Чтение онлайн

Дождь похож на пьяного пианиста, помешанного на гамме из трех нот: ми-ре-до, до-ре-ми… Иногда его палец натыкается на металл, иногда на дерево, порой на траву. Иногда он просто бурчит что-то нечленораздельное. Ох, уж эти сентиментальные пианисты с их изнуряющей жаждой исповеди! Это не музыканты и не христиане, а натуральные воры. Ибо попробуй настроиться на исповедь, когда тебе приходится исповедовать исповедника. А исповедник пьян и вообще, сказать ему не о чем. Он давно уже выжил из ума, да и в те годы, когда он кое-что еще соображал, он понял, что исповедь – развлечение тех, кто страдает недержанием речи. Так что дождь – это ипохондрия болтунов, не обладающих телом. А нам, носителям тел более прилечествует молчание во глубине наших гортаней. Это та сила, которой нет у дождя, сила сдержанности и целомудрия; цельность, не желающая дробить себя по пустякам.

Дождь плачет и ноет, вибрирует и беснуется: играет свою немудрящую гамму.

Я сплю. Мое молчание расцвечивается яркими снами. Однажды объявится собеседник и оно заговорит. На языке непонятном дождю.

Я звал его реликтовым казахом. Он входил в комнату раскованной походкой воина-аламана. И казалось, что на боку его болтается сабля, а там, за дверьми остался боевой конь, бьющий копытом в предвкушении битвы.

Бросив громовое: "Салам!" он опускался в кресло и тут же начинал говорить о былом величии Дешти-Кипчака, о своих армейских подвигах вождя-одиночки, о маленькой Чечне, укусившей большую Россию. При этом он не успевал повторять, что хищник всегда меньше своей жертвы.

Его округлый лоб с залысинами смуглел и лоснился, раскосые глаза поражали недобрым, горячечным блеском.

Я, обычно, терялся во время его визита-вторжения и по существу был лишь несущественной частью его живого, выразительного монолога. Я мекал, мычал, услужливо кивал головой, а сам вспоминал слова некоего австрийского полукровки о том, что традиции нельзя научиться, если она однажды ускользнула из рук.

На мой взгляд, ничьи победы и поражения ничего не доказывают. Есть лишь вечное повторение подобного или то прехождение-гибель, в течение которого избавляются от всех иллюзий. Но моему герою не дано избавиться даже от одной: от веры в собственную исключительность.

Хоть мы и жили с ним в одном великом "Сегодня", стрелки наших часов упрямо не совпадали. И оставалось только удивляться моему терпению и его опьянению собой. И отсутствию катастрофы в наших отношениях. Впрочем, он однажды уехал и, как выяснилось, навсегда. Я, наконец, получил право самостоятельно распоряжаться своим временем. И с тех пор понял для чего существуют могилы: чтобы в них закапывать свое прошлое и жить настоящим, хрупким и щедрым, как восходящее солнце.

1. К талантливым поэтам относятся как к проституткам, едва преодолевая чувства гадливости и соблазна

2. Я готов написать роман, но почему-то романа с ним у меня не получается

3. От гения до идиота один шаг, если они сосуществуют в одном человеке

4. Формула «два в одном» – это не только кредо «Твикса», но и обычного шизофреника

5. Объять необъятное можно, если с вами журнал «Тамыр»

6. Что такое человек обыкновенный? Читатель журнала «Простор».

7. Лужа общения

8. Разум – это игла, пронзающая лишь больное место. Или сама боль, возможно, есть лишь далекое присутствие разума

9. Одиночество – профилактика благоглупости

10. Похмелье – дьявольское наказание за грехи наши. Бог придумать такое не мог.

11. Секс – гимнастическое упражнение на уровне инстинкта

12. Опьянение – минута свободы, которая далеко заводит

13. Пьянство – органический механизм самоистребления

14. Горгона – женщина, неспособная к диалогу

15. Аполлон – меткий стрелок, которому все равно куда стрелять

16. Вдохновение – это такая шалава, которая всегда почему-то кстати

17. Поэзия – способность говорить ни о чем, в то время когда все говорят о чем-то

18. Философия – узаконенный идиотизм самоуверенных интеллектуальных фюреров

19. Постмодернизм (1) – свобода попугайничать и нести любую околесицу

20. Традиция – пустое слово, оправдывающее леность ума и неспособность к самовыражению

21. Личность – имярек, ощущающий свою лишнесть

22. Семья – нечаянное образование, приватизирующее личность

23. Праздник – возможность промискуитета, а что может быть лучше?

24. Дружба – ежедневное покушение на твою иммунную систему

25. Романтика – магнитофон эпохи застоя

26. Скепсис – способность убирать преграды, выдающие себя за достижения

27. Чесотка – это когда тело пытается мыслить

28. Авангардизм – способность к самоэстетизации

29. Модернизм – осознание того, что бытие неисчерпаемо

30. Постмодернизм (2) – каталогизация исчерпанного бытия

31. Текст – это авторские экскременты и ничего более

32. Экспрессионизм – попытка эмоциональной экономии