Чтение онлайн

– У тебя расширяются зрачки. Тебе нравится ход моих мыслей?

Глядя на не читаемое с горящим взглядом выражение лица Ноа, Лорен глубоко вздохнула и подавила желание сжать покрепче бедра. Боже. Ее бросало в жар от простого разговора со своим боссом. И если тот узнает, что является ключевым героем ее неприличных дневных фантазий, он тут же смоется в противоположном направлении. Ей нужно следить за своим языком и усмирить свое не на шутку разыгравшееся воображение.

– Я не собираюсь это обсуждать. Вам угодно что-то еще, Сэр?

На его лице отразилось нетерпение.

– Лорен, ответь мне.

– Пожалуйста, давай просто забудем об этом.
– Этот спор не стоит потраченных на него слов.

Он присел на край стола. В силу своего роста даже в этой позе, он продолжал над ней возвышаться, но тут, поставив локоть на свое колено, он наклонился еще ближе. Уже не в первый раз Лорен мечтала о том, чтобы природа обделила ее обонянием. Ведь она была просто уверена в том, что его аромат был превосходен.

– Лорен, мне жаль, если я тебя обидел. Я не хотел. Мне просто хотелось убедиться в том, что ты понимаешь во что ввязываешься.

– Я знакома с понятием "секс". Двое детей, как никак.

Ноа схватил записку.

– Не думаю, что этот парень имеет в виду что-то традиционное. Он говорит властно. Ты хочешь полного подчинения? Если тебе тревожно, я сделаю все, что моих силах, чтобы остановить это.

Ее гнев моментально улетучился. Как всегда, превосходно. Вежливо или нет, она все равно не могла, глядя ему в глаза, сказать то, что крутилось у нее на языке. Хотя, эти слова должны быть произнесены вслух.

– Послушай.

Она вздохнула и, чтобы не встречаться с ним взглядом, уставилась на полуоткрытую коробочку на своих коленях.

– Я большая девочка. Может быть, мне уже не двадцать пять и я не профессиональная черлидерша, но мне все еще хочется быть желанной.

Ноа простонал.

– Лорен ...

– Прибереги свои речи для кого-нибудь другого. Я не испытывала радости мужского внимания уже много лет и знаешь, что... это приятно. Ты, конечно, прав. Этот парень может оказаться монстром: он может потребовать в постели больше, чем я готова ему дать. Если это так, то я сумею дать отпор. Но я сомневаюсь, что смогу выкинуть все это из своей головы просто так. Поэтому сейчас я собираюсь наслаждаться тем фактом, что кто-то все же заметил во мне женщину. Теперь мы можем закрыть эту тему?

– Еще один вопрос и я заткнусь.

При виде ее неохотного кивка, он заколебался. Было очевидно, что он подбирает слова с особой осторожностью. Как и всегда. Он постоянно рассчитывал все на два шага вперед.

По крайней мере, в этот раз он не пытался ее унизить.

– Я знаю тебя уже много лет. И иногда ты бываешь импульсивной.

Проклятье, она уже почти слышала, как он пытается уговорить ее выбросить белье, вместе с мыслями о таинственном незнакомце в мусорную корзину.

– В чем твой вопрос, Ноа?

– Прошло уже... сколько? два года после твоего развода? И теперь ты планируешь совершить нечто, выходящее за рамки обычного ужина и просмотра фильма, с кем-то, кого ты абсолютно не знаешь. Не считаешь, что стоит притормозить?

Все, этой фразой он ее доканал! Ярость вернулась с удвоенной силой с последующим за ней выбросом в кровь адреналина. Она схватила свою сумочку, подарочную коробку и встала.

– Теперь ты будешь вычислять мои свидания, как какой-то там старший брат с синдромом заботливого папаши? Прошло уже два года. А ведь ты сам, меняя одну куклу на другую, не можешь продержаться даже двух недель. И это мне нужно притормозить? Потрясающе.

Плевать, закончился рабочий день или нет, она уходила прямо сейчас. Унижение от этого разговора было слишком сильно.

Развернувшись, она пошла к двери. Ноа задержал ее, и, схватив за локоть, притянул ближе к себе.

– Ты на самом деле хочешь надеть красное кружево для парня, которого даже не знаешь? Позволишь прикасаться к себе незнакомцу? Трахать тебя?

Лорен дернулась, стараясь не замечать, как горит рука в том месте, где он ее коснулся, и тот исходящий от него жар, от которого у нее дрожат колени.

– Я хочу снова почувствовать себя живой и готова начать все сначала. Я хочу любить и быть любимой.

От сдерживаемых слез у нее сжалось горло, она не могла говорить. Боже она обнажила свою душу перед человеком, который относился к ней как к сестре. Пока она не озвучила эти слова, она даже не понимала насколько сильно хочет оказаться хоть в чьих-нибудь объятиях. Сегодня.

– Лорен... Сладкая, мне жаль, если я тебя расстроил.

Нахмурившись, она покачала головой, отгоняя непрошенные слезы.

– Все хорошо. Я просто хочу уйти.

Медленно и с явной неохотой, он ее отпустил.

– Конечно. Куда ты собралась?

Горько улыбнувшись, она отсалютовала ему коробкой.

– Я собираюсь придти домой, надеть все это на себя и ждать перемен в своей жизни. Может, хоть Мистер Загадка знает, как меня осчастливить.

***

Проклиная окутывающие крыльцо темные тени, Ноа Ривз поднял глиняный цветочный горшок, чье буйство ароматов не преминуло ударить ему в нос, отчего, он едва не чихнул так громко, что, вероятно, случись это, он перебудил бы половину квартала. Однако, ему все-таки удалось не разбить этот долбанный шедевр гончарного мастерства о бетон. Наконец, его пальцы нащупали метал. Там же, где и всегда... Когда он взял ключ и поставил горшок на место, на его лице засияла улыбка.

Положив ключ в карман, Ноа потянулся к небольшой, стоящей у его ног сумке. Затем он бесшумно расстегнул ее и, едва сдерживаясь от нетерпения, достал из нее кожаные перчатки. Адреналин бил через край, он надел перчатки и вставил ключ в замочную скважину.

В кожаных перчатках и безбожным стояком в штанах, он открыл дверь.

Темно. Тихо. В дальнем конце дома он увидел льющийся через коридор свет, сначала яркий, потом тусклее и снова яркий. Наверное, телевизор. Черт, слишком светло. Ему следовало продумать все тщательней.

Потянувшись к сумке, Ноа достал лыжную маску и надел ее. Представление начинается...

Пока он крался через коридор навстречу вспышкам света, его пальцы взмокли под перчатками, а на спине проступили капельки пота. Медленно и бесшумно. Его сердце угрожало выпрыгнуть из груди, Ноа покрепче сжал ручку своей сумки, достигнув места назначения, он практически перестал дышать. Он ждал этой возможности практически десять лет. Десять долбанных лет. К этой ночи он готовился последние два из них. Последние полгода он умирал то нетерпения. И сегодня... Он едва держал себя в руках от возбуждения и потребности. Его охватило жгучее желание трахнуть ее, заявить на нее свои права. Долгожданный момент, наконец, настал.