Чтение онлайн

Элис откатилась от нее, встала и, пошатываясь, подошла к стеллажу с кассетами VHS. Минуту она тупо смотрела на них, прежде чем выбрать одну из самых нижних. Вставив кассету в видеомагнитофон, она включила телевизор и вернулась к кровати.

Она уставилась на Джессику, глаза сузились в выражении тлеющего желания.

– Откинься назад.

Джессика выполнила указание, и Элис забралась на нее сверху, оседлав ее лицо, подставив сочащуюся влагой пизду под рот девушки.

Экран телевизора передавал зернистое изображение двух женщин на массажном столе. Они делали друг с другом обычные для порнофильмов вещи. Судя по прическам, снято это было не позднее начала 80-х годов.

Хотя ночь только началась, Джессика знала, что прошла собеседование.

Глава 20

Стук в дверь раздался ровно в десять часов вечера. Ливия Коллинз в последний раз взглянула на себя в зеркало во весь рост, прежде чем подойти к двери. На ней были туфли на каблуках и маленькое, облегающее черное платье с бретельками-спагетти. Оно было без спины, с глубоким вырезом и длиной до середины бедра. Поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, чтобы полюбоваться собой с разных сторон, она была уверена, что начальница тюрьмы сочтет наряд достаточно сексуальным и вызывающим.

Посчитав свой наряд и макияж идеальными, она взяла сумочку и пошла к двери. В коридоре ее ждал мужчина в черной форме СС.

Ливия улыбнулась.

– Извините. Я немного задержалась.

Мужчина кивнул, пока она закрывала и запирала дверь в свою комнату.

– Так и есть. Сейчас семь минут десятого.

Ливия нахмурилась от холодности его тона.

– Мне жаль, что я заставила вас ждать.

Извинения нисколько не смягчили черт его лица. Он промолчал. В центре широкого коридора была припаркована машина для гольфа. Коридоры во всем здании для персонала были спроектированы таким образом, чтобы по ним можно было передвигаться на таких машинах, как эта. Пустое пассажирское сиденье гольф-кара находилось с ее стороны. Ливия направилась к нему, но мужчина в форме СС схватил ее за локоть и остановил.

Хватка была болезненно крепкой.

– Что это значит? – недовольным тоном спросила, стараясь добавить в голос ноту суровости. В конце концов, она сегодня сопровождала начальницу тюрьмы, а значит, к ней должны были относится соответствующе.
– Отпустите меня сейчас же. Мне бы не хотелось рассказывать начальнику тюрьмы о вашем грубом обращении со мной.

Мужчина усмехнулся, подняв другую руку, демонстрируя предмет, который привел ее в замешательство. О, она знала, что это такое. Она просто не могла понять, зачем он показывает его ей. Пока он не сказал:

– Ты должна надеть это.

– Кто сказал?

Он еще сильнее сжал ее локоть.

– Начальница тюрьмы, конечно.

Замешательство Ливии усиливалось. Она не стала с ним спорить, это было бесполезно. Это был один из доверенных лиц мисс Викман. Она отправила его за ней. А значит, это был ее приказ, а ее приказы не обсуждались.

Как бы ей это не нравилось, у нее не было другого выбора, кроме как подчиниться желаниям начальницы тюрьмы.

Она пожала плечами, заставив себя улыбнуться.

– Конечно. Все, что пожелает мисс Викман.

Ее сопровождающий тоже улыбнулся.

– Конечно.

Он встал позади нее и велел ей поднять волосы. Ливия сделала, как ей было велено, и мужчина надел собачий ошейник на ее стройную шею и застегнул его сзади. Он туго облегал ее шею в удушающем захвате, причиняя большие неудобства. Ливия поборола желание просунуть палец под кожаную полоску и потянуть за нее. Несмотря на то, что ошейник был довольно тугой, дышать было достаточно легко.

Забираясь в гольф-кар и ожидая, пока человек в форме СС усядется за руль, она подумала, что должно быть объяснение этому оскорблению ее достоинства. Может быть, начальница просто решила предаться разврату с первых секунд. Если так, то Ливия не возражала против этого.

Ее сопровождающий молча включил передачу на гольф-каре и помчался прочь от комнаты Ливии. Электрический двигатель тележки почти не шумел, пока они молнией проносились по коридорам и всего за несколько минут добрались до части здания, клуба.

"Берлин 666" находился в конце длинного коридора. Стены коридора были выкрашены в черный цвет. В самом конце коридора была только одна дверь. Дверь также была выкрашена в черный цвет. В центре двери красовалась красная свастика, а над ней красной краской было написано "Берлин 666".

Сопровождающий припарковал гольф-кар в нескольких футах от двери и вышел из машины. Сердце Ливии забилось быстрее, когда она вылезла из машины вслед за ним, наблюдая, как человек в форме СС подходит к двери ночного клуба.

Он стукнул по ней кулаком и через мгновение Ливия услышала звук поворачиваемого тяжелого замка. Петли скрипнули, и дверь распахнулась наружу. Из мрака вышел еще один человек в форме СС и посмотрел на них без всякого выражения. Мужчина был крупным, лысым и носил монокль, вероятно, в качестве дополнения к образу. Ливия не могла припомнить, чтобы она видела его раньше.

Крупный мужчина откашлялся и произнес чинным голосом:

– Удостоверение личности, пожалуйста.

Ее сопровождающий предъявил свои документы, которые герр Монокль бегло осмотрел. Ливия открыла сумочку и достала удостоверение сотрудника. Крупный мужчина смотрел на нее гораздо дольше и сосредоточеннее.

Ливия не могла не почувствовать раздражения. Ее удостоверение личности было в порядке, по нему она уже много раз попадала в это место, но по какой-то непонятной причине этот придурок решил поиздеваться над ней сегодня.

Пока толстяк продолжал проверять ее документы, сопровождающий наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Толстяк засмеялся.

Происходящее не могло не настораживать. С Ливией обращались как с мусором, а не как важной персоной. Желание напомнить этим болтливым дуракам, что она сегодня гостья начальницы тюрьмы, было непреодолимым, но последним усилием воли ей удалось удержать рот на замке.

Наконец, герр Монокль отошел в сторону, бросив на Ливию последний ухмыляющийся взгляд, и вернул ей удостоверение, сказав:

– Сюда, мисс Коллинз. Мисс Викман ждет вас.

Его тон и поведение теперь больше соответствовали тому, что ожидала Ливия. Уважительный, даже почтительный. Ливия почувствовала облегчение, когда шагнула через открытую дверь в мрачный интерьер клуба. Толстяк последовал за ней в небольшой вестибюль, остановившись, чтобы закрыть и запереть дверь.

Стены тамбура были выкрашены в черный цвет, как и все стены клуба. Несколько черно-белых фотографий различных так называемых зверств в рамке украшали стены. Приглушенное освещение обеспечивала одна красная лампочка в светильнике, ее малиновое свечение создавало соответствующее декадентское и зловещее настроение.