Чтение онлайн

– Да, - киваю, отходя с главой отдела продаж в сторону. – В чём дело?

Юлия выглядит бледной, уставшей. Наверное, я и сам не образец бодрости, но она просто выжата.

– У меня плохие новости. Вчера я написала несколько писем в компании, с которыми у нас накануне были встречи переговоры, и от одной мне пришёл ответ.

– Ну? – хмурюсь, чувствуя недоброе. – Не томи.

Юлия оглядывается по сторонам, и понижает голос до шёпота.

– Кажется, тут замешан производственный шпионаж. Кто-то заполучил наши разработки, и теперь продаёт их на шестьдесят процентов ниже нашей цены!

У меня вся кровь отливает от сердца.

– Как это?

Конечности холодеют, и я чувствую лёгкое головокружение.

– А вот так! Мне об этом по секрету сообщил один из знакомых специалистов по закупкам. Из арабского банка. Мы вчера с ним ходили пропустить по стаканчику в честь удачной сделки, кажется, я ему понравилась… - Юлия смущённо опускает ресницы. – Но, это сути дела не меняет. В общем, у нас в компании шпион!

Взволнованно обвожу глазами собравшихся коллег. Все живо болтают, общаются. Выглядят как обычно. Произвожу подсчёт. Тут все. Все, кроме Алисы…

В горле встаёт неприятный ком. Понятное дело, Алиса тут не при чём! Она и не разбирается ни в чём подобном. Хотя… вчера Селивёрстова очень настойчиво расспрашивала о сути нашего предложения… Но, уверен, Алиска делала это только для того, чтобы поддержать со мной беседу. Пыталась интересоваться тем, чем я живу… Или же, нет?

– Известно, какая компания предложила эти условия? Кто нас обокрал?

– Пока нет. Однако… - Юлия открывает онлайн расписание конференции. – Тут одни наши конкуренты как раз заявились с внезапным утренним выступлением…

Быстро смотрю на расписание в планшете Юлии, и… ладони тут же сжимаются в кулаки. Ламихов! Сука!

– Нам лучше прибыть на место пораньше, - быстро шепчет Юлия. – Быть может, успеем рассказать организаторам о происшествии, и тогда…

– Да, я тебя понял, их исключат из списка участников. Поставят в чёрный список.

– Нужно идти прямо сейчас! – подгоняет Юлия.

Снова рассматриваю толпу сотрудников. Поверить не могу, что среди них есть крыса! Начинаю дышать тяжелее. Как это могло произойти?! Разработка была у главного архитектора проекта. Ну и у меня, на рабочем ноутбуке. Но он запаролен. Как они могли добраться? Помню, как оставил ноут Дарье. Сучка… неужели она? Но как она пробилась через защиту? И почему на следующий день ноутбук мне вернула Алиса? Что за хрень, вообще, творится?!

– Погоди минутку, - отхожу от Юлии и выбираю в толпе одну сотрудницу. – Ксень, сходи, пожалуйста, в номер Алисы и узнай, почему она задержалась.

– Ладно, - кивает подчинённая.

– Идём, - теперь обращаюсь к Юлии и параллельно набрасываю пальто.

Мы садимся в арендованную мной машину, и быстро добираемся до нужного здания.

Параллельно я созваниваюсь с юридическим отделом и прошу его главу, Валеру вылететь первым рейсом до Будвы. Он, конечно, охреневает от такого распоряжения, но не спорит, понимая, что грядёт полный пиздец.

Оказываясь в зале, где уже собралось прилично народа, я тут же нахожу организаторов, чертыхаясь про себя, что забыл взять с собой переводчицу. Сам, на ломанном английском стараюсь объяснить, в чём дело, но организатор отказывается предпринимать какие-либо меры без доказательств.

Минут через пятнадцать нашей словесной перепалки появляются мои сотрудники, и… Ламихов вместе с Мариной!

В отличие от меня, он сияет словно новенькая золотая монетка. Занимает своё место, и садится, чему-то улыбаясь. Оставляю в покое замученного организатора и даю задание Юле, чтобы она постаралась объяснить всё ему с помощью подоспевшей переводчицы. Сам иду к бывшему другу и невесте.

– Привет, Демид! – он тут же встаёт с места и протягивает мне руку, делая вид, что не замечает моего состояния.

– Какого хера, урод! – рычу сквозь зубы. – Ты совсем охренел?! Думаешь, тебе это сойдёт с рук?!

Внутри кипит чёртова эмоциональная лава! Меня всего трясёт от негодования, и я смотрю на Ламихова налившимися кровью глазами.

– Ты чего так разволновался? – Марина тоже поднимается с места. – Что-то случилось?

– Сука! – ору на неё. – Думаете, можно безнаказанно воровать мои разработки?!

Присутствующие в зале начинают на нас оглядываться. Все затихают, и смотрят на с явным беспокойством. Но меня так дико ведёт, что сейчас мне плевать на мнение окружающих. Я, итак, в полной жопе! Хуже уже не будет!

– Умерь свой пыл, Демид, - Саша сбрасывает маску дружелюбия и прищуривается. – Я не знаю, о чём речь. У тебя, видимо, свои проблемы. Разберись с ними сперва, а уже потом устраивай скандал. Знаешь, никто не любит неуравновешенных… - он делает паузу, а потом понижает голос. – И то, что ты инвалид, не делает тебе скидку!

Вот тут у меня срывает стоп-кран. Я хватаю козла за грудки и хорошенько встряхиваю под визг Маринки.

– Повтори, что сказал! – реву, сдерживаясь из последних сил.

– Которую часть повторить, м? Ту, где я даю тебе совет разобраться со своими косяками, или ту, где прошу держать себя в руках?

Перед глазами плывёт, слышу, как за моей спиной кто-то лопочет по-английски, прося меня успокоиться и вести себя прилично. Но я пропускаю эти призывы мимо ушей. Когда смотрю на нагло самодовольное лицо Ламихова, так и хочется ему двинуть!

– Слышал, на тебя в суд хотят подать, - продолжает он, снова огорошивая меня.

У меня брови ползут вверх. Что это ещё за хрень?!

– А ты не в курсе? – его губы трогает усмешка. – Эх, Демид! Я думал, ты умнее. Зря ты трахаешь сотрудницу. Знаешь, такое на западе не любят! Вряд ли после этого иска, который, скорее всего, разорит твою контору до конца, с тобой кто-либо из крупных банков захочет иметь дело!

Сердце болезненно колет. Голова снова кружится, и меня начинает бить словно в лихорадке.

– Сколько ты ей заплатил? – цежу сквозь зубы.

– Чуть больше, чем ты, - усмехается. – Ну, или не платил? Может, она, как и Марина, просто не смогла устоять перед моим обаянием?

Кулак действует быстрее, чем я успеваю понять, что делаю.

Костяшки пальцев со всей силы врезаются в его челюсть, и Ламихова отбрасывает назад. Стулья падают под весом его туши, но я и не думаю останавливаться. Наклоняюсь и снова бью. Потом ещё раз и ещё, пока перед глазами не остаётся ничего, кроме яркой, алой пелены, которая затмевает собой очертания других предметов.