Чтение онлайн

Убийца приговорил свою пассию за то, что она отвергла его и переспала со своим дальним родственником. Когда Евгений заявил, что шустрому родственнику недавно стукнуло всего лишь восемнадцать лет, на него внезапно нашло наваждение – он вспомнил Татьяну и ее молодого любовника в ресторане. Перед ним возник образ Татьяны с молокососом, перемежающийся с картиной, в которой будущая жертва – женщина – находится наедине с восемнадцатилетним юношей, и тут неожиданно в комнату врывается смуглый грозный мужчина с ножом. «Интересно, что он чувствовал? То же, что и я?».

Неожиданно Евгений поймал взгляд патрона, Александр Федорович смотрел на него с угрюмым и мрачным видом.

– Что молчишь, задумался? – недовольно спросил патрон.

Евгений встрепенулся, с чувством вины отбросил навязчивые мысли. Перед тем как продолжить, он поспешно огляделся по сторонам. Замечание шефа мигом отрезвило его.

– Убийца задержан и дело скоро передадут в суд, – выпалил Евгений.

– Ты уже говорил, что убийца задержан, что тянешь резину? – Александр Федорович напряженным взглядом буравил Евгения и, в конце концов, махнул рукой: – Садись! Разучился докладывать?!

Евгений присел. Фантазии приутихли, но упрек шефа не до конца вывел его из коматозного вожделения. По инерции он оценивал взглядом мужчин. По мнению Евгения, только Юрий мог понравиться Татьяне, – он молод, симпатичен.

…Легкое вожделение. Татьяна окружена множеством мужчин: юнец, Юрий и молодой любовник жертвы из сегодняшнего отчета Евгения. Все перемешалось…

Только когда слово предоставили Антонине Кожемякиной, Евгений очнулся. Она сообщила, что в ближайшую пятницу приглашает всех коллег к себе домой в загородный поселок для «отходной» вечеринки в связи с выходом на пенсию. Правда, слово «пенсия» она заменила на менее режущее слух словосочетание «в связи с отставкой».

Неожиданностью сама новость ни для кого не стала, еще месяц назад она объявила, что двадцать пятое декабря станет последним днем ее работы. Целых девять лет, как заметил и Воинов, Евгений думал о ней. Теперь, как ему казалось, удача повернулась к нему лицом, будет преступлением, если он проигнорирует вечеринку. Ведь последние успехи в череде побед над женщинами намного старше его выработали в нем уверенность. И объективных предпосылок нашлось множество – живет она одна, дети взрослые, а теперь появился повод, чтобы прийти к ней в гости. Об остальном он уже не беспокоился.

Евгений сидел в кабинете, когда раздался легкий стук в дверь. Дверь отворилась, в кабинет вошел молодой человек. Он поздоровался и спросил, когда будет на месте следователь Куницын. Юноша представился Петковым Арсением и сказал, что он пришел на допрос в качестве свидетеля по делу убитой Ларисы Мезенцевой, о котором полчаса назад докладывал Евгений.

Евгений оживился, перед ним предстал свидетель, внешность которого он представлял весьма смутно, но весьма четко воображал его действия. До сего момента в лицо он знал только убийцу Ларисы, а свидетеля почему-то упустил. Светловолосый, коротко стриженый юноша, лицо еще в прыщах и с белесоватым пушком – мужчина в его тонких чертах не просматривался.

Евгений предложил ему сесть, позвонил Юрию и предупредил коллегу, что его ждут. Тот пообещал прибыть минут через десять. Евгений испытывал невероятный интерес к молодому человеку и устроил ему допрос с пристрастием:

– Ну что, трахнул родственницу, совершил инцест, можно сказать, стал причиной жестокого убийства, – игривым голосом заявил Евгений.

– Она не родственница, – ответил юноша, явно не ожидая столь нетактичного поведения от следователя.

– Ну как это не родственница, обвиняемый в убийстве точно указал в показаниях, что ты – ее троюродный брат.

– Нет, я даже не троюродный, а пятиюродный.

– Но родственник же! А говоришь – нет, – торжествовал Евгений.

– Я же не виноват, что она мне отдалась, – уверенно произнес Арсений.

– Говорю тебе, если бы не ты, может быть, она и осталась бы жива, – в голосе Евгения отсутствовал укор.

– Получается, я виноват в том, что она выбрала меня, а не его. Может, у него, как у пенсионера, уже член не стоит, и он не в силах, как вы говорите, «трахнуть», – непринужденно выговорил Арсений, закидывая ногу на ногу. В глазах Евгения юноша превратился из невинного агнца в самоуверенного мужчину.

– Значит я, по-твоему, тоже пенсия?! – закричал Евгений.

– Я же не говорю, что… – Арсений опомнился и поспешил проглотить окончание слов, но было поздно.

– Что?! – соскочил с места Евгений. Резко вытянув руки через рабочий стол и схватив одной рукой за воротник куртки, а другой обхватив затылок, ударил об стол голову Арсения. Удар получился сильным, брызги крови усеяли рабочий стол и пол кабинета, кровь хлынула из носа ручьем. Евгений не отступал, он был на взводе и кричал:

– Ну что, угодник, как тебе это, ты еще хочешь иметь мою Татьяну?!

– Я не знаю… не знаю никакой Татьяны… отстаньте от меня, я ничего не делал… зачем вы меня бьете?! – еще чуть-чуть и он бы заплакал.

Евгений вышел из-за стола, ударил еще раз, на этот раз коленом в подреберье – Арсений повалился на пол и, сжавшись, корчился от боли.

В этот момент в кабинет вошел Юрий.

– Евгений, что тут произошло?

– Что произошло… – злобно ответил Евгений. – А я тебе скажу, что тут произошло. Этот ублюдок хотел трахнуть мою подругу, сестру, мать и меня в том числе…

Юрий нагнулся к Арсению:

– Куда ты его ударил?

– Куда? Куда попал, туда и ударил. Козел, недоносок! – Евгений сделал движение ногой с желанием пнуть, но в последний момент сдержал себя. Рядом стоял свидетель, хоть и подчиненный, но свидетель. Евгений развернулся и пнул тумбу стола, осознавая, что перегнул палку, виновато посмотрел на Юрия. Коллега презрительно отвернулся и помог подняться с пола истекающему кровью Арсению.

– Пошли ко мне в кабинет, – сказал он тихо Арсению.

Евгений досадно плюхнулся в кресло. Первое, что пришло на ум, когда он немного успокоился, это осознание последствий поступка. Исключать, что Арсений напишет жалобу в прокуратуру по факту избиения, было никак нельзя. Мало того, если факт избиения подтвердится, это грозит не только увольнением, но и уголовным преследованием.

Есть увечья на теле пострадавшего, но конкретного свидетеля рукоприкладства нет, Юрий зашел позже. А что произошло в момент конфликта, знают только два человека, и каждый предоставит свои аргументы. Конечно, в этом случае объяснения Евгения будут выглядеть инсинуацией, и для того, чтобы иметь шансы на благополучный исход, ему придется врать. Это обстоятельство беспокоило его не меньше, чем то, что он может лишиться работы, так как врать он никогда не умел и не любил. «Редкое качество для следователя», – пробурчал Евгений в свой адрес, пытаясь обелить себя за неприятный инцидент.