Чтение онлайн

Действительно, вскоре на первой странице районки появилась короткая заметка. При обсуждении на бюро райкома статьи «Коллектив на поводу у смутьяна» выяснилось, что в ней допущены грубые искажения. В частности, названное очернительским выступление главного инженера С. И. Бирюкова на самом деле было принципиально смелым и доказательным, а выдвижение им на пост председателя правления своей кандидатуры соответствует духу времени. За искаженное освещение отчетно-выборного собрания в колхозе «Верный путь» редактору В. К. Тямкину, лично присутствовавшему на собрании, объявлено строгое партийное взыскание.

В день выхода газеты Сергей позвонил Антону и задиристо спросил:

— Братан, если подам на Тямкина в суд за публичное оскорбление, сколько горячих ему влепят?..

— Успокойся, смутьян, — сказал Антон.

— Нет, ты заметил, как застойный дух очищается? Малость подожди, я из смутьяна сделаюсь лидером перестройки. Ух, наведу шороху в районе! Будь здоров, братан, мне некогда с тобой болтать — дел по горло…

Вспомнив все это, Бирюков хотел было угадать причину конфликта участкового Ягодина с Сергеем, но, зная импульсивный характер отчаянного братца, тут же отказался от бесплодных размышлений. Антон снял трубку и набрал номер председателя колхоза «Верный путь». После первого же звонка немолодой женский голос протяжно ответил:

— Алльлле-е!

— Это колхоз «Верный путь»? — уточнил Бирюков.

— Нас по-всякому называют. Одни говорят «верный», другие — «неверный». А что вам надо?

— Председателя или секретаря.

— Люда-секретарь мальчонку в садик повела. Упросила меня посидеть у телефона. А Сергей Игнатьич с участковым милиционером Андрюшкой Ягодиным только что умчались на Выселки. Это от Караульного совсем рядом. Фермера там убили.

— Как убили?! — машинально вырвалось у Бирюкова.

— Говорят, наповал.

— Какого фермера? Кто убил?

— Дак откуда я знаю, кто… И Люда-секретарь не знает. А фермерами у нас называют отделившихся от колхоза, навроде прежних единоличников.

— Вас как зовут? — сосредоточиваясь с мыслями, спросил Бирюков.

— Тетя Клаша я, Широнина. А ты кто будешь?

— Брат вашего председателя.

— Из прокуратуры, что ли?..

— Да. Слышали обо мне?

— Слыхала. Сергей Игнатьич стращает тобой нашенских обормотов.

— Пьянствуют, наверное? — спросил Антон.

— Куда там!.. В сельмаге теперь ни горького, ни сладкого не купишь. Андрюшка-участковый изнервничался: как ни бьется, ни единого алкогольного нарушителя за руку схватить не может.

— Конечно, не схватит, если председатель их укрывает.

— Кто тебе такое ляпнул? Теперь у нас не то, что в годы правления Ивана Калиты.

— Кого-кого?..

— Прежнего председателя. Ивана Данилыча Манаева таким прозвищем в колхозе окрестили. Еще «Рюкзак с деньгами» его называли.

— За что же Сергей Игнатьевич стращает колхозников?

— За разное. Одни работу лишнюю приписывают. Другие с завклубом путаются. В годы правления Иван Данилыч завез к нам из города принцессу. К слову сказать, тот фермер, какого убили в Выселках, тоже с ней любовничал.

— Не из-за этого случилось убийство?

— Кто знает…

— Вы случайно не родня Кузьме Широнину? — заглянув в письмо участкового Ягодина, спросил Бирюков.

— Дак это мой подвенечный супруг, будь он неладен.

— Почему «неладен»?

— Балабонит что попало, как из ума выживший. Его, клоуна, хлебом не корми — только дай посмешить людей. Сейчас навроде притих, когда Андрюшка-участковый сотнягу штрафа, дураку, чуть не выписал.

— За что?

— За непутевые разговоры.

— А не за выпивку?..

— Куда там выпивать семидесятигодовалому мужику?! Весной язву вырезали. Всего-то желудка у брехуна осталось с куриный пупок на две ложки супа.

Бирюков попросил разговорчивую тетю Клашу передать председателю, чтобы тот, как только появится в конторе, немедленно позвонил районному прокурору.

В кабинет неожиданно заглянул белобрысый следователь Петр Лимакин. Поздоровавшись, шутливо спросил:

— Чего, товарищ прокурор, нахмурился мрачнее тучи?

Антон пересказал содержание только что состоявшегося разговора. Лицо следователя помрачнело:

— Не зря мне под утро цыганка с картами снилась. Что, готовить опергруппу к выезду?..

— Готовь на всякий пожарный случай. Если там на самом деле что-то серьезное, или Сережка, или участковый обязательно позвонят.

Сергей позвонил в половине девятого и упавшим голосом сообщил, что ночью на заброшенном хуторе застрелили арендатора — пятидесятилетнего Леонида Николаевича Водорьяпова.

— Участковый осмотрел место происшествия? — спросил Антон.

— Елозил по траве на коленках.

— Ну и что говорит?

Сергей хмыкнул:

— Что он скажет… Остался Андрюша в Выселках сторожить труп.

— Сейчас мы к тебе выезжаем. Где этот хутор находится?

— Направляйтесь по трассе прямиком на Караульное. У поворота я встречу.

— Для следствия понятые потребуются…

— Колхозники все на покосе, — не дал договорить Сергей.

— Пригласи из пенсионеров, кто с потерпевшим никаких дел не имел.

— Этих знатоков могу полный вездеход набрать.

— Двоих хватит.

— Понятно. Выезжайте поскорее, а то у меня весь день кувырком пойдет…

Утро начало разгуливаться, когда следственно-оперативная группа во главе с Антоном Бирюковым подкатила по щебеночной дороге к проселку. Здесь уже стоял запыленный председательский «газик». Сидевший за рулем Сергей нетерпеливо махнул оперативникам рукой и стремительно погнал свой «вездеход» вправо по проселку между березовых рощиц.

Впереди показался широкий луг со стадом пасущихся бычков черно-пестрой породы. У опушки леса на берегу речки стоял просторный загон из свежеотесанных жердей. Рядом с загоном чернела старая приземистая избушка, наподобие деревенской баньки с небольшим оконцем и плотно прикрытой дверью. Из-за угла избушки виднелась обшарпанная кабина трактора «Беларусь», возле которого участковый Ягодин разговаривал с высоким парнем в сдвинутом набекрень голубом берете. У загона стоял оседланный гнедой мерин и, понуро кивая головой, отмахивался длинным хвостом от назойливой мошкары.