Чтение онлайн

Брэд улыбнулся жене, но Джулия видела, что мысли его далеко. Та морщинка между бровей, выражающая, как она уже знала, неудовольствие, появилась снова. Улыбка была слегка искусственной; он видел Джулию, но это не могло нарушить ход его мыслей.

Эбби провела ее в заднюю гостиную, которая сразу возбудила в Джулии интерес специалиста. Портреты давно умерших Брэдфордов, кисти Копли и Джилберта Стюарта, висели на терракотового цвета стенах. Ковер в тон, с медальонами шоколадного и более резкого лимонного цвета. Четыре высоких окна с одной стороны, занавески из хлопчатобумажного атласа густо-шоколадного цвета с терракотовой каймой. Камин белого мрамора, на нем те же белые цветы, на которые она обратила внимание в холле, в медных и хрустальных вазах; свечи в старинных подсвечниках; высокое зеркало в позолоченной раме над массивным резным и позолоченным столом, на котором стояли прекрасные настольные часы под стеклянным колпаком. Напротив горка с великолепным английским фарфором. Июльское солнце заставляло комнату сверкать.

Эбби подвела Джулию к дивану, обитому узорчатым дамастом золотистого цвета. Несмотря на объемы и соответственно несколько подавляющее впечатление, которое производила Эбби, Джулия почувствовала, что встретила в этой приветливой и открытой женщине родственную душу. Ее поразило, насколько все трое были похожи друг на друга.

– Ну, давайте, – начала подгонять их Битси, усаживаясь на такой же диван, – рассказывайте же…

– Нечего рассказывать, – пожал плечами Брэд, но сел рядом и взял Джулию за руку.

«Меня успокоить или себя? – подумала Джулия. – Мы встретились, полюбили друг друга и решили, что должны быть вместе. Поэтому мы поженились и надеемся, что будем счастливы…

– И как же теперь Кэролайн? – резко спросила Битси.

– Когда вы поженились? – спросила Эбби, не слышавшая начала разговора в холле.

– Сегодня утром в Лондоне. В десять утра, лондонское время.

– Господи! Так у вас медовый месяц!

– После того, как со всем разберемся.

Смех Битси прозвучал так, как будто кто-то провел ножом по стеклу.

– Мне это представляется треугольником.

Выразительный взгляд Эбби заставил ее умолкнуть.

– Можно подавать чай, Томас, – обратилась она к вошедшему дворецкому.

Чай был подан на тяжелом подносе. Из серебра Поля Ревере, так ответила Эбби на вопрос Джулии. Серебряный заварочный чайник, серебряный чайник для воды, молочник и сахарница были типично английскими. Она наблюдала, как типично по-английски Эбби сначала согрела чайник, а потом насыпала в него заварку из серебряной коробки – «Эрл грей», так ей показалось по аромату.

– Да ладно вам, – хмыкнула Эбби, наблюдая за ней. – Вы ведь ожидали чай в пакетиках и печенье, признавайтесь?

Джулия смутилась.

– Брэд говорил мне, что его мама англичанка, – сказала она.

– Сорок пять лет в этих Соединенных Штатах даже не поцарапали поверхность, – хихикнув, согласилась Эбби. – Мать была и всегда будет экс-репатрианткой.

Для вящей убедительности подали английские пшеничные лепешки со смородиной, легчайшие пирожные и petit fours, которые, как догадалась Джулия, были от Фортнумеа. Она с удовольствием выпила две чашки чая, хватаясь за это напоминание о доме как за соломинку, отвечала на благожелательные вопросы Эбби и старалась не обращать внимания на постоянные выпады Битси.

Наконец, чувствуя растущее беспокойство Брэда, она поставила чашку на блюдце и благодарно произнесла:

– Замечательное начало жизни в Бостоне. Спасибо вам, но мне бы хотелось подняться наверх, разобрать вещи, принять холодный душ и переодеться.

– Дивно! – с излишним энтузиазмом согласился Брэд. – Ты иди наверх и не спеши. А мы с Эбби поедем встречать маму.

Джулия быстро взглянула на него. Он постарался не встречаться с ней взглядом, обнял ее за плечи и вывел из комнаты.

– Боюсь, что нам придется пока устроиться в моей комнате. Понимаешь, ничего не готово. Ты не возражаешь, я надеюсь?

Итак, он до сих пор ничего не сказал матери и берет с собой Эбби в качестве телохранителя при разговоре. Сердце у Джулии сжалось и тихонько опустилось в пятки.

– Как скажешь, – ответила она, проглотив комок в горле.

По чудесной старой лестнице и дальше по коридору он привел ее к двери, за которой оказалась большая гостиная и такая же большая спальня. За спальней находилась ванная комната. Красивая американская мебель, особенно хороша кровать, а покрывало – просто произведение искусства.

– Сделала одна из женщин Брэдфордов, Бог знает сколько лет назад, – небрежно объяснил Брэд. В его распоряжении находилась также и гардеробная, уставленная шкафами и полками из сандалового дерева.

– Здесь полно места, – объяснил он, открывая и закрывая дверцы и передвигая плечики для одежды. – Чемоданы здесь, но я пришлю кого-нибудь, чтобы их распаковали.

– Ты надолго? – спросила Джулия, не желая отвлекаться от главной темы.

Стоя спиной к ней, Брэд неловко пожал плечами.

– Трудно сказать, могут быть пробки на дорогах в это время суток. Я постараюсь побыстрее. Просто мама любит, чтобы ее встречали, – сама понимаешь, семейные обычаи и все такое.

Он повернулся к ней, стараясь не выдать своей озабоченности. Но Джулия уже хорошо его знала. Он готовился к Армагеддону. Ей казалось, что она задыхается! Господи всемилостивейший! Что это за мать у него такая? Они все ее до смерти боятся. Ничего не видя перед собой, она направилась к чемоданам, но в этот момент в дверь постучали.

– Привет, Роуз, – услышала она голос Брэда, – пришла помочь?

– Мисс Эбби сказала, что миссис Брэдфорд может понадобиться помощь.

– Роуз присматривает за мамой, – сказал Брэд. Джулия посмотрела на пожилую, тонколицую горничную, необыкновенно опрятную, в шелковом платье монашеского серого цвета, белоснежном фартуке и наколке. – Сколько лет уже прошло, Роуз?

– Этим летом будет тридцать два года, мистер Брэд.

Ее улыбка и южнолондонский акцент сразу расположили к ней Джулию.

– Роуз за тобой присмотрит, – благодушно сказал Брэд. – Как всегда присматривала за мной, так?

– Леди Эстер любит, чтобы все было без сучка без задоринки, – сдержанно ответила Роуз, но в блекло-голубых глазах ее появились смешинки.

– Ты можешь кое о чем моей жене намекнуть, – заметил Брэд с усмешкой. – Этот дом живет по расписанию, – объяснил он Джулии, – Мама любит, чтобы все было смазано и не скрипело.

– Я всегда рада что-то узнать, – улыбнулась Джулия Роуз.

И готова угождать. Не будь обстоятельства ее замужества такими необычными, плевать бы она на все хотела. Но Брэд бросил невесту, чтобы жениться на ней, и ей хотелось с самого начала развеять их подозрения, что она погналась за его состоянием. Вот с Роуз она и начнет.

Прямая линия к матери Брэда.

– Вернусь попозже, – сказал Брэд, мысли которого витали где-то в другом месте. Что ж, он сам все затеял. Пусть сам и расхлебывает. Она начинала злиться.