Чтение онлайн

– Я его не оцениваю.

– Я прожила всю жизнь с проклятьем в виде Сексуального Одинокого Папочки. Мои друзья его оценивали. Это непристойно. Но только не в твоем случае. Ты делаешь это мило.

Кловер бросила взгляд на Рути.

– Как угодно, – сказала Рути. – Я в любом случае не хотела бы ужасную мачеху. Я тебе напишу номер службы эскорта. Тебе нравятся блондины? У Свена скидка на этой неделе.

– Какая скидка?

– Тебе придется позвонить и выяснить это… – Рути подняла голову и выглянула из окна за столом Кловер. – Помяни черта. Папочка здесь. Пора идти.

Кловер повернулась и посмотрела на грузовик, парковавшийся у теплицы Кловер, самой лучшей во всем Маунт Худ согласно «Пасифик Норсвест Гарден Саплай». Именно благодаря этой репутации они были готовы выложить пять миллионов за ее имя. Это было камнем преткновения. Имя. Это было ее имя. Она хотела сохранить это имя, использовать это имя и продавать растения под этим именем. Как это делал, например, Эрик, папа Рути. Прямо на двери его Доджа было написано: «Эрик Филдс – Кедровые Крыши, Стены и Пол». Он был бизнесом. Его имя было его работой. И она это уважала. Отказаться от права заниматься бизнесом под именем Кловер Грин ранило. Но так ли сильно это ранило, что даже пять миллионов долларов не смогут облегчить эту боль? Наверное, нет.

Она смотрела, как Эрик паркуется и идет к офису. Обычно он забирал Рути после работы, потому что у нее не было своей машины, но сегодня он забирал ее в аэропорт, откуда она отправится в гости к маме на неделю. И хотела Кловер соглашаться с этим или нет, Эрик был милым, и Кловер его оценивала. Вообще-то слово милый не очень-то подходило Эрику. Он был привлекательным.

Чертовски привлекательным, с очень короткими русыми волосами и темными глазами, отчего всегда казалось, что он над чем-то смеется. Высокий? Определенно. И Эрик был мужественным, в своей темно-желтой рабочей куртке, в рабочих ботинках со стальными носами, и с руками, перепачканными краской. Мужественный, но не мачо, как ей и нравилось. На мачо у нее не было времени. Никакого позерства. Эрик поднял голову и посмотрел в окно, махая ей рукой. Кловер выпрямилась. Ой. Ее поймали за подглядыванием. Она непринужденно махнула рукой в ответ и повернулась в кресле, надеясь, что Рути ничего не заметила.

Рути сидела за столом, собирая вещи и складывая их в рюкзак. Здесь будет скучно без Рути и сада, который закроют на зиму сегодня. Кловер всегда чувствовала себя потерянной, когда не могла приходить на работу в восемь часов каждое утро и оставаться там до восьми вечера. Сад отнимал у нее много времени, и поэтому у нее не оставалось времени на что-то другое. Когда сад закрывали на зиму, Кловер не знала, чем себя занять. Может быть, в словах мамы был смысл. Возможно, ей стоит уделить внимание личной жизни.

Или, может быть, это слова ее семьи, а не ее слова.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я свела вас с папочкой? – спросила Рути, надевая рюкзак.

– Бог свидетель, не хочу, чтобы ты сводила меня с твоим отцом. Или с кем-то другим. Никогда.

– Ты многое теряешь. Он творит чудеса с Большим Зеленым Яйцом. Это не сексуальная штучка, между прочим. Это гриль.

– Я знаю, что такое Большое Зеленое Яйцо. Я знаю, что это не сексуальная штучка.

– Хотя мама говорит, что папа был хорош…

– А вот тут остановись, юная леди. Я испытываю к твоему отцу исключительно уважение. Особенно потому что он проводит с тобой сорок пять недель в году. А теперь иди. Хорошо проведи время с мамой. Не переживай обо мне.

– Я собираюсь переживать о тебе.

– Я твой босс, я взрослая, и со мной все будет хорошо.

– Ты мой друг. У тебя проблемы. Тебе нужна помощь.

– Мне нужны обнимашки. Иди сюда.

Рути фыркнула, когда Кловер ее обняла.

– Не надо фыркать. Ты отлично проведешь время в Лос-Анджелесе.

– Слишком много солнца. Я ненавижу солнце, – сказала Рути. – Зачем бы я жила здесь, если бы любила солнце?

– Я знаю, что ты ненавидишь солнце. Уверена, что и оно тебя ненавидит. Носи солнечные очки и шляпу. Тогда ты вернешься такой же бледной, как и всегда, обещаю.

– Клянешься?

– Клянусь.

– Удачи на этой неделе, – сказала Рути, обнимая Кловер. – Дай мне знать, что решила по поводу сада. Я бы не хотела терять работу здесь, но я бы также хотела дружить с миллионером, поэтому, что бы ты не выбрала, я на твоей стороне.

– Как только я буду знать, узнаешь и ты. Береги себя.

– Мне придется. – Рути схватила куртку, как только в дверях появилось лицо ее отца.

– Привет, девушки.

– Звучит по-сексистски, – сказала Рути. – Попробуй еще раз.

– Привет, леди?

– Пафосно. – Рути надела куртку и застегнула ее. – Еще одна попытка.

Эрик уронил голову на грудь, а Кловер прикрыла рот, чтобы спрятать улыбку.

– Приветствую, мои друзья Американцы, – сказал Эрик, подняв к небу глаза, будто молясь о терпении.

– Так лучше. – Рути одобрительно кивнула. – Но только потому, что мы американцы. Ты не можешь говорить так обо всех.

– Готова идти, Рутлес? Пожалуйста, скажи да.

– Готова, – сказала она. – Просто дай мне налить воды в бутылку. Я быстро.

И она вышла из офиса с бутылкой, обычное дело, если судить по тому, как она, уходя, подмигнула Кловер.

– Как ты, Эрик? – спросила Кловер, надеясь, что ее вопрос не казался ему таким же странным, как ей. Теперь, после того, как Рути подкинула ей идею пригласить Эрика, она не могла смотреть ему в глаза. И это было очень плохо. Ей действительно нравились его глаза.

– Все хорошо. Готов к выходным. А ты?

– Я ненавижу выходные, – призналась она, садясь на край стола. – У меня будет слишком много выходных, потому что мы закроемся на зиму.

– Ко вторнику будешь лезть на стену?

– Нет, но проверь меня в конце января, когда я закончу все свои дела, – сказала Кловер. – Нужно несколько месяцев, чтобы вспомнить, каково это быть ленивой.

– Ну, у меня не будет столько выходных. Но, спасибо тебе за то, что у Рути целая неделя выходных. Я знаю, как тебе пригодится помощь в уборке.

– Все в порядке. Ей нужно повидаться с мамой, а все наши дела могут подождать. К тому же меня тоже не будет на этой неделе. Становится одиноко от того, что ее нет здесь.

– Расскажи мне об этом. Я тоже буду сходить с ума неделю. Чистая ванная? Никаких тарелок в раковине? Никаких бюстгальтеров, свисающих с двери? Боже, почему мой ребенок не уезжает чаще?

– Ты знаешь, что будешь скучать по мне, – раздался голос Рути из дверного проема.

– Буду?

– Будешь, – сказала она, толкая его локтем. – Ну, пошли, я уже готова как никогда.