Чтение онлайн

Может, действительно, стоит еще раз встретиться со стариком, подумал Ларин. Глядишь, Терри сообразит, зачем "грибам" скупать лед в огромных количествах. Хотя… что он может нового сказать? Они живые существа, а значит, им по-любому нужна чистая вода. Тем более если они наполовину растения. Вот так просто.

А Рада Алинтас, девочка-с-глазами, им эту воду поставляет. Ради личной наживы, не думая о будущем родной планеты. Учитывая что Внешка построена на технологиях аутеров, не удивительно, что начиная с того дня, когда Тимур запустил программу-шпиона и выследил Раду, его с нездоровой частотой преследовали сбои, глюки, баги и прочие неполадки в работе прежде безотказного помощника – напульсника. Причем максимальная концентрация неприятностей приходилась именно во время работы с фигуранткой.

В совпадения Тимур не верил, а вот в организованную преступность очень даже. А госпожа Алинтас не проста, ой, как не проста.

Или он зря умножает сущности, и Рада не более чем очередная дура-девка, как та трансовая? Какой-нибудь "Сегура" задурил девчонке голову. Наобещал с три короба, что заберет с собой на Марс, заниматься палеогляциологией. Она уши-то и развесила, втюрилась в аутера. Прямо сюжет для голосериала. Может, пора забить на журналистику, податься в голосценаристы? Сочинять криминальные драмы. Стабильно, престижно, денежно опять-таки.

Мысль об отношениях девочки Рады со снеговиком была забавной, но нежизнеспособной. Тимур вспомнил, как она явилась на интервью в компании холеного мажора. Явно не коллеги-палеонтолога – в разговор ухажер не встревал, и вообще, явно скучал.

Стоп! Тимур нахмурился. Пытаясь поймать ускользающую мысль. Мальчик-мажор, интервью, гляциология… Было там что-то неправильное… Но что – Ларин не помнил, хоть убей. Надо пересмотреть интервью, оно должно было сохраниться в облаке. Все-таки придется подключиться к Внешке. К черту Гердта с его параноидальными разговорами!

Ларин прокручивал интервью снова и снова. Сорок минут дифирамбов лучшей на Земле науке палеогляциологии. Полезной информации – ноль целых ноль десятых. В тот раз он слушал девочку Раду и наблюдал за ней, теперь же мог сосредоточиться на ее кавалере.

Во-первых, мажор, изображая полное безразличие, без конца трогал девочку-с-глазами. Клал руку на плечо, нежно поглаживал ладонь или тощую коленку.

Ничего особенного. Нормальное поведение влюбленного парня. Помнится, ему самому так и хотелось погладить по головке юное, наивное создание. Вот только каждый раз прикосновение мажора заставляло Раду сбиться и, после короткой паузы, перевести разговор на другое.

Интересная закономерность – внезапная потребность прикоснуться к возлюбленной настигала мажора именно в те моменты, когда девочка-с-глазами начинала рассказывать что-то конкретное о своей работе на станции.

Он же контролирует ход интервью, догадался Тимур. Этот хмырь останавливает ее, не дает проговориться! В итоге сорок минут оказались заполнены общими рассуждениями и сведениями, которые при желании можно легко получить из Внешки. Вот кто главный фигурант. А я пропустил это, пока был на "Эскудеро" Ни бельмеса не увидел!

Мажор приехал в гости к своей девочке, и поэтому его не было в списках работников станции.

Ларин сделал скрин с лицом парня и запустил глобальный поиск по изображению…

Через пятнадцать секунд напульсник выдал на экран найденную информацию. Ну что ж, посмотрим… Стефан Клевери. Стоп! Где-то я уже слышал это имя, подумал Тимур. Причем совсем недавно. И сопровождалось оно какими-то неприятными эмоциями, это я точно помню.

Изображение над столом задергалось, мелко запульсировало. Опять? Да что за напасть такая! И в этот момент Тимур вспомнил. Именно с этого имени и начались неполадки в напульснике! Не с того момента, как он вычислил Раду, а чуть раньше, когда программа-шпион ошибочно выдала ему господина Клевери. Ошибочно? Как бы не так!

Он снова подключился к Внешке и вызвал шеф-редактора:

– Гердт, нужно встретиться. Открылись новые обстоятельства.

Спустя час Ларин открыл дверь своей квартиры и вспомнил, что ничего не сказал матери. Разговор с Гердтом не займет много времени, подумал Тимур, машинально бросив взгляд на часы. Солью информацию, обсудим перспективы и все. Успею вернуться к ужину. Мама даже не поймет, что я уезжал.

Тридцать шесть переходов за сутки. Терпимо. Но потом лучше пару дней не трогаться с места. После перемещений у него, как всегда, покалывало в висках. Говорили, это из-за того что во время пространственного перехода атомы в организме меняются местами и, чтобы восстановить порядок, нужно время. Если же таких изменений накопится слишком много, человек умрет. Без ущерба для здоровья можно делать не больше пятидесяти переходов в сутки. Этого с избытком хватало, чтобы попасть в любую точку мира. Каждый переход учитывался напульсником. Все пространники были оснащены "защитой от дураков" и на пятьдесят первый раз просто не срабатывали.

Обезвоживание было еще одним побочным эффектом пространственных переходов. Тимур облизнул пересохшие губы и направился в кухню. Гердт должен подойти с минуты на минуту. Наверняка не откажется от пива. Только Гердт, как все обычные люди, пьет его охлажденным.

Ларин вытащил упаковку из кладовки – для себя, открыл холодильник да так и застыл.

На полке лежала голова аутера. Сероватая, поблекшая. Глаза закрыты кожистыми пленками. Там где у настоящего снеговика должна быть морковка – частые неглубокие складки, похожие на морщины. Тонкий безгубый рот брезгливо искривлен.

Что за дурацкий розыгрыш?

Тимур моргнул, не веря своим глазам. Так близко Тимур видел пришельца только однажды – при встрече с Сегурой.

Мда, ничего не скажешь, сюрприз! Гердтова работа, больше некому. Где умельцев-то отыскал, чтобы такое сварганить? Прямо как настоящая. Вот ведь сволочь! Нашел время шутки шутить.

Тимур протянул руку и коснулся головы. Серая плоть оказалась сухой и прохладной, похожей на застывшую монтажную пену. Пахнуло сладким запахом ванили, с отчетливым привкусом фруктовой гнильцы. Тимур отдернул руку.

Это что же живая голова? То есть… мертвая голова настоящего аутера? Елки-палки, а что если… это он и есть? Сегура! У него тоже была россыпь темных пятен на щеках. А может, у них у всех такие пятна?

Пронзительный сигнал незакрытого холодильника резанул по натянутым нервам. Тимур машинально поставил пиво на стеклянную полку, пониже головы, и закрыл дверцу.

Задумчиво почесал щеку. Голова – не тело. Вытащить ее из дома труда не составит. Дальше-то что?

Тот, кто проник в квартиру и сунул голову Сегуры в холодильник, сделал это не просто так. А для чего? Запугать? Шантажировать? Подставить?

Ларин достал из шкафа спортивную сумку, принес из ванной комнаты полотенце и принялся заматывать голову. Ровный край свидетельствовал о том, что ее отрезали или даже отрубили. Привычной человеческой крови, естественно, не было, лишь подтеки прозрачной жидкости. Как капли сока, выступившие на сломленном стебле. Внутри голову заполняли тонкие темно-серые пластинки, тесно прижатые друг к другу. Часть из них была разорвана и смята. Все это напоминало нижнюю часть шляпки гигантского гриба.

Черт возьми, неужели старик Терри был прав? Но как такое может быть разумным? Говорить, изобретать, покорять космос? Невозможно! Может, все-таки талантливо сделанная бутафория?