Чтение онлайн

Даже при свете дня, без всяких спиртных напитков, ее влечение к нему было мгновенным и неоспоримым. Волнующим и непохожим ни на что, когда-либо ею испытанное с Харрисоном… или любым другим мужчиной, если на то пошло. Обжигающий жар поселился глубоко в ее животе, и внезапная ноющая жажда скрутилась между ее бедер.

Судя по тому, как он слегка опустил глаза и едва заметно сжал челюсти, он заметил реакцию ее тела. Закрыв ноутбук, он поднял к ней глаза, старательно сохраняя невозмутимое выражение.

— Доброе утро, — пробормотал он низким, глубоким голосом, который был сексуальнее, чем она помнила. В сочетании с темной, грубой щетиной на точеном подбородке, этот мужчина был воплощенной женской греховной фантазии. В нем было что-то от плохого мальчика, что искушало хорошую девочку в ней перейти на дикую сторону.

— Привет, — ответила она, заставляя себя подойти к нему. Она улыбнулась, внезапно почувствовав смущение, потому что мужчина буквально видел ее в худшем состоянии.

— Садись. — Он указал на стул напротив себя.

Она понятия не имела, чего от него ожидать, но, по крайней мере, он не выгнал ее сразу. Когда она уселась, он встал и пошел на кухню. Повернувшись к ней спиной… Боже, какая у него классная задница в этих мягких потертых джинсах, — он налил стакан воды, вытряхнул из пузырька несколько таблеток и направился к ней.

— Как ты себя чувствуешь сегодня утром? — спросил он, но, учитывая, что поставил перед ней на стол воду и ибупрофен, он точно знал, как сильно она страдает.

— Лучше, чем прошлой ночью, — смущенно призналась она. — Но моя раскалывающаяся голова и больное тело явно протестуют против всех тех напитков, которыми я баловалась.

Едва заметный намек на веселье дрогнул в уголке его губ.

— Да, ты определенно кексик.

— Почему ты меня так называешь? — спросила она перед тем, как закинуть все четыре таблетки в рот и запить их водой.

— Потому что ты мало пьешь и не умеешь этого делать. Хочешь кофе?

— Конечно. Со сливками, если есть.

Несколько минут он ходил по кухне, и что-то слева привлекло внимание Саманты. Она оглянулась и увидела серо-полосатую кошку, сидевшую на подоконнике, она лениво облизывала лапу и вытирала ею мордочку. Сначала она подумала, что один глаз у нее закрыт, но потом поняла, что у кошки его нет.

— Вот, держи, — сказал он, ставя кружку и тарелку с тостами. — Тебе нужно что-нибудь поесть.

Он говорил и вел себя так, будто делал это ни раз.

— Спасибо… — Она замолчала, потому что они так и ни были официально представлены друг другу. — Я даже не знаю твоего имени.

Хотя он каким-то образом знал ее, потому что использовал его прошлой ночью.

— Клэй. — Он откинулся на спинку стула и сделал глоток дымящегося кофе. — Клэй Кинкейд.

— Значит, бар твой?

— Да.

Она взяла свой тост и откусила маленький кусочек, ища что-нибудь, чтобы заполнить неловкое молчание между ними.

— Как твоя кошка потеряла глаз?

— Я нашел ее за стойкой бара, когда она была еще котенком, — сказал он, глядя на кошку с нежной улыбкой. — Она была чертовски тощей, кишела блохами и клещами, а ее левый глаз был сильно заражен. Не уверен, что стало причиной ранения, но я отвел ее к ветеринару, и у них не было выбора, кроме как удалить глаз и зашить его.

Тот факт, что этот человек спас такое беспомощное существо, еще больше увлек Саманту.

— И ты оставил ее.

— Ей нужен был дом.

— Как ее зовут? — спросила она и сделала глоток кофе.

— Зена.

Саманта усмехнулась.

— Потому что она воин?

Он кивнул.

— И выжившая.

— Клэй… я очень сожалею о вчерашнем.

Он поднял бровь.

— О какой части?

Она не могла сказать, дразнит он ее или нет, он был настолько хорош, что скрывал свои эмоции.

— Обо всем, но особенно о том, что меня стошнило, и тебе пришлось возиться со мной, потому что мне больше некуда было идти.

— Куда ты собираешься утром?

— Я… я не знаю, — честно ответила она. — Но домой я не вернусь.

Он нахмурился, и в его глазах мелькнуло беспокойство.

— Саманта, у тебя какие-то неприятности? Вчера вечером ты сказала, что отец лишил тебя средств и что ты избавилась от сотового, потому что не хотела, чтобы он тебя нашел.

Терпение не было одной из самых сильных черт Клэя, но настойчивость — да. В данный момент он ждал, когда Саманта ответит на его вопрос. Если ей что-то угрожает, он позаботится о том, чтобы ей помогли и поддержали. Его брат Леви был полицейским, а иногда наличие брата в правоохранительных органах бывало полезным. Хотя Мейсон, преступник в семье, проведший большую часть своей юности, нарушая закон, с этим бы не согласился.

— Я не бегу от неприятностей, и мне ничего не угрожает. Но это правда, я не хочу, чтобы отец нашел меня.

— Почему нет?

— Ты слышал о «Джеймисон Глобал»? — тихо спросила она.

Он кивнул. В следующую секунду он установил связь… Саманта Джеймисон. Твою мать. Он в шоке уставился на нее, чувствуя себя так, словно кто-то только что его ударил.

— Да, тот Джеймисон, — подтвердила она, воспользовавшись его ошеломленным молчанием. — Вчера вечером я узнала, что отец хочет, чтобы я вышла замуж за человека, с которым встречалась последние восемь месяцев. Его зовут Харрисон Блэкуэлл III, и мой отец готовил его на должность генерального директора, что, по-видимому, связано с условием, что Харрисон женится на мне, чтобы оставить компанию в семье.

— Ты расстроена, что он женится на тебе из-за повышения и того, что твой отец оставит тебе компанию? — предположил он.

— Нет, я в ярости, что мой отец требует, чтобы я вышла замуж за человека, которого не люблю!

— Требует? — мысль показалась ему настолько архаичной, что он не мог понять, драматизирует она или нет.

— Да, требует. То есть, не дает мне выбора в этом вопросе, ожидая, что я подчинюсь его желаниям и сделаю то, что мне говорят, — сказала она, упрямо выпятив подбородок. — Быть дочерью Конрада Джеймисона — значит иметь определенные обязательства, и одно из них — брак по расчету, частью которого я не желаю быть.

Ее грудь вздымалась от разочарования, и Клэй не мог отвести взгляд от легкого трепета ее обнаженных грудей под футболкой. У нее были великолепные груди, большие и достаточно полные, чтобы сжать их руками или обхватить его толстый член, когда он будет скользить между ее мягкой плотью. Да, он провел большую часть прошлой ночи, ворочаясь на диване, фантазируя обо всех грязных, развратных позах, в которых он хотел бы ее трахнуть. То, какими ее соски будут на вкус, ощущение ее длинных, великолепных ног, сжимающих его бедра, когда она кончит с нежным, сладким стоном…