Чтение онлайн

Я совершенно не представляю, что делала бы на ее месте. Это, действительно, так ужасно. Надеюсь, со мной никогда не произойдет подобное. Иначе я просто сойду с ума…

Глава 19

Паша

Апатия, вялость, чувство никчемности. Эти четыре слова точно описывают мое состояние в последнее время.

– Паш, я оладьи приготовила, садись кушать, – говорит мне бабушка.

– А?

– За стол, говорю, садись. Не то еда остынет.

Бабушка привыкла, что я не сразу ей отвечаю. Недавно слышал, как она разговаривала по телефону со своей подругой. Речь шла обо мне. Она сказала, что я стал каким-то заторможенным. Услышав это, я нереально разозлился. Я пошел и разбил ее любимую чашку. Белая, с каким-то непонятным орнаментом. Я с силой швырнул ее на пол, да так, что осколки, будто ножи, разлетелись в разные стороны. Бабушка с горечью всплеснула руками, я ушел в свою комнату. Лежа на кровати, я слышал горькие всхлипы бабушки. Нисколько ее не жаль, сама виновата.

Не знаю, что со мной, правда.

Иногда я задумываюсь о странных вещах. Например, кто я в этом мире? Может, я для какой-то миссии? Что я значу? Хотя, о чем я.

Я – никто. Жалкая пародия на человека, которая, подобно Халку, ломает и крушит все вокруг. Сейчас ничего не важно, не было важно и не будет. По сути, я просто ходящее тело. А тело – всего лишь оболочка. Как я могу что-то чувствовать? Зачем я живу, если потом должен буду умереть? Подохну как грязная псина, живущая в грязном мире, наполненном такими же грязными людьми. «Happy end», но не «happy».

Хочу курить. Беру сигареты, выхожу на улицу. Затягиваюсь, выпускаю дым. Вспоминаю, как меня подсадили на эту дрянь.

Первый раз попробовал сигарету в тринадцать лет. На тот момент я начал общаться с парнем, который был старше меня лет на десять. У него была плохая репутация в нашем селе. Он нигде не работал, пил пиво по вечерам, орал матерные песни в поздний час. Бабушка всегда предостерегала меня, чтоб я его избегал. Однако вы сами знаете: запретный плод – сладок. После этого я, конечно, твердо решил с ним познакомиться. В то время он был для меня, можно сказать, кумиром. Я хотел быть похожим на него, пытался ему подражать. Для меня он был самым крутым и авторитетным парнем в нашем дворе. Однажды мы сидели с ним за гаражами, разговаривали. И тут он спросил меня:

– Пашан, может, подымим? Возьми сигаретку.

– Но…. Я никогда не пробовал прежде, – неуверенно промямлил я. Признаться честно, мне было страшновато.

– Не будь бабой, пацан. Дают – бери, не дают – отбери. Усек?

Я не хотел показаться слабаком, поэтому сигарету все-таки закурил. Резко вдохнув в себя, я дико закашлялся. Мой друг укоризненно покачал головой:

– Смотри, вдыхать надо так, – он затянулся, затем из выпущенного дыма сделал круги в воздухе.

Вот так я втянулся в это.

Время шло, я и мои друзья менялись. Понемногу наша жизнь стала похожа на жизнь того парня. Даже скорее не жизнь – существование. Я подсадил своих друзей на сигареты, каждый вечер мы стали собираться в определенном месте и пить алкоголь. Помню, мы даже пробовали травку. Так, наша жизнь и будущее стало скатываться ко дну все ниже и ниже. Я понимал это, но не мог остановить.

* * *

– Брат, может, в кои веки покинешь свою хату? Спорим, у тебя уже плесень на жопе!

– Не, Данил, настроение на нуле. А за жопу мою не беспокойся. Уверяю тебя, она сейчас выглядит лучше твоего прокуренного лица.

– Ну, как знаешь. У нас тут бухло, девчонки, – манящим голосом произнес он. – Выходи, а то я уже начал забывать твою смазливую рожу.

Я томно вздохнул. Возможно, Данил прав – мне нужно проветриться.

– Уговорил. Где вы?

– Мы на хате Кирилла. Подходи к нам, – обрадовано ответил Данил.

– Окей, скоро буду, – я бросил трубку.

Я быстро собрался, вышел из дома.

Минут через десять я уже был у места. Захожу в дом. Заметив меня, ребята отлипли от кружек с пивом и подошли ко мне:

– Ты чего такой грустный, будто говна объелся?

– Пиво будешь?

– Смотри, каких мы девчонок позвали. Выбирай любую!

Они налетели на меня, как стервятники на разлагающийся труп. То ли от громкой музыки, то ли от кучи народа у меня заболела голова.

Наливаю вторую кружку, осматриваю девчонок. Может, подкатить? Да, ну. Не такие они какие-то. Своими разукрашенными личиками одна похожа на другую, потягивают алкоголь из трубочки, дрыгаются под музыку. Нет. Не то.

– Мымры! – крикнул я этим намарафеченным куклам и пошел домой, слушая, как меня с ног до головы осыпают трехэтажным матом.

Глава 20

Тимур

– Ты мусор, Тимур. Жалкий мусор, который выкинули и забыли, – над моим лицом склонился парень из компании Паши. Данил, вроде? Насколько я знаю, они общаются довольно близко.

– Я же ничего не сделал тебе. Ну почему ты не можешь оставить меня в покое? – слабо прошептал я, хотя уже знал ответ.

– Ты – жалкое создание. Таким, вроде тебя, не место среди нас. Ты, как лишний элемент в пазле, как шакал среди волков. Кроме того, твоя семейка изрядно подпортила жизнь нашему лучшему другу. За это тебе придется долго платить…, – тут он резко пнул меня в живот так, что я закашлял. – Чувствуешь мою ненависть? Чувствуешь?!

А я чувствовал. Чувствовал лютую боль, от которой сводило коленки.

Не дав мне отдышаться, Данил прижал меня животом к земле. Он задрал мою футболку так, что швы на ней треснули. «Вот гаденыш, новую испортил», – подумал я. Через секунду мою спину пронзила адская боль. Эта боль была знакома мне. Так режут ножом по спине.

– Ч…, – засопел Данил, делая виражи ножом.

– М…, – ножик Данила не отлипал от моей спины. Я кричал, как подбитый гусь.

– О…, – по моей спине стекали струйки крови. И щекотно, и больно.

– Ну вот, теперь все будут знать, кто ты на самом деле! – злобно рассмеялся Данил. – Чмо! Ты чмо. Попроси родителей, чтоб они исправили твое имя в паспорте. Гришко Чмо… как там тебя по батюшке?

Я лишь кусал свой кулак, чтобы перенаправить боль в другую сторону. Моя спина горела, ничего не может быть хуже физической боли…