Порочный брат моего жениха
Шрифт:
– Из-за театра что ли?
– брат изгибает бровь, а я будто в зеркало смотрю, у нас даже мимика идентична, я с детства его копировал. Алекс усмехается.
– Я же пошутил. Обстановку разрядил. А то твоя девушка там на сцене потерялась. То ли слова забыла. То ли так взволновалась моим присутствием.
– Алекс, - выше поднимаю локоть, посылаю ему в бок предупреждающий тычок.
– Во-первых, моя невеста. А во-вторых - не приставай к ней.
– Даже не собирался. Я здесь по делам, уже сказал, - он пристально смотрит на меня.
А я на него.
Битву взглядов обрывает Ангелина, сбрасывает с талии мою руку и отстраняется от перил.
– Уже поздно, я пойду домой.
– Я провожу, - сдвигаюсь по мосту вслед за ней.
– Время ещё детское, - в спину мне летит смешок.
– У тебя же дела были?
– оглядываюсь и возвращаю руку на законное место - узкую девичью талию.
– Так занимайся, Алекс.
Разворачиваюсь и ускоряю шаг, подгоняю Ангелину.
Она едва поспевает за мной, семенит рядом, а я не могу справиться с раздражением. Краткая радость от встречи с братом прошла, на смену ей вернулось то чувство, замешанное на восхищении с каплей зависти, которое я до сих пор не изжил.
Он был рождён под счастливой звездой, фартовый, а я годами пытался в его секрет проникнуть, почему на одного сына родители молятся, а второго ребенка не замечают вовсе.
Высокий интеллект, наглость, самоуверенность - это вот он.
Грубость, борьба, желание поступить всем назло - это вот я.
На встречу валят отдыхающие, россыпь цветных футболок и загорелых тел, громкий смех, экраны телефонов и щёлканье и фотокамер, мы сквозь этот водоворот пробираемся, я крепко держу Ангелину.
– Финн, - она неуверенно перехватывает мою руку и негромко откашливается.
– Мне в другую сторону.
– Что?
– с трудом отрываюсь от невеселых мыслей.
– Мы свернули не туда, - она взмахивает тонкой рукой, показывая на утопающую в зелени чистую улочку.
– Мне на Яблочную. Там мой дом. Что случилось?
– Алекс, - сплетаю наши пальцы, выравниваю маршрут.
– У нас с братом сложные отношения.
– И ты не рад, что вы встретились?
– Рад, - притягиваю ее ближе.
Нет, я рад. Несмотря на все эти думки. Ведь в прошлом все, а сейчас мы другие, в новом мире, отец не пристает с требованиями искать тайну вечной молодости, здесь все иначе, и у меня тоже есть шанс, стать кем-то, из мошенника, который находится в розыске превратиться в обычного парня.
Ангелина хмурится, неторопливо вышагивает рядом, держится за мою руку и глазеет по сторонам.
– Я с Алексом поговорю на счёт театра, не волнуйся, - напоминаю.
– И с этим твоим худруком тоже, если потребуется.
– Хорошо.
– И то, что я на мосту тебе говорил - правда. Я вернулся за тобой. Без тебя там оставаться нет смысла.
Смотрю на окрасивший ее щеки румянец и лишь уверяюсь в своей мании бежать за ней на край света, не отпускать ее.
Красавица, да ещё и скромница, убойный коктейль намешался.
– Ты мне веришь?
– мне нужно от нее ответа добиться, необходимо, ощущаю прежнюю зависимость от этих синих глаз, русых волос, кукольного лица, словно то, наведенное вдруг трансформировалось, обрело статус правды, я влюблен, как пацан.
Лина останавливается перед выкрашенным синей краской деревянным забором.
– Мы пришли, - смущённо показывает на дом, что прячется в густой листве деревьев.
– Снимаю тут комнату. Хозяйка - милая женщина. Уютно и недорого. А ты где поселился?
Она не ответила.
И я сглатываю требования, что на языке вертятся, наседать на нее нельзя, иначе вспугну.
– Я пока нигде, - улыбаюсь и чешу затылок.
– Времени не было что-то подыскать. Разберусь, - отвечаю на ее взволнованный взгляд, он меня греет, девочка за меня беспокоится.
– Сейчас ведь, - смотрю на часы, - правда, ещё не поздно. Может, дождусь тебя здесь? Сходим на пляж, там какие-то бары, кажется, на песке прямо. Преступление ложиться спать, когда такое, - ловлю ее в кольцо рук, наклоняюсь к губам.
Неподалеку лает собака, где-то играет музыка, за чужими заборами столы прямо на улице, люди едят, пьют, нескончаемый праздник, так резко на смену моему туманному миру.
Губами касаюсь мягких, податливых губ.
И Ангелина со смехом вырывается.
– Хорошо, - она широко улыбается.
– Я тогда быстренько переоденусь, ты дождись меня, - она торопливо открывает калитку.
– Дождусь, конечно, - заверяю, взглядом провожаю ее узкую спину.
Эту ночь мы проведем вместе. И, надеюсь, без Алекса.
Ангелина
Стою у шкафа, оглаживаю по бедрам легкую, плиссированную юбку, и поверить не могу в этот день.
– Ай, - вскрикиваю, щипая себя за запястье, а затем подбегаю к окну.
Финн там. Стоит среди нашего буйного лета весь в черном, как пришелец из другого мира…
Он и есть из другого мира.
И не привиделся мне, как и его брат. Пора уже окончательно поверить в это, но мне все время кажется, что едва я глаза прикрою на несколько секунд, едва моргну, и все развеется.
И останется то, что до недавнего времени олицетворяло картину моей идеальной жизни: работа в театре, нежащая душу и тело жара и отдельная комната с ванной.
Теперь мне этого мало, а вот чего достаточно будет – сама не знаю. Но вот же я, собираюсь на прогулку, плюнув на то, что завтра меня или отругают, или вовсе выгонят из театра.
Главное – Финн.
«Алекс» - шепчет внутренний голос, и я морщусь. Ну уж нет! Никаких Алексов мне не нужно!
– Лина, ты прекрасна, - выдыхает Финн восхищенно, что тешит мое самолюбие, падкое на лесть – я ведь обычная девушка, по сути.
Опускаю глаза, и краснею, молчаливая от растерянности. Да и Финн не торопится беседы вести: сжимает мою ладонь своей, и мы медленно идем, окутанные ароматами и звуками летнего курортного города: где-то шашлык жарится, вдали слышны девичьи смешки и пьяные выкрики, в кафе за углом во весь голос подпевают песне «Офицеры», словно сегодня день ВДВ…
А мне неймется.
Настроение портится резко, едва я вспоминаю про Аду.
– Финн, ты во мне ее видишь, да? Аду? – решаюсь я спросить, хотя ответа страшусь.