Порочный наследник
Шрифт:
– Изабель, я не думаю, что ему любопытно просто посмотреть на девушек-близнецов, – предостерегающе сказала ее сестра. – Давай лучше перейдем в другое место.
– А может, он какой-то наш дальний родственник, которого мы не помним, – наклонившись к Виктории, предположила Изабель, – или один из старых друзей отца. У папы было много разношерстных знакомых до того, как он унаследовал титул.
– Полагаю, это может быть правдой.
Изабель оглянулась на входную дверь зала, но увидела только затылок темноволосого мужчины, когда тот растворился в толпе гостей. Она стояла и смотрела ему вслед какое-то время, когда вдруг обнаружила, что Сент-Джеймс метнулся за ним. Они оба скрылись в ночи.
– Пиратская стычка в лунном свете! – ахнула она.
– Что? – спросила Виктория.
– Возможно, это обмен драгоценностями под дулами пистолетов или возвращение украденной карты сокровищ!
– Или своевременный уход мужчины с развратными мыслями, сверлящего тебя глазами, – предположила сестра.
– Мы должны пойти за ними. Пиратская стычка на улице, Виктория! Ты только представь себе это зрелище!
– За ними? Ты о ком говоришь? – удивилась Виктория, не обратив внимания на упоминание о пиратах.
– О том напряженном мужчине в тени и мистере Сент-Джеймсе, – сказала Изабель.
Сестра посмотрела на нее, и ее глаза сузились.
– Откуда ты знаешь Сент-Джеймса?
– А откуда ты его знаешь? – парировала Изабель.
– Все знают Сент-Джеймса… все, кто не прочь провести время за карточным столом где-нибудь в городе или, по крайней мене, сделать ставку на скачках.
– Ты же сказала мне, что перестала делать ставки с мужчинами. Если отец узнает… – Изабель оборвала себя на полуслове, расстроенно захлопнув веер.
– Я не делала ничего серьезного уже давно. Я хорошо усвоила урок в прошлом году, – сказала Виктория и отвела глаза в сторону.
Изабель решила в данный момент не обращать внимания на неженственную склонность Виктории к азартным играм, потому что ее внимание снова переключилось на мужчину, который только что выскользнул из комнаты.
– Ты познакомилась в Сент-Джеймсом… в прошлом сезоне. Значит, он часто бывает в Лондоне?
– Ну, нас официально не представили друг другу, но я уверена, что у него здесь есть дом. Он известен в городе, в некоторых кругах, – уклончиво ответила Виктория и жестом подозвала официанта с шампанским.
– Как досадно. Я думала, он пират.
Когда Виктория повернулась к ней с бокалом в руке, в ее глазах читалась терпеливая забота.
– Изабель, однажды твои мечты навлекут на тебя неприятности.
Изабель не хотела, чтобы сестра беспокоилась из-за нее, но Виктория довольно проницательно судила о людях. Люди в Лондоне были в основном добросердечными, возможно, и тот напряженный человек, который покинул бал минуту назад, тоже. Если бы она только поговорила с ним, она была уверена, что раскрыла бы причину его мрачного настроения. Возможно, ему просто тоже нужно было попрактиковать сердечную улыбку. Изабель ухмыльнулась при воспоминании о напряженной попытке г-на Сент-Джеймса изобразить счастливое лицо, прежде чем он смог расслабиться. Лицо Фэллона тут же приобрело естественное для него выражение – настороженность и внимание.
– Не стоит беспокоиться. Если у меня будут неприятности, меня спасет моя настоящая любовь. – Изабель улыбнулась сестре, прекрасно зная, как такие заявления раздражали Викторию, и наслаждаясь каждой минутой ее мучений.
Виктория повела бровью в ее сторону.
– Мистер Брайс?
Изабель ничего не ответила.
Да, мистер Брайс!
Глава вторая
После обеда я была в музее. Когда я нахожусь в этом величественном здании, я не могу сдержать улыбку радости – у меня такое же настроение, когда я рисую в саду, делаю покупки на Бонд-стрит, гуляю по парку или посещаю бал. Однако прогулка по верхним залам Британского музея приносит мне еще больше счастья.
Главный библиотекарь, по-видимому, по-настоящему ценит картины из коллекции дедушки, предоставленные для выставки. Я рассказала ему о большой семейной галерее, которая была в доме до пожара много лет назад. Мне жаль, что столько картин было потеряно той ужасной ночью, но от этого я только все больше и больше ценю оставшиеся. Пейзаж с шато на склоне холма, кажется, находится в прекрасном состоянии. Я наблюдала за его установкой, и сегодня мне пришлось исполнять обязанности временно отсутствовавшего младшего библиотекаря и рассказывать историю картины группе дам. Это было замечательно!
Я благодарна, что могла провести по нескольку дней каждую неделю, ухаживая за картинами семьи, выставленными в таком прекрасном месте. Думаю, дедушка бы одобрил его. Я чувствую себя ближе к нему, когда я здесь, рядом с искусством, которое он так любил. Надеюсь, однажды у меня будет собственная галерея, где я буду прогуливаться мимо знакомых картин и здороваться с ними, как со старыми друзьями.
Слова на этой странице привлекли Реджинальда Грейплинга больше, чем предыдущая запись, эта информация взывала к нему, как песня сирены. Его пульс участился от возможностей, содержащихся в этом женском рукописном творении. Он уже дважды прочел эту страницу, и детали нового плана начали складываться у него в голове.
Он пришел сюда в поисках информации. Для этого подошла бы любая из сестер Фэрлин, но только одна из девушек так детально выписала каждую свою мысль, как будто специально для него обнажая свою душу. В эту холодную зимнюю ночь он нашел больше, чем искал, он нашел идеальный путь продвинуться вперед. Вскоре наступит теплая погода, и сезон вытащит все общество из их загородных домов. Это было слишком идеально.
– Да этот дневник – просто драгоценный клад, – пробормотал он себе под нос, восхищенно проводя пальцем вниз по странице. – Примите мою искреннейшую благодарность, леди Изабель.
Придя сюда, он надеялся узнать, кто составляет предмет интереса одной из девушек; где ее можно застать одну; что он мог бы использовать, чтобы заманить ее куда-нибудь подальше от семьи, – словом, что-нибудь такое, что могло бы помочь ему отплатить отцу семейства, лорду Ноттсби, той же монетой.
– Ноттсби, – выдохнул он. – Даже от его имени веет высокомерием, заносчивостью, будто все вокруг ему должны. – Уже скоро, пообещал он себе, отбросив эмоции и сосредоточившись на обведенном завитками и узорами тексте.
Эта сентиментальная писанина изменила все.
Фэллон взял с полки в углу своей библиотеки стопку старых дел и вернулся за стол. Хотя он и так слишком хорошо мог воспроизвести в памяти каждую деталь инцидента в Вестминстерском пансионе даже через четыре года после того, как произошло это ужасное событие, ему нужно было прочесть свои записи по делу еще раз. Нравилось ему это или нет, Грейплинг вернулся. Осознание этого заставило его сердце учащенно забиться, хотя шаги его по толстому ковру, покрывавшему пол, замедлились.
– Месть или незавершенное дело? Возможно ли, что и то и другое? – спросил он, обращаясь к портрету мужчины с добрыми глазами, висящему на стене между высокими книжными шкафами. Он не знал точно, кто этот человек, кроме того, что тот был его предшественником в этом доме, который он теперь называет своим и который также является штаб-квартирой Общества запасных наследников. Тем не менее Фэллон находил его присутствие в какой-то степени успокаивающим. Портреты – лучшие друзья, о которых может мечтать человек. Они способны выслушивать все ваши размышления, но они никогда не выдадут ни единой тайны – качество, которым он восхищался.