающими ауру полного счастья. Сидя на широком подоконнике-диване в гостинице «Mandarin Oriental New York», я с немым восхищением рассматривала многочисленные высотки и последний кусок местной природы — Центральный Парк.
После моего приезда к Роберту в Нью-Йорк, он резко организовал тотальный ремонт в своей квартире, с намерением превратить холостяцкую гавань в семейную обитель. Но мне причина нашего проживания в гостинице виделась в другом — он просто не хотел показывать мне призраки своего прошлого, где в каждой комнате наверняка был секс с очередной незнакомой барышней.
«Помни, что только тебе он каждое утро говорит «Я тебя люблю, мое невозможное счастье…» и успокойся наконец!» — доставал меня внутренний голос, но надоедливый червячок все никак не давал мне насладиться в полной мере совместным проживанием с любимым.
Наверное, именно в этом была причина моего раннего пробуждения каждый день… Даже в утро тридцать первого декабря я никак не могла избавиться от тяжести на душе, которая все больше накрывала все радости флером недосказанности.
— Доброе утро, любимая… — внезапно теплые крепкие руки Шаворского накрыли меня пеленой полного счастья, выгоняя из головы пустые тревоги, а тихий голос прямо над ухом довел до приятных мурашек по всему телу и глупой улыбки: — Как твое самочувствие? Как мои девочки? Хорошо себя вели?
— Вроде как хорошо… — не уверенно протянула я, продолжая всматриваться в головокружительный пейзаж. Тем не менее, Роберта, видимо, такой ответ не устроил и он, моментально отстранившись от моей спины, пуская неприятный холодок между нами, развернул меня к себе лицом с серьезным выжидающим взглядом. Пришлось немного стеснительно пояснить: — Просто уже практически пятый месяц, а дети до сих пор не пинаются… То есть, я этого не чувствую, понимаешь? Доктор Браун, конечно, говорит, что они здоровы и срок позволяет пока не волноваться на этот счет, но мне… не спокойно.
Сегодня Шаворский был одет в черный деловой костюм, но вместо извечной белой накрахмаленной рубашки виднелась черная с каким-то металлическим отливом, привнося некой яркости в «пепельный» мир. Присев передо мной на колени, видимо так удобнее было заглядывать в глаза, он откинул край пиджака и аккуратно вытянул из внутреннего кармана золотую карточку, по размерам напоминающую открытку. Острые витиеватые края делали ее еще и вычурной, но не отнимали безупречный и дорогой вид.
Не говоря ни слова, он многозначительно улыбнулся самым краем губ и протянул мне завороживший объект.
— Сегодня ведь Новый Год… Полина Мышка, Вы не отпразднуете его вместе со мной? — его низкий голос вызвал приятное жжение между ног, которое все никак не удавалось погасить, и я с детской улыбкой выхватила небольшое «послание» из его стальных рук.
«Уважаемые гости гостиницы!
Приглашаем вас на празднование Нового Года в главный ресторан сегодня в десять вечера!
«Mandarin Oriental New York»!»
Легкое разочарование не удалось скрыть даже за вымученной улыбкой. Червячок внутри получил вполне себе ощутимую подкормку, посему я выдала что-то не вразумительное, а затем, отложив приглашение, растерянно отвела взгляд.
— Что с тобой? Ты побледнела… — рука Шаворского внезапно накрыла мою подрагивающую ладонь и мужчина вмиг оказался на подоконнике. Секунда, и его крепкие руки пересадили беременную меня к себе на колени, осторожно поглаживая по животу, он напряженно попросил: — Поговори со мной… Что тебя беспокоит? Если ты не хочешь идти в ресторан, это совершенно не проблема. Но я вижу, твои мысли постоянно витают где-то… далеко от меня.
В тот момент, как и всегда в объятиях Роберта, я почувствовала себя защищенной и счастливой. Списав недовольство на разгулявшиеся гормоны, я тут же покраснела от своей неблагодарности и натянуто ответила:
— Я хочу идти в ресторан, конечно… Сегодня ведь праздник… — замешкавшись, я начала придумывать достойную причину, дабы перекинуть весь груз ответственности на свое интересное положение и спустя долгое молчание все же ответила: — Просто я беременна, если ты вдруг забыл, и постоянно нервничаю насчет девочек. А еще мне нечего надеть… Да и по Тане очень соскучилась…
Объятья мужчины стали более властными и ненасытными, словно он не хотел делить меня с этим миром и бренными проблемами, а затем зарылся носом в длинные волосы, которые почему-то во время беременности начали сильнее виться.
Руки задумчиво изучали его длинные пальцы, обосновавшиеся на моем животе, пока мозг отчаянно пытался понять, в чем собственно причина моего постоянного недовольства?
Ведь дело даже не в том, что мужчина пригласил меня на наш первый совместный праздник не прилагая особых усилий, воспользовавшись лишь благами гостиницы, которые ему ничего не стоят, а намного глубже…
Два месяца мы уже проживаем вместе с Робертом. Практически каждый день просыпаемся в одной кровати. Только вот такая жизнь больше похоже на добровольное заточение: просиживание штанов с утра до ночи в гостинице, пользуясь кредиткой Шаворского. Нет, конечно, я не бежала покупать себе шубу и тачку, но сам факт, что кушаю я за счет мужчины и, возможно, так будет всегда — удручает не на шутку.