Порог резистентности
Шрифт:
Он подобрался и спросил жестко:
– Что ты за это хочешь?
Тимур встал, содрал с предплечья манжету медикатора.
– Устрой мне встречу с этим сукиным сыном.
– Ты все-таки идиот, Ларин. Последние мозги на своей каторге отморозил, – сказал Гердт, выпятив челюсть. – Слушай сюда. Вломишься напрямую со своими бандюками к Фраю – тебя засунут обратно в камеру, как беглого каторжника. Особенно когда узнают, что ты и твои подельники причастны к геноциду аутеров. Фрай еще и премию получит за поимку особо опасного преступника, скрывающего важную информацию. Бодаться с государственной машиной – глупо и бесполезно, неужели до сих пор этого не понял? Время героев-одиночек давно прошло.
– Да я и не претендую, – пожал Тимур плечами. – Как раз наоборот. Ты же знаешь, все зависит от того, с какой точки зрения смотреть. Важен контекст, Гердт. Все может повернуться в любой момент. Нас, как освободителей и борцов за независимость Земли, могут принять с распростертыми объятиями, а Фрая, как пособника аутеров – за решетку. Что с тобой будет, сам решай. Можешь спасать свою задницу, надеясь, что получишь место на транспорте, идущем на Марс. А можешь скинуть Фрая и спасти минимум миллион человек, а может и всю планету. Как тебе перспектива, Эдик? Ты всю жизнь собирал истории о выдающихся людях, так может, вот она – твоя точка сингулярности?
3
– Ты ему веришь? – спросил Риф. – А вдруг я сейчас открою портал, и оттуда ввалится отряд полиции?
Тимур цыкнул зубом.
Старший брат всегда умел бить прямо в точку. Чем правильнее вопрос, говорил он, тем точнее ответ. Конечно, Тимур допускал, что Гердт может струсить в последний момент и сдать его властям, но надеялся, что тщеславие, жажда власти и, главное, инстинкт самосохранения возьмут верх. Гердт должен был сообщить Клевери-Фраю, что его люди обнаружили действующий портал, и предложить официальному представителю Земли прибыть на Марс лично. Джокер со Слоном, оставшиеся на Земле, должны были проконтролировать процесс и убедиться, что в пространник войдут только двое нужных людей.
– Хватит болтать. Открывай.
– И что потом? Ты что, собрался… кхм… начистить морду этому Фраю?
– Для начала – да, – огрызнулся Тимур.
– А потом? Убьешь?
– Что ты предлагаешь? Простить его?
– Пойми, Тимурка, у нас нет времени на месть и прочие глупости. Я должен тебе кое-что показать.
– Да понял я все. Расскажешь потом Гердту, – отмахнулся он. – Риф, ты же знаешь, что если бы не эта сволочь, то ни я, ни Рада не оказались бы на каторге! Ну давай, пожми ему руку. Поблагодари за то, что он подарил тебе любовь и счастье! Если бы не он, Рада могла бы завести семью и прожить нормальную жизнь. А не…
Тимур сплюнул на пол и смерил брата уничижающим взглядом. Выходило как-то двусмысленно. Вообще-то, по понятиям именно Риф должен впрягаться за свою женщину и сводить счеты с Клевери. Но брат на такое был органически неспособен.
– Кстати, где она? Не хочет шоу посмотреть?
Риф закашлялся и опустил голову.
– Это… долго объяснять. Давай сначала решим, что делать с твоим… клиентом.
Раздался знакомый звук. Тимур напряженно уставился в экран, настроенный на нужный портал. Мерцающая пленка дрогнула, и появился Гердт, уже не в легкомысленной желтой майке, а при полном параде – в государственной униформе, с аксельбантами и прочей чепухой. Пока все верно. Договаривались, что если все будет идти по плану, Эдик войдет в пространник первым. Следом на марсианский рыжий грунт шагнул Фрай-Клевери в защитном облегающем биосьюте. С годами он не стал менее осторожным и хитрым, отметил про себя Тимур.
Мужчины напряженно поговорили о чем-то, затем пошли в сторону купола. Спустя несколько минут, наткнувшись на гору инопланетных трупов, Гердт вполне испугался, шарахнулся в сторону. Фрай-Клевери тоже отпрянул, а затем решительно развернулся и пошел обратно к порталу.
– Уйдет, – предупредил Риф. – Отключить пространник?
– Нет. Открой проход на Фригорию.
– Тимурка!
– Ты же говорил, что можно перенастраивать порталы как угодно?
– Д-да, но…
– Делай!
После секундного колебания Риф склонился над пультом.
– Предупреждать надо было, – сдавленным голосом сказал он.
Пусть не исполнится мой сон, думал Тимур, следя за тем, как крепкий мужчина приближается к сверкающей пленке. Пусть мне не суждено увидеть, как сдохнет эта мразь. Но так будет правильно. Там ему и место. На Каторге. Ослепительный фригорийский снег окропится его кровью. Клевери сдохнет мучительно и жестоко в зубах снегожорки. За всех, кто сложил там свою голову. За тех, кто мучился столько лет и выжил.
Пять шагов до пространника.
Гердт на экране взглянул прямо в камеру и обреченно махнул рукой.
– Ну, скоро ты?!
– Кхм… Мне нужно время!
Три шага.
– Сейчас! – рявкнул Тимур, понимая, что упускает Фрая. Сейчас он шагнет в портал, и все. Больше такого шанса не будет.
Шаг.
– Риф, давай!
– Почти готово…
Фрай попытался войти в портал и наткнулся на стену. В панике повертел головой, попробовал еще раз.
Риф бросил короткий взгляд на экран.
– Ага, теперь четыре-семь… Принято. Счастливого пути.
Фрай опасливо потрогал портал. Мерцающая пленка беспрепятственно пропустила его ладонь. Он облегченно вздохнул, шагнул вперед, и пространник погас.
Тимур выдохнул, отвел глаза от экрана и наткнулся на взгляд Рифа.
– Что?!
– Ничего, – опустил глаза брат.
– Хочешь спросить, не жалею ли я его? Или что я чувствую, отправляя человека на верную смерть?
– Это я его отправил, Тимур. Я это сделал… и почему-то совершенно ничего не чувствую. Устал.
Риф покачнулся, слепо оперся рукой о пульт.
Вот и все, старик, сказал себе Тимур. Все, ради чего ты выживал многие годы, закончилось.
– Кто расскажет Раде? Кстати, где она?
Риф вздохнул:
– Не знаю, Тимурка.
– Что значит… Погоди, она же была здесь с тобой, когда мы ушли на Землю. Что случилось?
– Она вернулась… кхм… к нзунге.
– Куда?! – не поверил своим ушам Тимур. – На Фригорию?! Сама?!
– Да, – уныло кивнул Риф и торопливо добавил: – Она так решила, и я не считаю себя вправе…
– Хрена с два! – яростно перебил его Тимур. – Решила?! Ты в своем уме? Совсем тут с катушек съехал? Или на тебя общение с перерожденцами дурно подействовало?
– Но…
– Что – но?! По своему выбору она бы сдохла пятнадцать лет назад, еще до того, как мы прилетели на каторгу! Если бы не я, как пить дать сдохла бы! Уморила бы себя голодом. Я ее с того света вытащил! Потом Джок, когда эта дура решила героически пожертвовать собой ради спасения снегожорок! А ты вот так просто взял и отпустил ее к этим чокнутым инсектоидам?! Сам же говорил, что она не в себе, что заговаривается, странно себя ведет. Ты же знаешь, что проклятые насекомые использовали ее в своих интересах! Между прочим, едва не угробив при этом всех нас – им было начихать, если все каторжники сдохнут от голода!