Чтение онлайн

«Наверное, мама с папой уже не спят» — испуганно подумала Ева: «Что они решат, увидев меня в таком состоянии?» — она критично осмотрела грязный влажный халат — видимо, ночью прошёл небольшой дождь, и от полного промокания её спасла только раскидистая крона дуба. Выбора не было, девушка глубоко вздохнула и тихонько вошла в дом. Голоса родителей слышались из кухни, она находилась сразу за входом в дом справа и пройти к своей комнате Ева могла только мимо неё, а это вряд ли получилось бы сделать незаметно. Она сняла халат, прежде чем появиться в дверном проёме, пригладила растрёпанные волосы и зашла на кухню.

— Доброе утро, мама! Доброе утро, папа! — как могла весело произнесла она, надеясь, что родители так же, как и каждое утро, поприветствуют её, не поднимая глаз, занимаясь каждый своим делом, и она сможет убежать переодеваться. Но они, как назло, дружно посмотрели на дочь с добрыми улыбками, которые, впрочем, быстро пропали с их лиц.

— Милая! Ты хорошо себя чувствуешь? — испуганно спросила девушку мать. — На тебе лица нет!

— Всё хорошо, мам, — нервно улыбнулась она, понимая, что теперь допроса вряд ли удастся избежать.

— Нет, нет, нет, — запричитала женщина, подходя ближе. — Ты такая бледная, ты наверное заболела. Какая у тебя температура? — женщина дотронулась рукой до её лба. — Лоб холодный, — констатировала она, — даже слишком холодный! Может ты не выспалась, солнышко?

— Мам, — Ева снисходительно улыбнулась, — я вправду чувствую себя хорошо, — соврала она, голова-то гудела и трещала, а по телу ползал такой противный озноб, что хотелось поскорее залезть в горячую ванную, а не стоять босиком на холодном кафеле кухни в одной ночной рубашке. Но сейчас она боялась задерживаться, её воспоминания говорили, что времени мало, ведь каждую секунду вершиться судьба иного мира, который наполняется всё новыми страданиями, пока она медлит.

— Мама, — девушка стала немного серьёзнее, — я хотела бы узнать, где моя тетрадь с личными записями? — спросила она спокойно, стараясь не напугать мать.

— Какая ещё тетрадь? — наигранно удивилась женщина, но врать она не умела.

— Которую я вела до больницы, мам, до того как потеряла память, — Ева говорила на столько уверенно и спокойно, что паника её матери только усилилась.

— О чём ты, солнышко моё? — встревожено замахала руками она.

Девушка перевела скептический взгляд на отца, который всё это время продолжал молча сидеть за столом, впрочем, от читаемой книги он отвлёкся сразу при появлении дочери на кухне. Мужчина некоторое время безмолвно глядел в ожидающие зелёные глаза, затем, совсем отложив книгу и сняв очки, произнёс сурово:

— Все твои записи находятся у доктора Яна, для твоего же блага.

— Папа, мама, — Ева с надеждой смотрела на родителей, — они мне очень нужны! Можно мне их забрать?

— Зачем они тебе? — строго спросил отец. Девушка на секунду прищурилась обиженно, но тут же натянула на лицо весёлую улыбку, такую весёлую, что выглядело это даже как-то неестественно.

— Я знаю, что это было опасно, но сейчас я всё вспомнила, — она постаралась произнести эти слова как можно более легкомысленно и непринуждённо. — Я хочу продолжить вести свои записи.

Мать Евы побледнела и, видимо, собралась падать в обморок, но супруг быстро поднялся и подставил ей стул, пока та приходила в себя, обмахиваясь кухонной прихваткой, мужчина начал осторожно:

— Милая, мне кажется, что ты вспомнила не совсем всё, — его сомнения были вполне понятны, слишком уж радостно об этом заявляла девушка. — И пока доктор тебя не осмотрит, я бы не хотел рисковать.

— Хорошо, — она уже поняла, что выбрала далеко не лучшую тактику преподнесения сюрприза своим родителям, но отступать было поздно. Теперь нужно убедить врача, что с ней всё в порядке, уж ему-то они поверят сразу. — Я готова идти хоть сейчас.

— Ева, — отец слегка занервничал, — сегодня выходной день, я завтра позвоню и запишу тебя. Доктор придёт, как только у него будет свободное время.

«Но мне нужно срочно!» — собралась уже сказать девушка, но вовремя поняла, что это вызовет только большее непонимание и волнение у родителей, она улыбнулась понимающе, помедлила секунду и, всё же, спросила:

— А почему нельзя самим сходить на приём? Так ведь будет быстрее.

Мужчина чуть замялся, но тут в разговор включилась мама, уже не такая бледная, но пока продолжающая обмахиваться пёстрой стёганой тряпицей.

— Ты же знаешь, солнышко, что мы с тобой давно не выходили никуда из дома, тем более больница, — она многозначительно закатила глаза. — Там так много народу, и душно. К чему нам это?

— Но ведь мы сегодня собирались в зоопарк, — лукаво прищурив один глаз, напомнила Ева. — Там тоже много народу по выходным.

— Нууу, там хотя бы свежий воздух, а в клинике очень тесно, — женщина заключительно кивнула головой. Обычно это означало, что разговор окончен, и продолжать его не имеет смысла.

Девушка обреченно вздохнула, но решила, что спорить сейчас бесполезно, нужно искать другой вариант.

— Ладно, — она снова наигранно непринуждённо улыбнулась. — Тогда я переодеваться и умываться. Во сколько мы пойдём?

— Куда? — удивились оба родителя, по всей видимости, уже погрузившиеся в свои размышления по поводу произошедшего разговора.

— В зоопарк, — воодушевленно ответила Ева.

— Ах, да! — отец закивал головой. — Давай попробуем к обеду. Если ты будешь хорошо себя чувствовать, — он сомнительно поджал губы. — Ты действительно очень бледна.

— Я вправду в порядке! — крикнула девушка, убегая в свою комнату. — Можно мне чёрного чая, пожалуйста?!

Она закрыла за собой дверь, кинулась к шкафу, достала оттуда бриджи и футболку, задержалась на секунду, рассматривая одежду, разложенную на кровати. «Может, действительно всё было сном?» — мелькнула мысль: «Воспоминания ведь могли прийти и во сне. Или может это вообще не настоящие воспоминания?» — Ева чуть погрустнела, задумавшись: «Нет. А если не сон?!» — она воинственно сжала кулаки: «Сделаю всё, чтобы тот мир не погиб! Даже если всё мне привиделось, сделаю и всё!».

Завтрак прошёл тихо, никто не осмелился снова завести разговор о воспоминаниях, видимо слишком уж все привыкли об этом молчать. Ева заметила, что глаза матери снова покраснели и припухли от недавних слёз, это её расстроило и насторожило — родителям было тяжело снова перестроить свой крохотный мирок, перестать бояться за свою «маленькую и слабую дочурку». Слишком уж неожиданным и не в меру радостным было её заявление о возвращении памяти.

До обеда была ещё туча времени и у девушки появилась возможность обдумать свои действия. Она уединилась в комнате, под предлогом привычного чтения, улеглась на кровать лицом в подушку и стала напряженно строить планы. Возвращение памяти давало ей некоторые преимущества в этом, но не решало всех проблем. Стационарного телефона в доме не было, видимо его убрали, чтобы окончательно оборвать связь с внешним миром. У родителей были мобильные, но как незаметно взять один из них и позвонить? Да и кому? Наверняка у них есть телефон доктора Яна, но что она скажет? «Здравствуйте! Это Ева. Я всё вспомнила, отдайте мне мои тетради, пожалуйста»? Её, естественно, попросят подождать до понедельника. А кто тогда пишет в тетради? Не сам же врач! Да и зачем вообще их отдали ему?! Вопросов становилось всё больше, а план никак не строился. Ну не сбегать же из дома, в самом деле. Тут в чуть прояснившуюся голову пришла бредовая мысль, которая всё-таки могла сработать.