Чтение онлайн

– Значит, нашла себе защитника на сегодня, трусиха! Ладно, ладно. Дома тебе не поздоровится! – хитро улыбаясь, он сладостно закусил губу, как это умеют делать парни с глянцевых обложек, соблазнительно, но не приторно, отряхнул от снега руки и воротник белого пуховика и зашагал к выходу с катка вслед за остальной компанией.

Я подняла настороженный взгляд на Женю. Тот смотрел на меня с тем же жадным восхищением, хотя, кажется, и несколько разочарованный.

– Твой брат не разрешает тебе встречаться с парнями?

– Что? С ума сошел! Что-то не припомню такого случая, – задиристо выпалила я.

– Я бы на его месте точно не разрешил бы.

– Ну, знаешь… Ты не на его месте, – сморозила я, ехидненько усмехнувшись. Правда, моей усмешки Женя уже не мог видеть, потому что я встала и тоже пошла к выходу.

После катка мы около двух часов прослонялись по ГУМу, переходя из одного кафе в другое. Некоторые еще мимоходом умудрились себе что-то купить. Часов в шесть, когда уже совсем стемнело, мы немного прогулялись по центру, сделали пару снимков и отправились к джипам. Женя пошел нас провожать, видимо, надеясь получить мой номер телефона. Митя, словно ему назло, постоянно маячил где-то рядом, и тот явно смущался. Это было так забавно! Не мог же он бояться моего брата, который, по-моему, в целом вел себя вполне дружелюбно. Наконец он решился:

– Марин, давай с тобой еще как-нибудь встретимся? Сходим куда-нибудь.

Я была уверена, что Митя навострил уши.

– Давай, конечно. Запиши мой телефон.

Женя даже стал чаще дышать от волнения и пару раз чертыхнулся из-за того, что телефон плохо срабатывал из-за перчаток. Я была спокойна и умиротворена. Сегодняшняя прогулка немного меня оживила, и я с каким-то неподдельным и несколько отстраненным интересом ждала дальнейшего развития событий, словно сторонний наблюдатель, вроде зрителя в кино.

Зато когда мы завезли домой наших друзей и остались в машине с Митей одни, я так разволновалась, что даже не знала, с чего начать разговор. Недавняя самоуверенность и даже наглость испарились, как не бывало, а он, похоже, и не собирался ни о чем говорить. Наконец, я решилась, сгорая от нетерпения:

– Ты сегодня у нас останешься ночевать?

– А что?

– Да просто так спросила…

Он промолчал.

– Ты мог бы остановить машину?

– Зачем?

– Хочу поговорить, – задыхаясь от какого-то восхитительного предвкушения и в то же время ощущения возможного неминуемого краха всех надежд, прошептала я.

Митя не ответил и некоторое время продолжал вести машину, не сбавляя скорость, пока, наконец, не нашел безопасное место для парковки на опустевшем шоссе. Он заглушил двигатель, минута прошла в молчании, потухло автоматическое освещение салона. Он сидел, упершись в руль руками и глядя в лобовое стекло.

– Я скучала по тебе, – наверное, мой голос звучал жалобно.

Он тягостно вздохнул.

– Я по тебе тоже.

– Ты… ты сегодня останешься у нас ночевать? – снова пробубнила я как заевшая пластинка, не в силах выговорить что-либо другое, потому что от страха онемел язык и судорогой свело горло.

Он снова вздохнул, видимо борясь с тем же онемением и судорогой, что и я.

– Нет, Марин, не проси. Извини.

У меня жар прошел по спине.

– Почему? – оттарабанила я, тщетно силясь унять дрожащий подбородок и губы.

Он молчал, продолжая смотреть в лобовое стекло.

Я вдруг залилась безудержными слезами. Он терпеливо ждал, пока я успокоюсь.

– Ты можешь хотя бы меня поцеловать?

Я с упреком и отчаянием уставилась на него, ища в его движениях былую страсть, но тщетно. Он был напряжен, раздражен, зол, возможно, вымотан, но все же видно было по всей его позе, что он не собирался наброситься на меня со страстными поцелуями, которых мне так не хватало все это долгое, безумно долгое, нереально долгое время. Он повернулся, только мельком взглянув на мое лицо, протянул руку и прижал к моей щеке. Я потерлась о его ладонь, закрыв от блаженства глаза и чувствуя как ко мне приближается его пышущее жаром лицо. Я приоткрыла рот навстречу его поцелую, но вместо поцелуя в губы, он только сухо коснулся губами моей щеки, прижался к ней своей щекой, крепко обхватив меня за шею, и долго вдыхал запах моих волос и кожи, уткнувшись носом мне в ухо. Его близость просто дурманила меня. Эта темнота вокруг, тихо падающий за окнами снег, потрескивания остывающего автомобиля, запах меха и зимы, звук и тепло его дыхания. В какие-то доли секунды мне показалось, что большего счастья нам и не надо. Я слегка двинула головой, чтобы поцеловать его шею, но он резко меня отстранил.

– Ты понимаешь, что этого делать нельзя, Марина? – спросил он со злобным отчаянием в голосе.

– Это ты теперь мне говоришь?! – взорвалась вдруг я праведным гневом. – Теперь? После всего, что было? После всего, что ты со мной сделал?

– Я с тобой сделал?! – он просто побелел от возмущения. – А что со мной делала ты? Все-таки я тебя не насиловал, насколько я помню! И что ты делала сегодня с этим козлиной?

– Что? – меня вдруг разобрал досадный смешок. – Значит, ты ревнуешь?

– Ревную? С какой стати! Но ты, кажется, очень волновалась, что я пойду на каток с какой-нибудь девушкой, а сама тем временем… – он не договорил, весь взбешенный до исступления.

– А что я должна была делать? – искренне недоумевала я. – Мы же не можем ходить вместе, обнявшись, как парень с девушкой! – выпалила я, не подумав, и это было моей роковой ошибкой.

– Вот! – воскликнул он самодовольно, яростно ухватившись за эту мысль. – Вот! Вот именно! Мы не можем! И мы нигде и никогда не сможем на людях проявлять свои чувства! Ты этого хочешь? Хочешь всю жизнь прятаться и бояться, а потом когда-нибудь потерять бдительность?

– Я… Я только тебя хочу, – мой голос снова ослаб и задрожал. – А как насчет Питера? Может, мы могли бы бывать там вместе?

– Питер – не Сахара! Я не могу выдавать там тебя за свою любовницу, потому что правда когда-нибудь раскроется, и тогда нам несдобровать! Особенно мне! Ты это понимаешь?

– О чем же ты тогда думал, когда делал со мной все эти вещи?!

– О том, что хочу тебя! Поняла?! – почти с ненавистью выпалил он. – И больше ни о чем!

Я залилась краской, снова живо вспомнив, что между нами было.

– Митя, нас сейчас никто не видит. Безопасные места можно найти всегда.

– Ты что, идиотка совсем?! – он так взорвался негодованием и злобой, что чуть ли не подпрыгнул на месте, со всего маху стукнув в руль. – Хочешь тайком трахаться в тачках и закоулках с родным братом, а на людях корчить из себя милую порядочную девочку, кокетничать с другими парнями и устраивать периодически сцены из-за моих девушек?

Наверное, это было последней каплей. Мое сердце так рвалось от боли, что я даже плакать уже не могла, с трудом борясь с дыханием. Такого незаслуженного оскорбления я просто не могла перенести и только сдавленно, сухо, холодно прошипела:

– Отвези меня домой немедленно!

Он еще раз злобно ударил в руль, завел двигатель и рванул с такой скоростью, что машина совершенно потеряла сцепление с дорогой, и нас сильно занесло. Он с трудом справился с управлением, сбавил обороты и покатил дальше по полупустому шоссе в сторону нашего поселка.

Когда мы зашли в дом, мама по нашим мрачным минам сразу догадалась, что что-то случилось. Я собиралась было прошмыгнуть наверх, в свою спальню, а Митя уже готов был уходить, когда она резко вдруг спросила: